Фу Босяо поднялся с места и под всеобщими взглядами придворных чиновников прямо развернулся и ушел.
Вслед ему тут же полетели ожесточенные споры.
Только посмотрите, ну разве это дело! Сказал и ушел, ни во что не ставит Ваше Величество!
Просто неслыханная дерзость, обнаглел! Если не избавиться от Фу Босяо, порядка в стране не видать!
Синьцзы бросил взгляд на портрет, написанный его господином, и покраснел от кончиков ушей до самой шеи — смотреть на это было выше всяких сил, право слово, на это было невозможно смотреть!
Тьфу ты, яньский братец, да ты же просто настоящий святой живописи!
Ди Ло, у которого глаза так и горели хищным зеленоватым блеском, наблюдал за позами людей на картине. Они казались в точности ожившими благодаря пружинам — невероятно сложные, изящные и при этом потрясающе гармоничные.
Да этот парень с картины чертовски хорош собой! Если б я затащил такого к себе домой, клянусь, он бы у меня три дня с постели не встал.
Модель:……
Янь Ши отмахнулся: — Полноте, полноте, братец Ди, вы мне льстите. Впрочем, княжеская резиденция скоро закрывается, братец Ди, разве тебе не пора домой?
Слова звучали именно так, но всем своим видом Янь Ши явно показывал, что отпускать гостя не намерен. Хотя Ди Ло и отличался страстью к красоте, он обладал тугим кошельком и широкой душой, так что останься он составить компанию хозяину, было бы совсем неплохо.
Ди Ло с первого взгляда раскусил намерения Янь Ши и в паре поспешно засунул свиток в рукав.
— Ну так что, братец Янь, еще свидимся, я пожалуй отчалю, а то вернется Регент — и быть беде. Этот его нравов...
— И каков же его нрав?
Голос явно принадлежал не Янь Ши, но Ди Ло расслышал это не сразу.
Ди Ло презрительно скривился: — Да он же людей режет как скот, опаснейший тип.
У Янь Ши по спине побежал холодный пот, он отчаянно замахал руками, пытаясь остановить друга, но Ди Ло все продолжал и продолжал изливать душу.
— Говорят, он оклеветал верных генералов при дворе, силой отбирает чужих жен, да вдобавок творит всякие злодеяния. Впрочем, братец Янь, это между нами, смотри не болтай лишнего, не хватало еще, чтобы тот подлый чинуша услышал.
— Вот как? —
Леденящий душу холод волной пронесся от копчика прямо до макушки, но Ди Ло всё еще хмурился: — Чего это в комнате так занесло, даже жаровню пожалели растопить, до чего же Регент жадный.
Янь Ши с грохотом рухнул на колени, совершенно упустив из виду, что сидевшая позади него модель и не думала преклонять колени.
Ди Ло продолжал недоумевать: — Братец Янь, ты чего передо мной на колени упал? Неужто решил отблагодарить за комиссионные? Так они твои по праву, не стоит благодарности.
Янь Ши лишь криво улыбнулся сквозь слезы, понурив голову, и молча указал пальцем себе за спину.
Ди Ло обернулся, встретился взглядом с теми самыми узкими, темными глазами и от страха рухнул на пол, превратившись в бесформенную лужицу.
— Р-регент...
Фу Босяо обвел комнату ленивым, пронизывающим взглядом, и когда его глаза остановились на мужчине за спиной Янь Ши, лицо Регента мгновенно помрачнело.
Модель непринужденно провела пальцем по кончику волос Янь Ши, скользнув им туда-сюда, затем склонила голову набок и уставилась на Фу Босяо, расплывшись в странной улыбке.
Фу Босяо слегка повел плечом: — Вышвырните этого жирдяя вон.
Телохранители из теневой стражи появились в мгновение ока, словно материализовавшись из воздуха, и под непрекращающиеся вопли Ди Ло поволокли его прочь.
Но стоило Фу Босяо протянуть руку, как свиток, спрятанный в рукаве толстяка, уже оказался у него в пальцах.
Синьцзы упал в обморок от ужаса.
В комнате остались только трое мужчин.
— Встань.
Стоило Фу Босяо бросить короткий взгляд, как Янь Ши живо подскочил на ноги. Он хоть и был парнем легкомысленным, но дураком не являлся.
Он прекрасно видел, что Фу Босяо разозлился, и испытывать судьбу не смел.
В конце концов, его собственная никчемная жизнь сейчас находилась в руках этого свирепого мужчины.
Фу Босяо развернул свиток, бегло взглянул на него, и аура мрачной кровожадности вокруг него сгустилась еще сильнее.
Прищурившись, он перевел взгляд на Янь Ши: — Твоя работа?
Какая прелестная картина для взрослых, а у паренька хватило смелости ее написать.
Янь Ши неловко усмехнулся и кивнул.
Фу Босяо хмыкнул: — Значит, любишь рисовать?
Этот вопрос звучал как смертный приговор, заставив Янь Ши замереть с вытаращенными от испуга глазами.
— Д-да так, временами балуюсь.
Фу Босяо приподнял густую, заломленную к вискам бровь: — Раз нравится, я устрою так, что ты вдоволь нарисуешься!
Едва прозвучали эти слова, как Янь Ши почувствовал, что его ноги оторвались от пола.
Глядя на то, как этот мужчина одной рукой запросто поднял в воздух рослого парня ростом метр восемьдесят пять, можно было лишь содрогнуться от осознания того, сколь жуткой силой обладал этот человек!
Оставленная без внимания модель в тот же миг помрачнела лицом.
Впрочем, уголки его губ все же дрогнули в победной улыбке.
В конце концов, на той эротической картине, что создал Янь Ши, модель выступала в роли активного партнера, тогда как второй мужчина...
Тогда Янь Ши никак не мог отыскать подходящую натуру, и под уговорами модели изобразил на бумаге собственное лицо и тело в пассивной роли.
Судя по тому, что он знал о характере Фу Босяо, в гневе этот человек мог запросто убить!
— Рисуй! Раз так любишь рисовать, давай, убирай этого мужика и рисуй меня!
Стиснув в пальцах кисть, Янь Ши онемел от шока. Что это за фокусы?!
Фу Босяо швырнул его вглубь комнаты и принялся срывать с себя одежду, обнажая рельефные кубики пресса, широкие плечи, узкую талию и V-образные линии паха. Тьфу, а кожа у него была просто безупречна...
У него, Янь Ши, в прошлой жизни тоже такое было, просто нынешнее тело хозяина пока еще чересчур тощее, никак не наберет мышечную массу.
А ведь когда-то он сам был тем еще крепким парнем с восемью... тьфу, с шестью кубиками пресса.
На губах Фу Босяо играла улыбка, но глаза оставались ледяными — от него так и веяло фальшью в духе я же улыбаюсь ради приличного вида, так что тебе, щенок, лучше по-хорошему поскорее браться за работу.
Заметив, что Янь Ши все еще не притрагивается к кисти, Фу Босяо помрачнел: — Не хочешь рисовать? Ладно! Теневая стража, уволоките этого паренька и прикончите.
— Рисую, рисую, я уже рисую, ай, я как раз начал, отличный ракурс, Регент, только не шевелитесь.
Янь Ши занес кисть и принялся за работу, прекрасно помня, что Фу Босяо обладает тем же склочным и упрямым характером, что и в прошлой жизни, и пока его хорошенько не проучишь, в ум он не придет.
Чем дольше он рисовал, тем сильнее алели кончики его ушей.
Куда ни глянь, отовсюду так и разило сплошным гомосексуальным подтекстом, в конце концов, в комнате находились лишь они двое.
Да еще и как непосредственные участники всех этих переплетенных поз.
Кое-как завершив набросок, Фу Босяо бросил на него взгляд.
С резким звуком рвущейся бумаги он разодрал рисунок в клочья и произнес низким голосом: — Переделывай!
Обычно художникам за картины щедро платят, и при должном вознаграждении те готовы нарисовать что угодно.
Но вот с Фу Босяо никакой выгоды не дождешься — мало того, что останешься с пустыми руками, так еще и чуть что не по нраву, он готов голову с плеч снести, а то и весь твой род под угрозу поставить.
Что оставалось делать Янь Ши? Разумеется, брать и рисовать заново.
http://bllate.org/book/37348/4654195
Готово:
