— Этот командир, ты что-то имеешь против моего слуги?
Повернув голову, Сефел увидел Холланда: тот поправлял чёрный капюшон и медленно приближался к ним. Его лицо было необычайно холодным, а серые зрачки в этот момент мерцали едва заметным ледяным светом.
— Его телосложение уникально и позволяет изучать магию, поэтому я выбрал его своим слугой. У тебя есть возражения?
Лиус тихо фыркнул, скрестил руки на груди и уставился на Холланда с полным неверием на лице.
Этот извращенец Святой Сын вдруг обзавёлся слугой? Он что, намеренно издевается над ним?
Мужчина нахмурился, словно пропустил эти слова мимо ушей, и, упрямо поджав губы, снова обратился к Сефелу:
— Раз у тебя есть такие способности, почему бы не выбрать должность наставника или святого, вместо того чтобы становиться простым слугой?
Сефелу смертельно надоел этот поганый тип, и он выдал в ответ сплошную наглую ложь:
— Прошу прощения, командир, но далеко не каждый стремится идти по этому пути. Мне от природы чуждо подобное, к тому же моя внешность прямо-таки намекает, что для меня есть кое-что более подходящее, не так ли?
Он слегка приподнял уголки губ, в его глазах плескалась бирюзовая синева, и он безмятежно встретил взгляд Лиуса, словно то, что он несёт, было истиннее чистого золота.
Стоило прозвучать этим словам, как на него уставились оба — и Лиус, и Холланд.
Холланд ещё держался — ему было почти больно смотреть на этот дешёвый спектакль Сефела, поэтому он молча поджал губы и отвернулся.
А вот с Лиусом дело обстояло иначе. Для командира, который пробился наверх исключительно благодаря упорным тренировкам, эта фраза попала прямо в больное место. Мужчина закипел от ярости, принял на себя этот издевательский удар и от переизбытка чувств нервно усмехнулся:
— Ах, вон оно как, ну просто великолепно…
То ли у него больше не нашлось слов, то ли что, но, бросив на Сефела насмешливый косой взгляд, он резко развернулся и быстрыми шагами направился к выходу.
Его военные сапоги гулко и отчётливо стучали по каменному полу Святого Храма — в их шагах уже не осталось и следа прежней осторожности, он выглядел точь-в-точь как поверженный индюк.
Какая шутка, поистине величайшая шутка на свете. И он всерьёз думал, что меня так легко провести?
Снаружи уже наступила ночь. Храм озарялся огнями, и всё величественное здание сияло в темноте, освещая Порт Бибо подобно гигантской ночной жемчужине.
Глава 5
Разъярённый Лиус покинул Центральный Святой Храм, некоторое время бродил снаружи, а затем с грозным видом вернулся в штаб легиона.
Яростно распахнув ударом ноги дверь военного ведомства, он выглядел так, будто провёл целые сутки угольной шахте — всё его лицо почернело от гнева, который он с трудом сдерживал внутри.
Дежурный офицер за стойкой боялся даже вздохнуть: уткнувшись лбом в ладонь, он притворялся, что изучает бумажные отвиски, отчаянно мечтая превратиться в безобидную черепашку.
— Живой сюда Мека! — едва переступив порог своих владений, Лиус словно нашёл долгожданный громоотвод и принялся без сдерживания изливать накопившуюся злость.
Казалось, во всём огромном зале каждый превратился в перепуганного воришку — люди боялись даже сделать лишний вдох.
Этот самый Мек был главным среди тех командиров, которых Лиус отчитывал сегодня. Теперь ему не поздоровится: на беду он угодил под горячую руку в качестве мальчика для битья.
Остальные обитатели зала украдкой прикрывали лица кто чем мог, стараясь выразить глазами всю глубину своего сочувствия и моральной поддержки.
У Мека даже руки подрагивали. Трепеща от страха, он поднялся на ноги и, словно деревянная куклятка с нарушенными шарнирами, на черепашьей скорости поплёлся к рабочему кабинету Лиуса.
— Быстрее шевелись, оглох что ли?! — снова рявкнул Лиус, и Мек, готовый в ту же секунду разрываться отслёз, прибавил шагу, почти побежав к двери.
Лиус поднял голову и в упор посмотрел на застывшего перед ним подчиненного. Мек стоял потупившись, не смея даже громко дышать, и уже мысленно распрощался с жизнью, ожидая жестокой и сокрушительной расправы — он даже толком не успел морально подготовиться.
Но к его величайшему удивлению, Лиус не стал свирепствовать. Приглушив голос, он бросил:
— У меня есть дело, которое ты должен выполнить лично. Сделаешь — искупишь сегодняшнюю вину.
В неторопливом тоне сквозил скрежет зубовный, однако Мек с огромным облегчением понял, что эта ярость направлена вовсе не на него.
Дождавшись, пока Мек поднимет голову, Лиус сурово произвел:
— Святой Сын недавно взял нового слугу. Говорят, у него есть склонность к изучению магии.
Тут Мек немало удивился. И не только потому, что такой человек, как Холланд, вообще удосужился завести слугу, но главным образом из-за этой самой «особенной склонности».
Обычно те, кого отбирали в наставники, зельевары или будущие Святые Сыновья, с самого рождения обладали магическими стихиями, и малейшее возмущение стихий при их появлении на свет Центральный Храм фиксировал незамедлительно.
Поэтому подобных людей всегда брали под опеку и воспитывали с малых лет — откуда вообще могла взяться какая-то приобретённая «склонность»?
Мек прекрасно понимал: Лиус наверняка догадался об этом первым делом.
— Сначала я тоже сомневался, но… этот парень действительно в чём-то необычен, — Лиус словно погрузился в воспоминания и долго молчал.
Мек жутко любопытствовал, напрочь позабыв о недавнем липком страхе.
Лиус продолжил:
— Не стану вдаваться в детали, сам увидишь, когда столкнешься с ним лично. От тебя требуется лишь одно: следить за ним. Как только заметишь хоть малейшую зацепку — немедленно докладывай мне.
Мек кивнул, про себя слегка удивляясь: почему начальник не займется слежкой сам, раз уж ему так безумно интересно?..
Впрочем, у Мека не хватило бы духу задать этот вопрос вслух. Изобразив на лице вдохновенную готовность разбить в лепёшку ради командира, он тут же ретировался.
Несколько торчавших на макушке Лиуса волосков топорщились в разные стороны, словно капризничая и в полной мере отражая душевное состояние хозяина.
Холодный лунный свет проникал через окно в кабинет Лиуса, мягкое серебристое сияние слегка смягчало его суровые черты, и в сочетании с озадаченным выражением лица он выглядел даже забавно.
Покинув Святой Храм, Лиус первым делом попытался навести справки об этом странном типе, однако в официальных циркулярах учебного департамента храма не обнаружилось ни единого упоминания. Кроме сомнительного имени Сефел, которое можно было стряпать пачками, у него не было ничего.
— Появился из ниоткуда? С каких это пор Святой Храм стал таким дырявым?
Он надеялся потянуть за ниточку и выйти на родные места или происхождение Сефела, но люди из храма наотрез отказались содействовать расследованию.
Впрочем, это было вполне ожидаемо: Святой Храм и армейский легион издавна недолюбливали друг друга, а без официального мандата от самого короля он не мог запрашивать досье на Сефела по официальным каналам.
Что ж, судя по всему, придётся действовать втемную.
Лениво размышлял Лиус. Он только что вернулся из похода, явился с докладом о выполнении задания — и тут же угодил в эту крайне подозрительную историю.
Судя по его собственным догадкам, либо у этого Сефела тёмное прошлое, либо его отношения со Святым Сыном…
Если верно первое — не беда, у Лиуса найдётся тысяча и один способ прихлопнуть эту тварь. Но если второе… В глазах Лиуса мелькнула зловещая тень, янтарные зрачки на миг потемнели.
Тогда это будет джекпот, не так ли?
Он усмехнулся, уже представляя во всех красках крушение Холланда и разгром Святого Храма, и не смог сдержать тихого смешка.
За окном по-прежнему сияла луна. Лиус одиноко сидел в своём кабинете, его высокая недвижная фигура отбрасывала тень на стекло, а чёрно-золотой воинский шеврон блестел всё так же ярко, как и прежде.
Тем временем, сразу после поспешного ухода Лиуса, Сефел с глазами, сияющими подобно изумрудам, весело захлопал ресницами, глядя на Холланда.
Холланд, словно настороженный сероглазый кот, пристально изучал его, пытаясь разглядеть что-то неведомое.
Сефел же со снисходительной мягкостью замер на месте, продолжая улыбаться:
— Любимый господин, в чём дело? Разве я сказал что-то не так?
Холланд на секунду опешил от столь странного обращения: его сердце испуганно ёкнуло и рухнуло вниз, на виске запульсировала жилка. Смахнув рукавом воздух, он бросил:
— За мной.
Пройдя пару шагов, он резко замер и обернулся:
— Больше никогда меня так не называй.
С этими словами он круто развернулся и зашагал вперёд с такой поспешностью, словно за его спиной кто-то гнался.
Сефел с усмешкой ускорил шаг, следуя за испуганным котиком вглубь внутренних покоев.
Двери, инкрустированные серебряными самоцветами, то распахивались, то закрывались одна за другой. Сефел даже потерял счёт открытым створкам, прежде чем они добрались до личных покоев Холланда.
Створки захлопнулись, круглая магическая печать бесшумно легла на поверхность металла, и серебристое свечение тут же растаяло.
Только тогда Холланд холодно и прямо спросил Сефела:
— Что ты подмешал мне в питьё прошлой ночью?
Столкновение накануне дало Холланду ясно прочувствовать истинную силу этого золотоволосого наставника: подавить его не представлялось возможным, оставалось лишь искать почву для сговора.
Глядя на ледяного котенка перед собой, Сефел неторопливо ответил:
— Пустяки… всего лишь средство, помогающее крепко уснуть.
Между бровей Холланда залегла глубокая складка, вмиг уничтожившая всю его ангельскую одухотворённость — он был готов голову дать на отсечение, что этот наглец просто издевается над ним.
— Ты думаешь, я в это поверю?
Услышав это, Сефел лукаво улыбнулся и протянул:
— Хотите вы того или нет, а верить придётся~
Это хорошенькое личико излучало столько плутовства и затаённой вредности, что у Холланда тяжело засосало под ложечкой.
Глубоко вздохнув, он снова перевёл взгляд на Сефела:
— Я не представляю для тебя угрозы и не интересуюсь твоими целями. Что тебе от меня нужно?
Оценив серьёзный вид Холланда, Сефел звонко рассмеялся:
— Малыш Святой Сын, неужели ты думаешь, что способен быть мне полезен?
Замешательство Холланда стало ещё глубже: раз уж тот напоил его этой пилюлей, логично предположить, что он собирается шантажировать его ради каких-то целей? Какую вообще игру затеял этот тип?
Глядя на юного Святого Сына, Сефел мысленно вернулся в те дни, когда они были в Замке Серебряного Инея — воспоминания, прямо скажем, не вызывающие ни малейшей ностальгии.
Сменив выражение лица на более деловое, он произнёс:
— Просто выполняй свои прямые обязанности и не лезь не в своё дело, а для наставника у меня найдётся свой план.
С этими словами он бросил на Холланда какой-то странный, полный недомолвок взгляд.
Холланд мрачно воззрился на Сефела. Понимая, что сейчас вряд ли добьётся ответа, он отвернулся, движением руки стёр защитную печать с двери и в одиночестве скрылся в дальней комнате.
Наблюдая за удаляющейся фигуркой мальчишки, Сефел вдруг о чём-то вспомнил и крикнул вслед:
— Ваше Святейшество, не найдётся ли у вашего покорного слуги какой-нибудь работы?
В его приторно-сладком голосе сквозило столько жеманства, что оно удивительным образом идеально сочеталось с его собственным тембром.
Холланд, уже усевшийся перед статуей божества, со злостью выпустил наружу застрявший в груди воздух:
— Вымести центральный двор и чтобы сегодня я больше тебя не видел!
В его ледяном голосе слышалось едва заметное дрожание на концах фраз.
Сефел махнул рукой и неторопливо направился к выходу, на ходу пакостно бросив через плечо:
— Слушаюсь, Ваше Святейшество!
http://bllate.org/book/37412/4663232
Готово:
