Готовый перевод The Divine Doctor Faked Illness to Chase His Husband and Became Rich / Божественный лекарь: Искусство притворства и путь к богатству: Глава 7

Он был не против подыграть главному герою.

Опустив голову, он надолго замолчал, а когда снова поднял взгляд, его веки уже слегка покраснели.

— Что значит не поминать старое? Я столько натерпелся в семье Пэй, что даже о трехразовом питании мог только мечтать, а теперь выходит, что это была моя вина? Ну что ж, раз отец желает, чтобы я признал свою вину — я признаю. Только прошу прощения, но возвращаться в семью Пэй я не намерен. У меня нет второго деда по матери, который оставил бы мне миллионы лян, чтобы я мог выкупить свою свободу. Надеюсь на ваше понимание, госпожа Пэй.

Как и ожидалось, стоило ему произнести эти слова, как в глазах Се Юйшу, обращенных на Ляо Цюбая, промелькнуло отвращение, а когда он посмотрел на него самого — явная жалость.

Не дожидаясь, пока Ляо Цюбай начнет оправдываться, Пэй Исюэ принялся усерднее разыгрывать жертву. Он подробно, слово за словом, перечислил все те притеснения и ложные обвинения, с которыми ему пришлось столкнуться в семье Пэй.

Все, о чем он говорил, было чистой правдой, и Ляо Цюбай прекрасно это знал, ведь в том, что в семье Пэй его возненавидели все до единого, немалая заслуга принадлежала именно ему.

Разыграть спектакль, столкнуть человека в пропасть, а потом явиться спасителем — излюбленный прием лицемеров для достижения своих целей.

Ляо Цюбай же, чтобы выйти из ситуации, свалил всю вину на слуг семьи Пэй. Понимая, что сейчас договориться не удастся, он не стал задерживаться и, бросив напоследок, что вернется, во всем разберется и даст ему ответ, поспешно удалился.

Семья Пэй все же дорожила своей репутацией, поэтому, после того как Ляо Цюбай пришел и устроил сцену, больше никого не присылали.

Вскоре наступил второй богатый урожай на лекарственных полях. Однако, когда Пэй Исюэ в очередной раз привел торговый караван в уезд, аптеки, с которыми они сотрудничали ранее, внезапно передумали и отказались закупать товар.

На вопрос о причинах владельцы лишь отмахивались, спешно выпроваживая их из лавок.

Пэй Исюэ был твердо уверен: его цены ниже, чем у других поставщиков на рынке, а качество лекарственных трав — значительно выше. Ни один торговец не откажется от прибыли, если только за этим не стоят последствия, с которыми он не в силах справиться. А единственные, кого он успел оскорбить к настоящему моменту, — это семья Пэй.

— Что же нам делать? — спросил Чжан Си, ответственный за караван, которого Пэй Исюэ отобрал и воспитал еще до того, как начал заниматься лекарственными полями. — Мы потратили целых два ляна серебра только на аренду этой ослиной упряжки. Мало того что товар не продали, так еще и за обратную дорогу придется доплачивать. Мы разоримся в пух и прах!

Сопровождавшие караван сельчане смотрели на Пэй Исюэ, ожидая его решения.

Тот задумчиво постучал кончиками пальцев по деревянному борту повозки. Его взгляд скользил по аптеке: внутри владелец и приказчики, торопливо пересчитывающие товар, то и дело поглядывали в их сторону. Их чувство вины и осознание собственной неправоты были видны невооруженным глазом.

Впрочем, он мог их понять. У крупных аптек были свои устоявшиеся поставщики, а с ними работали в основном такие же неприметные лавки, как эта. В городе им и так было трудно закрепиться, любой удар мог стать фатальным. А Медицинская лавка семьи Пэй в городе была одной из самых влиятельных, чтобы проучить маленькую аптеку, им было достаточно одного слова.

— Возвращаемся, — сказал Пэй Исюэ.

— Хозяин… вы хотите сказать, мы не будем продавать? — опешил Чжан Си. — Если везти обратно, а потом снова сюда доставлять, это слишком дорого.

И не просто дорого — если везти партию товара туда и обратно, в лучшем случае удастся выйти в ноль, о прибыли можно забыть. Двадцать-тридцать человек катаются туда-сюда, а в итоге получается, что они бесплатно работают носильщиками для других.

Пэй Исюэ, конечно, это понимал. Но в уезде Ситань господствовала семья Пэй, и в сложившейся ситуации им приходилось искать другие рынки сбыта. Если в этом городе нельзя, значит, нужно везти в другие уезды, ведь руки семьи Пэй, как бы длинны они ни были, туда не дотянутся.

Жаль только, что путь неблизкий. Если раньше с одной партии товара в этом городе чистая прибыль составляла около пятидесяти лян, то при доставке в другие места расходы на аренду повозок и оплату труда вырастут вдвое. Прибыль упадет с пятидесяти лян до десяти. Если бы лекарственные поля Пэй Исюэ не имели такого преимущества в объеме урожая, этот путь был бы совсем невыгоден.

Чжан Си был прав в одном: постоянно арендовать упряжки слишком накладно, это не выход в долгосрочной перспективе. Пэй Исюэ решил обзавестись собственной командой. В тот же день, вернувшись, он сообщил о своем решении Чжан Си и попросил его подобрать нескольких сельчан, чтобы на днях вместе выбрать подходящих ослов.

Ослы не только помогут перевозить товар, но и пригодятся в полевых работах, облегчив жизнь жителям деревни. А в свободное время можно будет брать заказы на перевозки и зарабатывать деньги. С помощью ослов он сможет арендовать больше земли и расширить масштабы посадок. В любом случае это было выгодно.

Чжан Си, как обычно, подошел к делу ответственно и эффективно: не прошло и двух дней, как он уложился в четыре шестых бюджета и приобрел ослов.

На рассвете, когда небо окрасилось в оранжево-красные тона утренней зари, двадцать шесть ослов, стоявших у родового поместья семьи Ван, подняли невообразимый рев. От этого крика у Пэй Исюэ разболелась голова.

Накинув одежду, он вышел во двор.

— Хозяин, посмотрите! — Чжан Си, словно ожидая похвалы, похлопал одного осла по крепкому плечу. — Ну как вам?

Пэй Исюэ взглянул: каждый осел держал голову гордо, вид бодрый, шерсть гладкая и лоснящаяся, тело крепкое и жилистое. Стать отменная. По сравнению с изможденными животными из наемных караванов, эти выглядели полными сил.

Но эти молодые ослы были чересчур энергичными и не переставали шуметь. Пэй Исюэ велел Чжан Си как можно скорее перегнать их во временный загон. Получив свою порцию похвалы, Чжан Си, казалось, парил над землей; он лихо управлялся с ослиным отрядом и с громкими выкриками погнал их прочь. Ослиное стадо послушно следовало за ним, припрыгивая от радости.

Пэй Исюэ почувствовал неладное. Эти ослы казались слишком возбужденными. Он списал это на разный нрав животных, но, как оказалось, его предчувствие было не беспочвенным.

Прошла всего ночь, и с ослиным стадом начались проблемы. После приступа возбуждения все животные стали вялыми, изо рта текла слюна, а несколько особей в тяжелом состоянии просто повалились на землю и не могли подняться.

Чжан Си сидел на земле, обнимая осла, который едва дышал, и навзрыд рыдал, не в силах вымолвить ни слова:

— Только не умирай, умоляю… Все из-за меня, во всем виноват я!

Заметив Пэй Исюэ, он резко замолчал, и от избытка эмоций из его носа выскочил огромный пузырь. Не обращая на это внимания, он вытер лицо рукавом и бросился к Пэй Исюэ, продолжая заливаться слезами.

Один из сельчан не выдержал:

— Хозяин, это точно тот торговец всучил нам больных ослов под видом здоровых! Иначе как они могли так быстро слечь? Не знаю, какими способами он нас обвел вокруг пальца, но это дело просто так оставлять нельзя!

Пэй Исюэ успокоил людей, попросив их не паниковать. Торговца, конечно, нужно найти, но прежде всего необходимо спасти ослов, иначе они останутся и без денег, и без животных.

У больных ослов были покрасневшие конъюнктивы, тяжелое частое дыхание и липкие выделения из носа — по всем признакам это была ослиная чумка. Если начать лечение вовремя, Пэй Исюэ мог удержать смертность в пределах пяти процентов. Однако этих ослов торговец пичкал препаратами, чтобы искусственно поддерживать их возбуждение, из-за чего их и без того скудные жизненные силы были истощены до предела. Лечить их теперь было гораздо сложнее: одними лекарствами уже не обойтись, требовалась игла для терапии.

Пэй Исюэ окинул взглядом загон, усеянный экскрементами. Мысль о том, что ему придется зайти внутрь и ставить ослам иглы, вызывала у него отвращение. В этот момент гнев на торговца вспыхнул с новой силой.

Он набросал рецепт и велел Чжан Си и остальным во весь опор скакать в город. Группу разделили на две части: одни должны были найти торговца и потребовать компенсацию, другие — закупить необходимые лекарства.

Сельчане, отправившиеся за лекарствами, вернулись быстро. Пэй Исюэ тут же приступил к делу. Он взял пятнадцать граммов мирабилита и ревеня, десять граммов прострела и три грамма володушки, заварил их, превратив в отвар, и с помощью бамбуковой трубки залил больным животным, чтобы вывести яды. В это время нужно было ставить иглы, чтобы поддерживать в них жизнь, и делать это требовалось не меньше трех дней. Затем нужно было растолочь каолин, кору айланта и чайные листья, чтобы остановить диарею.

Он промучился все утро, и когда работа в загоне была в самом разгаре, к нему прибежал один из сельчан, бледный как полотно:

— Беда…! Чжан Си арестовали, он в уездной тюрьме!

Пэй Исюэ и другие сельчане замерли от неожиданности. Тетушка Чжан, стоявшая рядом, подскочила к мужчине:

— Почему его-то арестовали? А того торговца, что продал больных ослов, не тронули?

Тот перевел дыхание и выпалил:

— Мы, как велел хозяин, пытались договориться с торговцем, а когда не вышло — потащили его к властям. Но уездный начальник заявил, что у нас лишь пустые слова, и потребовал доказательств — показать больных ослов. Чжан Си согласился и предложил приставам проехать в деревню для осмотра, но начальник настоял на том, чтобы мы сами пригнали всех ослов в уезд.

Тетушка Чжан в ярости воскликнула:

— Путь неблизкий, как же они больных ослов погонят?

— Мы то же самое сказали, — продолжал сельчанин, топая от досады, — но Чжан Си попытался договориться с чиновниками, а его обвинили во взяточничестве и бросили в темницу. Требуют пятьдесят лян серебра в качестве залога — это же чистое вымогательство!

Тетушка Чжан, пылая гневом, собиралась было идти в управу, чтобы показать чиновникам, кто тут на самом деле мошенник, но тут заговорил Пэй Исюэ:

— Раз им нужны доказательства, давайте приведем ослов.

— Но… больные животные не смогут дойти сами, — засомневался сельчанин.

— Потратьте немного денег, наймите у господина Вана и остальных тринадцать повозок. Погрузим и отвезем в уезд.

Пэй Исюэ, которому пришлось несколько раз обойти загон, полный зловония и экскрементов, чтобы ставить ослам иглы, был на грани срыва. Уездный начальник сам напросился на неприятности, но давать ему денег он не собирался. Он лучше потратит эти пятьдесят лян на аренду повозок, чем отдаст их этому взяточнику. К тому же, оставлять все как есть он не желал.

Но оставалась еще одна проблема: одних лишь вещественных доказательств было недостаточно. Если торговец начнет упираться и заявит, что они сами все подстроили, чтобы его очернить, доказать что-то будет крайне сложно.

Пока они обсуждали, как найти источник болезни и свидетелей, один из сельчан спросил:

— А как зовут этого торговца?

Узнав, что того зовут Сунь Лун, сельчанин хлопнул себя по бедру:

— Да это же удача!

У его дальней родственницы в деревне Цаоба, что в десяти лилях отсюда, был крупный заводчик ослов. Позавчера он как раз продал партию больных животных, и покупателем был не кто иной, как Сунь Лун.

Все дружно взялись за дело: одни отправились за свидетелями, другие — арендовать повозки. Пока сельчане помогали загонять ослов в повозки, Пэй Исюэ несколько раз сменил одежду, после чего вместе со всеми отправился в уезд.

http://bllate.org/book/37375/4658023