Готовый перевод The Divine Doctor Faked Illness to Chase His Husband and Became Rich / Божественный лекарь: Искусство притворства и путь к богатству: Глава 6

Типичный пример того, как хата с краю.

Селяне хотели проявить милосердие и побыть добрыми людьми, но и Пэй Исюэ вовсе не горел желанием выступать в роли злодея.

Как гласит народная мудрость: не можешь победить — присоединяйся.

Он не стал спорить с деревенскими жителями и держался на редкость великодушно.

— Я гляжу, они и впрямь невероятно жалки, к тому же оступились впервые, — сказал он. — Так давайте забудем о возмещении ущерба.

Пока селяне наперебой хвалили его за доброту и широту души, он с улыбкой согласился на это и тут же предложил односельчанам вместе помочь виновникам смыть с себя грех.

— Мои предки говаривали, что если вовремя не искупить содеянное зло, в будущем можно угодить на восемнадцатый уровень ада.

Все мы соседи и земляки, а значит, должны помогать друг друга. Как насчет такого? Новые семена для лекарственных полей я беру на себя, а вот всю тяжелую работу по вспашке земли и посеву оставлю на вас, дорогие земляки, и так до тех пор, пока ростки не подрастут до двух недель. А спустя полвека я, как и положено, найму селян за обычное жалование.

Тут улыбки на лицах крестьян мгновенно исчезли, и все они молча потупились.

Взрыхлить землю и засеять её — это займет по меньшей мере полмесяца, а не день-два. И работать бесплатно? Кто же на такое согласится!

Видя их реакцию, Пэй Исюэ тут же взлетел на моральную высоту и разочарованно произнес:

— Пусть эти люди и виновны, но они уже осознали свою ошибку. Неужели вы все не хотите вместе восстановить лекарственное поле в прежнем виде и помочь им смыть грехи, чтобы избежать мук ада?

Эти слова заставили всех злоумышленников застыть на месте, словно изваяния. Спустя мгновение они приоткрыли рты, а выражения на их лицах были поистине непередаваемыми.

Крестьяне долго молчали, но наконец кое-кто заговорил:

— Они же отравили поля, с какой стати хозяин должен терпеть убытки? Разве это не усугубит их грехи?

— Раз уж мы земляки, в суд заявлять не будем, но компенсация всё равно обязана быть полной.

Виновные украдкой бросили на тех селян косые взгляды, в которых таилась злоба.

Стоимость семян вместе с платой крестьянам за труд обошлась бы для двадцати му лекарственных полей не меньше чем в двести лянов. Такую огромную сумму из всех присутствующих, кроме Пэй Исюэ, никто не смог бы достать, да и платить никто не желал.

Пэй Исюэ сделал вид, что глубоко задумался, а затем с понимающим видом предложил попытаться спасти хотя бы часть ростков.

Если удастся их выходить, требовать с них деньги за ущерб он не станет.

А если не выживут и возместить убытки им нечем, тогда придётся подписать с ним кабальные договоры о продаже в рабство.

Услышав, что от них больше не требуют ни денег, ни труда, крестьяне закивали один за другим, и их голоса полностью заглушили робкие возражения преступников.

Пэй Исюэ призвал сельчан сообща спасти лекарственные всходы и выручить этих бедных вредителей, чтобы те не скатились до положения бессловесных рабов.

Раз уж это помощь, то никакой оплаты не полагается, а на двадцати му земли с таким объемом работы придётся трудиться как минимум всю ночь напролет.

Крестьяне внутренне противились этому, но, связанные собственными словами, возразить уже не смели.

Именно такого эффекта Пэй Исюэ и добивался.

Мало того, он вовсе не собирался так легко спускать всё с рук отравителям — им обязательно нужно было преподать урок, который они запомнят надолго.

Ростки не погибли бы, в этом он был абсолютно уверен: достаточно было полить поля заново водой, настоянной на бутене и хауттюйнии, и яд бы нейтрализовался.

Выразился же он намеренно туманно лишь для того, чтобы преступники не вздохнули спокойно слишком быстро.

Прошло ещё два дня. Ростки хотя бы перестали увядать, но к жизни так и не вернулись.

Злоумышленники даже спать нормально не могли: бодрствуя, они почти всё время крутились у лекарственных полей, следя за состоянием всходов и смертельно боясь оплошать и угодить в рабство.

Лишь на пятый день, когда первые лучи утреннего солнца озарили землю, все двадцать му лекарственных полей вновь зазеленели прежней, полной жизни зеленью.

Пять виновников обнялись прямо посреди поля, едва не рыдая от счастья.

В мгновение ока пролетело несколько месяцев, и подоспел сбор первого урожая целебных трав.

В эту эпоху растениеводство было развито слабо, и урожайность с му сильно уступала современным масштабам, однако благодаря внедренным Пэй Исюэ усовершенствованиям технологии результат оказался вполне сносным.

Это дало ему немалое преимущество перед другими торговцами травами.

Снизив цену на пару-тройку вэней за цзинь, он мог не беспокоиться о сбыте — покупатели находились сами.

Вместе с торговым караваном Пэй Исюэ прибыл к дверям партнерской Аптека Тунжэнь. Во время разгрузки товара он совершенно некстати столкнулся с главным героем-атакующим и главным героем-пострадавшим.

— Исюэ? — неуверенным тоном произнес Ляо Цюбай, бросив косой взгляд на стоявшего рядом Се Юйшу. — Ты... теперь живешь за его счет?

В их глазах этот болезненный слабок Пэй Исюэ был абсолютно не способен к выживанию, и раз он так сладко ест, вкусно пьет и ни в чем не нуждается, значит, лишь торгует своей красотой.

Услышав скрытый подтекст в его словах, Се Юйшу нахмурился и принялся что-то объяснять, взмахивая одной рукой перед грудью.

Ляо Цюбай не понимал языка жестов. Бросив еще пару взглядов на этого немомого мужчину, он снова посмотрел на Пэй Исюэ со смесью брезгливости и капелькой жалости.

Тут подал голос и Пэй Сюань:

— Вернись, покайся перед отцом и матерью, они у нас люди великодушные и точно не станут тебя прогонять. К чему так унижаться?

Пэй Исюэ вовсе не хотел вести долгие разговоры с этой парочкой и лишь бросил:

— Я живу прекрасно.

Ляо Цюбай разозлился:

— Ты ведь вышел из поместья Пэй! Вести себя столь жалко и бесстыдно — значит навлекать позор на весь род Пэй.

— Мы с поместьем Пэй уже давным-давно не имеем ничего общего. — Настоящий позор — это само существование такого места, как поместье Пэй.

— Поместье Пэй? Вы говорите о том самом поместье Пэй, что держит аптеку Пэй? Неужели этот хозяин — человек из поместья Пэй? Немудрено, что он так отлично разбирается в фармацевтике, — встрял в разговор один из разгружавших товар крестьян, услышав нечто столь невероятное.

Главные герои вдвойне опешили.

Семья Пэй и вправду издавна славилась врачебным ремеслом, но у самого Пэй Исюэ отродясь не было никаких талантов к медицине — он даже обычные травы друг от друга отличить не мог, не говоря уж о том, чтобы составлять рецепты.

Пэй Сюань сделал несколько шагов к одной из повозок, развязал мешок с сушеными травами и, вытащив стебелек, поднес к самому носу.

— Откуда у тебя этот товар?

Не дожидаясь ответа Пэй Исюэ, крестьяне наперебой принялись его расхваливать, на все лады расписывая, как чудодейственно средство против зверей и как искусно он вернул к жизни умирающие ростки.

Пэй Сюань невольно нахмурился:

— С каких это пор ты стал разбираться в лекарственных свойствах трав?

— Я? Ничего в них не понимаю, — с абсолютно искренним и мягким выражением лица ответил Пэй Исюэ. — Это бодхисаттва явилась мне во сне и объявила, что я — переродившийся великий небожитель, а чтобы помочь мне преодолеть бедствие, нашептала несколько полезных рецептов.

Лицо Пэй Сюаня мгновенно почернело.

Несколько месяцев назад по всему городу расползлись слухи, будто госпожа Пэй — воплощение злого духа, и поместью Пэй пришлось выложить кругленькую сумму, чтобы замять это дело.

Из-за того скандала аптека Пэй понесла огромные убытки, и их едва не сокрушил главный соперник — Аптека Тунжэнь.

— Истинный врач ставит во главу угла людей, а рассуждения о богах и демонах — чистейшей воды абсурд!

Пэй Исюэ парировал:

— Верь — и они появятся, не верь — и их не будет.

Пэй Сюань зыркнул на него, явно не желая продолжать столь неприятный разговор, взмахнул рукавом и зашагал прочь.

Ляо Цюбай задумчиво окинул его взглядом и тоже удалился.

Пэй Исюэ не придал значения этому незначительному эпизоду.

На следующий день в полдень он, под предлогом профилактики простуды, только что скормил Се Юйшу пиалу отвара для смягчения горла.

Лекарство было редким и отчаянно горьким, поэтому он полез в рукав за засахаренными фруктами, но прежде чем успел их протянуть, со двора донесся стук в дверь.

Се Юйшу покосился на руку, нырнувшую в рукав Пэй Исюэ, очевидно решив, что там спрятано очередное лекарство, и поспешно вышел из комнаты, чтобы отворить калитку.

Пэй Исюэ проводил взглядом его сбегающую спину, и уголки его губ невольно изогнулись в улыбке.

Вскоре у входа во двор послышался голос Ляо Цюбая:

— Я ищу Исюэ.

Просто так люди друг к другу не ходят. Пэй Исюэ слегка прищурился и вышел из комнаты.

Сделав вид, что вовсе не замечает стоящего у входа Ляо Цюбая, он протянул руку раскрытой ладонью к Се Юйшу, держащемуся у ворот, и показал желтый бумажный кулек.

С улыбкой он произнес:

— А Шу, у лекарства слишком едкий вкус, я просто хочу, чтобы ты заель его цукатом.

Лицо Ляо Цюбая слегка окаменело, и он решительно шагнул мимо Се Юйшу:

— Исюэ, давно не виделись.

Се Юйшу перевел взгляд с Ляо Цюбая на Пэй Исюэ и уже собирался покинуть двор, оставив их наедине для разговора.

Пэй Исюэ тут же схватился за грудь и зашелся в яростном кашле. Краем глаза он заметил, что Се Юйшу, как и рассчитывалось, замер и бросился к нему.

Однако прежде чем подоспел тот, кто был нужен, Ляо Цюбай опередил его, оказавшись рядом и поднимая руку, чтобы похлопать Пэй Исюэ по спине.

Стоило этой руке коснуться его спины, как Пэй Исюэ едва не потерял контроль над лицом, а его дыхание сбилось настолько, что он зашелся новым приступом непрекращающегося кашля.

Этот кашель вышел куда более правдоподобным, чем любая его игра на публику, а выступившие от удушья слезы мгновенно затянули глаза влажной пеленой.

Он поднял взгляд на нерешительно застывшего в стороне Се Юйшу и выдавил максимально жалобный голос:

— А Шу...

Лишь после этого тот наконец сократил расстояние, подбежав ближе и аккуратно перехватив его из рук Ляо Цюбая.

Прислонившись к Се Юйшу, Пэй Исюэ продемонстрировал Ляо Цюбаю абсолютную отстраненность и ледяным, хриплым после недавнего кашля голосом спросил:

— Зачем молодая госпожа Пэй пожаловала сюда?

— Разве нельзя навестить тебя просто так?

— Просто так? С какой стати молодой госпоже Пэй навещать меня? — усмехнулся Пэй Исюэ.

— Исюэ, — с горечью произнес Ляо Цюбай. — Неужели нам обязательно разговаривать вот так холодно?

От этого зрелища Пэй Исюэ едва не начало тошнить:

— Прошу молодую госпожу Пэй впредь не бросаться словами, которые могут ввести людей в заблуждение.

Раз этот человек явился сюда лично, ничего хорошего ждать не стоило.

Ляо Цюбай опустил ресницы, скрывая эмоции в глазах — со стороны это выглядело воплощенной скорбью.

Наверняка он рассчитывал, что всё будет как прежде: сейчас Пэй Исюэ пойдет на попятную и начнет его утешать.

Пэй Исюэ про себя усмехнулся: пусть он и сам всё понимает, но главный герой-пострадавший уж точно не станет лить слезы из-за какого-то второстепенного трагического персонажа, а затаенные в глубине души эмоции на девяносто процентов состояли из расчета и коварства.

Даже если бы этот человек и впрямь искренне горевал и заливался слезами перед ним, в душе Пэй Исюэ не дрогнуло бы ни единой струны.

— Если у молодой госпожи Пэй больше нет никаких дел, прошу на выход, — холодно произнес он. — У нас с А Шу еще полно забот.

Руки Ляо Цюбая, спрятанные в рукавах, судорожно сжались в кулаки:

— Дела вообще-то есть.

Пэй Исюэ всё же недооценил степень бесстыдства клана Пэй: Ляо Цюбай явился сюда ради того, чтобы заполучить арендованные им лекарственные поля в пользу семьи Пэй!

Мало того, они собирались расширить площадь арендованных земель и заставить его бесплатно горбатиться на их обработке.

Пэй Исюэ напомнил:

— Мы с семьей Пэй уже давным-давно чужие люди.

Имея с ними нулевую связь, они смеют заявлять столь наглые требования? С чего они вообще взяли, что он согласится? Неужели из-за этой стоящей перед ним фигуры главного героя?

Улыбка на лице Ляо Цюбая сияла подобно весеннему ветерку:

— Разве бывают у близких людей обиды, которые не проходят за ночь? Ты побунтовал достаточно, пора бы уже остыть. Отец велел передать: раз ты вернешься, прошлое можно будет не вспоминать.

Не вспоминать прошлое? Да в каждом их слове вина изначально перекладывалась исключительно на него.

Пэй Исюэ бросил быстрый взгляд на Се Юйшу, и в его голове мгновенно созрел план.

http://bllate.org/book/37375/4658022