Эта внезапная неудача сбила Линь Мяньшэна с толку. Он обернулся, упершись руками в кровать, и во все глаза уставился на Фан Хэ, совершенно не понимая, что происходит.
Фан Хэ, опустившись на одно колено у кровати, схватил Линь Мяньшэна за плечо, вынуждая того лечь. Линь Мяньшэн попытался вырваться, но не смог; попробовал оттолкнуть его другой рукой — и снова безуспешно.
Линь Мяньшэну стало не по себе. Он с опаской и недоверием смотрел на Фан Хэ: расстояние между ними было пугающе малым, настолько, что всё его тело напряглось, а внутри разлилось неприятное чувство скованности. Он облизнул губы и, выдавив из себя улыбку, пробормотал:
— Преподаватель Фан, я сказал что-то не то?
В следующую секунду Фан Хэ подался вперед, нависая над ним. С помрачневшим лицом, тоном, в котором чувствовалось долго сдерживаемое напряжение, он произнес:
— Чжоу Тун, чего ты, в конце концов, добиваешься?
Зрачки Линь Мяньшэна сузились. Он мгновенно понял — это сцена из сегодняшнего утра. Он завороженно смотрел на Фан Хэ и вдруг осознал: перед ним больше не Фан Хэ, перед ним — Гу Чэн.
Не дожидаясь ответа Линь Мяньшэна, Фан Хэ наклонился еще ниже и обхватил его затылок.
По сценарию в этот момент Гу Чэн должен был поцеловать Чжоу Туна.
Однако Фан Хэ не стал целовать Линь Мяньшэна. В то самое мгновение, когда поцелуй казался неизбежным, он отвел лицо в сторону и прижал голову Линь Мяньшэна к своему плечу.
Линь Мяньшэн оказался почти полностью заключен в объятия Фан Хэ, его затылок был крепко прижат теплой, сильной ладонью.
Неизвестно почему, но эмоции, которые он сдерживал весь день, вдруг вырвались наружу. Линь Мяньшэн больше не мог сопротивляться нахлынувшей обиде; он крепко вцепился в рубашку Фан Хэ, уткнулся лицом в его плечо и зарыдал, не в силах больше сдерживать слезы.
Фан Хэ не стал сразу отстраняться. Он успокаивающе похлопывал Линь Мяньшэна по спине, и только когда тот пришел в себя, медленно выпрямился. Он повернулся к столу, взял бутылку минеральной воды, открутил крышку и протянул ее Линь Мяньшэну.
— Простите, — Линь Мяньшэн, вытирая слезы, сел на кровати, взял предложенную воду, открыл ее и сделал глоток. — Спасибо, преподаватель Фан.
Фан Хэ улыбнулся и спросил:
— За что ты просишь прощения?
Эмоции у Линь Мяньшэна отходили так же быстро, как и накатывали. Выплеснув чувства, он почувствовал себя намного лучше, внутри стало легче. Глядя на бутылку в своих руках, он прикусил губу и ответил:
— За то, что из-за меня задерживаются съемки.
Фан Хэ промолчал, лишь спросил:
— Помнишь те эмоции, что были только что?
Линь Мяньшэн на секунду задумался, припоминая:
— Сначала было немного неожиданно и волнительно, а потом я почувствовал обиду и...
И непонятно почему расплакался. Сейчас, оглядываясь назад, Линь Мяньшэн чувствовал себя нелепо, отчего щеки предательски загорелись.
Фан Хэ произнес:
— Это и были чувства Чжоу Туна в тот момент.
Линь Мяньшэн поднял взгляд на Фан Хэ, слегка нахмурившись, и уже более серьезно возразил:
— Но режиссер говорил мне, что Чжоу Тун должен быть напряженным, немного ошарашенным, а еще чувствовать радость от близости с Гу Чэном. Но я не почувствовал никакой радости!
Фан Хэ нахмурился и, постукивая пальцами по столу, невозмутимо смотрел на Линь Мяньшэна — невозможно было понять, о чем он думает.
Заметив это, Линь Мяньшэн решил, что сказал глупость, и, слегка кашлянув, неловко переспросил:
— Преподаватель Фан, я не прав?
Фан Хэ покачал головой:
— Твои эмоции верны. Проблема в том, что...
Проблема заключалась в том, что Линь Мяньшэн не мог прочувствовать ту самую осторожную, робкую радость, которая бывает, только когда ты тайно влюблен.
Он сказал:
— Давай еще раз. Теперь ты — Чжоу Тун, а я — Гу Чэн, человек, которого ты любишь.
Фан Хэ смягчил выражение лица и спросил:
— Сможешь?
Линь Мяньшэн поспешно закивал:
— Да, преподаватель Фан.
Фан Хэ улыбнулся и добавил:
— А если я буду касаться тебя? Это допустимо?
Линь Мяньшэн лишь теперь понял, о чем речь. Его лицо вспыхнуло, он слегка замешкался, но все же кивнул:
— Да, допустимо.
Фан Хэ снова встал, подошел к нему и внезапно протянул руку. Линь Мяньшэн инстинктивно дернулся в сторону.
— Не двигайся, — понизил голос Фан Хэ. Он слегка опустил взгляд, словно отдавая приказ: — Попробуй принять меня.
Линь Мяньшэн замер, широко открыв глаза. Он весь напрягся от ожидания прикосновения. Казалось, его чувства в этот момент обострились до предела: он ощущал тепло пальцев Фан Хэ и слышал его ровное, глубокое дыхание.
Фан Хэ коснулся волос Линь Мяньшэна и легонько их взъерошил.
Время словно растянулось. Линь Мяньшэн, не мигая, смотрел на Фан Хэ, его ресницы едва заметно дрожали, а затем он услышал:
— Хорошо.
Он моргнул, внезапно осознав, что его сердце колотится так, будто вот-вот выпрыгнет из горла.
Фан Хэ убрал руку, слегка улыбнулся и добавил:
— Я не причиню тебе вреда, так что это не так уж и страшно, верно?
Линь Мяньшэн, сцепив руки в замок так, что ладони вспотели, опустил глаза и тихо ответил:
— М-м.
Фан Хэ дал ему время прийти в себя и только потом продолжил:
— Теперь начнем сразу. Ты — Чжоу Тун, я — Гу Чэн.
Линь Мяньшэн глубоко вдохнул, настроился и серьезно кивнул:
— Понял, преподаватель Фан.
— Начнем со второй половины, — сказал Фан Хэ. — Тебе нужно привыкнуть к моим прикосновениям.
Фан Хэ резко шагнул вперед, схватил Линь Мяньшэна за запястья, потянул к кровати, толкнул его на нее, опустился на одно колено и, склонившись, оказался совсем близко.
В отличие от прошлых раз, теперь, зная, что предпримет Фан Хэ, Линь Мяньшэн не мог отделаться от мыслей об этом, и когда Фан Хэ схватил его за руки, он едва не отпрянул. Но Фан Хэ не дал ему такой возможности, крепко удерживая на месте.
Линь Мяньшэн знал, что настрой снова сбился, но Фан Хэ не останавливался, и ему ничего не оставалось, как играть дальше. Он заставил себя смотреть в лицо партнера, напрягся и попытался вернуть те самые чувства.
Фан Хэ в этот момент полностью перевоплотился в Гу Чэна. С выражением, в котором смешались гнев и сдержанность, он смотрел на Линь Мяньшэна и медленно опускался ниже:
— Чего ты, в конце концов, добиваешься?
Линь Мяньшэн смотрел в глаза Фан Хэ, слегка приоткрыв губы; в его взгляде читались паника, нервозность и легкое желание отступить.
Фан Хэ впился взглядом в губы Линь Мяньшэна, и в следующую секунду его голова опустилась.
Линь Мяньшэн вздрогнул и поспешно отвернулся.
— Простите! — осознав, что все еще не может этого принять, он зажмурился. Настроение было на нуле.
Он подумал: неужели он действительно не создан для актерской игры?
Но обещанных упреков не последовало. Фан Хэ просто выпрямился, поправил сползший рукав рубашки, взъерошил волосы Линь Мяньшэна и сказал:
— Ничего, давай еще раз.
Линь Мяньшэн резко открыл глаза. Неизвестно почему, но в горле встал ком. Он поднялся с кровати, потер глаза и решительно кивнул:
— Хорошо.
...Телефон на прикроватной тумбочке вдруг зазвонил. Извинившись перед Фан Хэ, Линь Мяньшэн подошел к телефону, взглянул на экран и, бросив на Фан Хэ быстрый взгляд, присел на край кровати и тихо ответил на звонок.
Комната была слишком маленькой, а вокруг стояла такая тишина, что даже шепот Линь Мяньшэна был прекрасно слышен Фан Хэ. Тот решил просто подойти к окну и открыть его.
Ночной воздух, наполненный зноем, ворвался в комнату. Гул внешнего блока кондиционера заглушил голос Линь Мяньшэна. Он взглянул на телефон и обнаружил, что уже почти три часа ночи.
Услышав, как Фан Хэ открыл окно, Линь Мяньшэн снова поднял на него глаза и, не слушая, что говорят на том конце провода, рассеянно пробормотал пару раз:
— Угу, угу.
Собеседник явно заметил рассеянность Линь Мяньшэна, и его голос мгновенно похолодел:
— Кто еще с тобой в комнате?
Линь Мяньшэн, пойманный с поличным, занервничал и, не подумав, выпалил:
— Кто? Кто мог быть у меня в комнате в такое время? Ты о чем вообще? Ладно, все, я вешаю трубку, мне спать пора!
Сбросив вызов, он перевел дух, положил телефон на место, подошел к Фан Хэ и сказал:
— Преподаватель Фан, давайте продолжим.
Фан Хэ, услышав его, закрыл окно и ответил:
— На сегодня хватит.
Линь Мяньшэн широко раскрыл глаза:
— Но ведь...
Фан Хэ рассмеялся, обернулся и, протянув руку, пригладил ему волосы, растрепанные на кровати, сказав при этом:
— Этого достаточно.
Линь Мяньшэн поначалу даже не отреагировал на столь близкий жест, и только когда Фан Хэ заговорил, почувствовал, как к лицу прилила кровь. Опустив голову, он пробормотал:
— Спасибо, преподаватель Фан.
Взглянув на время, когда принимал звонок, он понял, что с того момента, как Фан Хэ вошел, прошло почти пять часов. Это напомнило ему о том самом поиске в интернете из времен старшей школы, и он внезапно ощутил укол совести, добавив:
— Вы очень устали, преподаватель Фан.
Фан Хэ быстро убрал руку и спрятал ее в карман:
— Завтра играй так же, как сейчас, проблем быть не должно.
Услышав это, Линь Мяньшэн воодушевился:
— Я завтра обязательно постараюсь, не подведу вас!
Фан Хэ бросил взгляд на чемодан рядом и слегка приподнял уголок губ:
— Уже не хочешь сбежать?
Линь Мяньшэн мгновенно залился краской, пальцы ног судорожно сжались в тапочках, словно он пытался проделать в них дыру:
— Я не хотел сбежать...
— Правда? — уточнил Фан Хэ.
Линь Мяньшэн, подавляя стыд и неловкость, посмотрел на него:
— Ну, только на одну минуточку. — Он показал крошечное расстояние между большим и указательным пальцами и заискивающе улыбнулся: — Честное слово, всего на одну минуточку.
Фан Хэ лишь подшучивал над ним. Кивнув и не сказав больше ни слова, он пожелал спокойной ночи и собрался уходить.
Линь Мяньшэн проводил его до двери и с воодушевлением сказал:
— Спокойной ночи, преподаватель Фан, увидимся завтра на съемочной площадке!
http://bllate.org/book/37414/4663417
Готово:
