Готовый перевод Life with My Childhood Friend in a Mountain Home / Жизнь с Другом Детства в Горном Доме: Глава 2

Глава 2

После четырёх дней непрерывных весенних дождей, погода наконец немного прояснилась.

Сан Е поднялся с постели, вышел к краю обрыва и потянулся. Он подставил лицо весеннему ветерку, словно купался в нём. Свежий туман, пропитанный ароматом горных цветов, проникал через горло в самую глубь лёгких, пробуждая всё тело.

А тётушка Хуан ещё говорила, что здесь жить нехорошо. Эх, не каждому дано оценить эту небесную благодать! Пожалуй, только его родители понимали, какое это чудесное место.

Сан Е безмятежно проспал до позднего утра. Солнце уже поднялось высоко, и перед ним открывался просторный вид: дальние горы покрылись свежей зеленью, а облака начали собираться у самой границы неба и земли. У подножия горы уже рассеялся дым из печных труб — деревенские жители давно позавтракали. Рапс зацвёл: среди изумрудных террасных полей золотились целые россыпи цветов.

Он встал лицом к солнцу, повисшему над далёкими вершинами, и с гордым видом выполнил комплекс кулачных упражнений, которому научился ещё в детстве.

Затем принялся за повседневные хлопоты. Работа была мелкая, да и совсем не утомительная. Когда-то маленький отец требовал от него всё это делать. Поначалу Сан Е то и дело забывал о поручениях, ленился и отлынивал, но со временем привычки настолько укоренились в нём, что теперь он мог заниматься всем на автомате, не задумываясь и не напрягая голову.

Продолжая следовать привычкам, которым научили его родные, Сан Е чувствовал, что он вовсе не одинок.

Он отправился на задний склон горы, нарвал свежей, нежной гусиной травы, а затем перевернул несколько каменных плит. Во влажной земле после дождей расплодилось множество дождевых червей. Эти два сокровища он мелко нарезал и смешивал с грубыми отрубями — куры такое угощение просто обожали!

Вот, посмотрите: от удовольствия даже перья на их хвостах распушились!

Две старые курицы жили с ним уже много лет и были на редкость смышлёными. Огородную зелень они не трогали, зато с удовольствием выклёвывали с листьев гусениц. Дома они почти всегда ходили за Сан Е по пятам и были очень привязаны к нему. Единственный недостаток — гадили где попало. Но стоило Сан Е заметить помёт, как он тут же присыпал его печной золой и подметал. И снова во дворе чистота!

Куры уже состарились. Раньше они так долго высиживали яйца, что у них даже натёрлись до красноты задницы. Сан Е было жалко их забивать, поэтому он продолжал ухаживать за ними как обычно. И кто бы мог подумать, что этой весной, после одного раската грома, старушки снова начнут нестись!

Закончив с курами, он отправился к заводи у горного ручья. Пару карасей перевернулись в пруду: плавали они неуверенно, то и дело показывая белые брюшки. Сан Е поспешил их спасти. Он схватил ведро, взял сачок и выловил рыб в воду. Чуть позже их нужно будет отнести вниз с горы тётушке Хуан — пусть поест свежей рыбки. К вечеру рыба уже могла погибнуть, поэтому лучше было разделать её, пока она ещё живая: так мясо останется свежим и не будет отдавать тиной.

Закончив с кормлением кур и рыбой, Сан Е принялся готовить себе еду.

Ранней весной, в третьем месяце по лунному календарю, между зимними запасами и новым урожаем овощей наступал период, когда свежей зелени почти не оставалось. Листовые овощи становились настоящей драгоценностью. На огороде Сан Е тоже ничего не росло, поэтому в прошлые годы ему приходилось переживать это время на квашеной капусте.

Квашеную капусту готовили из зелёных овощей: их бланшировали, а затем оставляли заквашиваться. В обычном виде эти овощи после жарки горчили и оставляли терпкое послевкусие. Сан Е их не любил, зато квасить умел как никто!

Он мелко нарезал квашеную капусту, затем достал из большого глиняного кувшина с грубой глазурью горсть свиных шкварок и разрезал каждую пополам. Влил в сковороду горячее масло, на маленьком огне слегка обжарил шкварки, чтобы вытопить из них жир, добавил зубчики чеснока и сушёный острый перец. И наконец отправил туда капусту. Едва она коснулась раскалённого масла, как по кухне разлился соблазнительный аромат: кислинка, острота и насыщенный запах свиного жира смешались воедино, пробуждая аппетит.

Когда капуста была готова, на дне сковороды ещё оставалось немного блестящего масла.

Любой, кто увидел бы его, непременно пришёл бы в ужас от такой расточительности.

Но Сан Е с довольным видом высыпал в сковороду вчерашнюю кашу из грубых злаков и разогрел её в оставшемся жире. Каждое зёрнышко пропиталось маслом, стало блестящим и рассыпчатым, а каша весело запрыгала по дну сковороды. Ничего не пропало зря!

На завтрак Сан Е обычно готовил себе одно основное блюдо и два гарнира. А ещё каждое утро обязательно съедал одно яйцо.

Даже в приготовлении яичницы у него были собственные секреты.

Он любил, когда яйца получались нежными. Желток схватывался медленнее белка, поэтому Сан Е разбивал яйцо, отделял желток от белка и раскладывал их по разным мискам. Когда масло в сковороде раскалялось настолько, что начинало дымиться, он полностью убирал огонь под печью, а затем выливал в сковороду желток и быстро всё перемешивал. Спустя мгновение добавлял белок.

Никаких приправ, кроме соли, не требовалось: аппетитный яичный аромат и без того наполнял кухню.

Сан Е умел готовить яйца именно такими, как ему нравилось. Каждый кусочек приносил ему настоящее удовольствие. И не нужно было следить за чужим настроением или бороться за еду с кем-то ещё. Именно такую свободную и спокойную жизнь он хотел сохранить, поэтому и искал себе мужчину, исходя из этого принципа.

Когда завтрак был готов, наступил уже полдень. Сан Е сунул за пазуху одно яйцо, подхватил ведро с рыбой и спустился с горы.

У подножия горы раскинулся небольшой дикий пруд — размером примерно с семь-восемь десятин. На восточном берегу росли ивы, на западном густо разросся тростник, а вокруг повсюду зеленели молодые побеги. Весной здесь собирали улиток и ловили мелких креветок, летом — рыбу. Это место было настоящим раем для деревенской детворы. Если чей-нибудь ребёнок пропадал из виду, взрослые сразу хватали бамбуковые прутья и отправлялись искать его сюда. Сам Сан Е тоже вырос на берегу этого пруда, где беззаботно играл, плескался и валялся в траве.

После унылой холодной зимы под весенним ветром пруд вновь ожил и зазеленел. Гладь воды была тихой и спокойной, лишь изредка по ней пробегала лёгкая рябь. Один только вид этого места прояснял мысли и заставлял глаза сиять.

Однако глаза Сан Е расширились вовсе не от привычного весеннего пейзажа гор и озёр.

Под ивой, на деревянной колоде, сидел мужчина и ловил рыбу. Мышцы его спины так сильно натягивали ткань, что та едва не трещала. Рукава были закатаны до локтей, обнажая крепкие, сильные предплечья.

На нём была лишь тонкая одежда из грубой ткани, совсем не подходящая для пронизывающего весеннего холода. Казалось, он нарочно отгородился от всей этой прекрасной весенней поры. Его спина казалась одинокой, холодной и подавленной.

У ног мужчины стояла круглая плетёная корзина для рыбы с двумя бамбуковыми ручками. Одна ручка была сломана. Торчащие во все стороны прутья напоминали растопыренные когти. Сам хозяин, похоже, даже не собирался её чинить.

Вот эти плечи — самое то, чтобы таскать навоз! А с такими запястьями он наверняка с лёгкостью будет рубить дрова топором.

И рост какой! Такой мужчина и дом укрепит, и хозяйство приумножит!

В их деревне такого человека точно не было.

Сан Е и подумать не мог, что тётушка Ма, которая всего несколько дней назад обещала подыскать ему мужчину для знакомства, так быстро найдёт подходящего кандидата.

Он замер лишь на мгновение, а затем, почти не раздумывая, широким шагом направился к незнакомцу.

Заглянув в рыбную корзину, Сан Е без труда нашёл повод заговорить.

— У этих карасей такие раздутые животы — наверняка внутри полно икры. В марте и апреле лучше рыбу не ловить. Таков обычай в нашей деревне.

Чтобы его слова прозвучали как можно непринуждённее, Сан Е даже придал голосу серьёзность. Так незнакомец непременно поймёт, что он просто по-доброму его предупреждает.

Мужчина, услышав его слова, повернул голову и посмотрел на Сан Е. У него были тёмные, как чернила, глаза и густые, резко очерченные брови. Из-за низко посаженных бровей взгляд казался от природы суровым. Мужчина не улыбался, лицо его оставалось холодным и безучастным, отчего слова Сан Е звучали ещё более неуместно.

Сан Е попытался исправить положение:

— Просто эти караси могут дать много потомства. Подожди месяц — и тогда уже их можно будет ловить. К тому же ты занял мою колоду. Впрочем, я великодушно уступаю её тебе на этот раз.

— А с чего ты взял, что это твоё место? На нём твоё имя написано?

Сан Е, который до сих пор изо всех сил старался быть вежливым и даже немного заискивал, почувствовал, что его задели. Он тут же заговорил громче и увереннее:

— А ты встань да посмотри, есть ли на обратной стороне колоды имя Сан Е!

Мужчина наклонился вбок и оглянулся. И правда, на деревянной колоде была вырезана небольшая надпись.

Сан Е не заметил, как мужчина в одно мгновение смутился. Он лишь успел разглядеть его резкий, выразительный профиль, а недовольство тут же вылетело у него из головы. С энтузиазмом он предложил:

— Ты умеешь читать? Хочешь, я тебе прочитаю?

Мужчина пристально смотрел на неровные, по-детски корявые буквы:

«Лавка, которую Щенок Цинь отдал господину Сану в качестве компенсации».

Затем он повернулся к Сан Е. В глубине его глаз промелькнуло какое-то труднообъяснимое чувство.

— Сан Е, ты всё такой же невыносимый.

Теперь лицо мужчины предстало перед Сан Е целиком — красивое, но холодное. Густые брови, большие глаза, высокий нос, презрительный взгляд… От всего этого сердце Сан Е радостно ёкнуло.

— Ты… ты назвал меня по имени!

— А как тебя зовут? А, ты ведь родственник тётушки Ма? Твоя фамилия, наверное, Сун? Очень рад с тобой познакомиться!

Сан Е ничуть не притворялся. Он улыбался искренне и радостно, а в его сияющих глазах отражалось лицо человека напротив. Мужчина, который до этого сердился, невольно замер.

Уголок его рта слегка дёрнулся. Помолчав, он произнёс:

— Говорят, у тебя очень высокие требования. Ты назвал Цинь Чжао из вашей деревни сушёной крысой и доходягой, а ещё рассказывал, что в детстве так его поколачивал, что он ползал перед тобой на коленях.

— Цинь Чжао? Да он в детстве за мной хвостом ходил! Хоть и был на три года старше, всё время хотел мне нос скрутить. А я к нему очень хорошо относился. Мы с ним в детстве были так дружны, что даже одну кость на двоих грызли!

— Но вообще-то у меня и правда высокие требования. Мне ещё и внешность должна понравиться.

Сан Е сам не понимал, чему тут так гордиться и о чём сожалеть.

На самом деле слова «одну кость на двоих грызли» означали, что Сан Е силой отбирал еду из его миски.

Мужчина сдержался и ничего не ответил. Он украдкой бросил взгляд на своё отражение в воде. По его мнению, внешность изменилась не так уж сильно, однако Сан Е всё равно его не узнал. Мужчина посмотрел на отражавшегося в воде Сан Е. Тот, конечно, за эти годы сильно повзрослел и изменился, но характер у него остался точно таким же, как в детстве. И только ямочка на левой щеке стала чуть более привлекательной.

— Я же говорю, ты просто невыносим. И по-прежнему совершенно не понимаешь человеческой речи.

Каждое слово отчётливо долетело до ушей Сан Е, и тот наконец пришёл в себя.

Улыбка исчезла с его лица.

Он ещё раз внимательно оглядел мужчину и наконец серьёзно покачал головой:

— Ну и человек же ты… Ладно, не стану с тобой спорить. Ты ведь первый повёл себя недружелюбно, а теперь ещё и меня обвиняешь!

— И потом, пусть мои первые слова прозвучали немного не к месту, злого умысла у меня не было. Да я ещё и уступил тебе! Так почему ты продолжаешь на меня набрасываться? Для взрослого мужчины ты слишком мелочный!

— Всё, объявляю: между нами ничего не выйдет. Мы не сошлись характерами. Не нужно ничего передавать тётушке Ма, я сам ей всё скажу! — твёрдо заявил Сан Е.

В глазах мужчины на миг мелькнуло недоумение, но вскоре, похоже, он что-то понял.

— Я Цинь Чжао! Разуй глаза и хорошенько на меня посмотри!

Мужчина ткнул пальцем в воздух перед самым лбом Сан Е. Тот и впрямь широко распахнул глаза, обошёл его кругом — сначала с одной стороны, потом с другой.

— А-а! Так это… ты?!

Напоследок он ещё и задрал голову, а затем, не желая смириться с очевидным, поднял руку и прикинул разницу в росте.

— Вот это да! Щенок Цинь превратился в Большого Пса! Ты теперь на целую голову выше меня! А фигура у тебя такая, какой я ещё никогда не видел. Вот это ты вымахал!

Чем больше он говорил, тем громче становился его голос и тем радостнее звучал.

Он напрочь забыл, что совсем недавно отзывался о собеседнике нелестно.

Цинь Чжао глубоко вздохнул и отвёл взгляд от этих невыносимых лукавых глаз, которые так любили изображать невинность.

Сан Е с лёгким сожалением вздохнул. Вот так обрадовался зря! А ведь наконец-то встретился мужчина, который пришёлся ему по душе с первого взгляда.

Кто бы мог подумать, что перед ним окажется его друг детства, с которым они были настолько близки, что он никогда не стеснялся его даже в самых неловких ситуациях

Раз уж они знакомы, Сан Е без всякого стеснения подсел к нему вплотную:

— Когда тебе исполнилось пятнадцать, ты уехал к дяде. Мне тогда было всего двенадцать. А потом ты ещё шесть лет прослужил в армии. Так что неудивительно, что теперь я тебя не узнал. Но я ведь тебя не забыл! Смотри, каждый Новый год я брал уголёк и заново обводил твоё имя на этой колоде!

Вот почему надпись до сих пор так хорошо сохранилась.

Сан Е говорил с такой теплотой, словно приглашал его вместе предаться воспоминаниям.

Цинь Чжао хотелось провалиться сквозь землю от стыда.

Но стоило ему представить, как каждый Новый год Сан Е старательно обновляет угольком надпись на его колоде, словно щенок, который регулярно метит свою территорию...ха, в этом даже было что-то забавное и милое.

Сан Е продолжил:

— А ещё на той иве я тоже вырезал…

— Замолчи.

Ну и наглость!

— Ладно, — покладисто согласился Сан Е.

Хотя, по его мнению, характер Цинь Чжао стал каким-то странным и раздражительным, он всё равно был очень рад его возвращению.

Все друзья Сан Е были из деревни Сяошуй. Да и ровесников у него было не так много. Поэтому каждый друг был для него настоящим сокровищем.

Когда первая радость встречи немного улеглась, Сан Е ненадолго задумался. Пруд стоял тихий и безмятежный, вдали плавали дикие утки. В глазах Цинь Чжао отражалась лёгкая рябь, а сам он неподвижно держал в руках удочку.

Спустя некоторое время краем глаза Цинь Чжао заметил, что Сан Е присел рядом. Мужчина, словно желая сохранить дистанцию, немного отвернулся. Но Сан Е ничего не заметил и целиком сосредоточился на починке порванной ручки рыбной корзины.

Ловкие пальцы перебирали и переплетали торчащие бамбуковые прутья. В какой-то момент Сан Е даже сорвал несколько ивовых веточек, размял их и вплёл в плетение. Не прошло и много времени, как сломанная ручка корзины вновь приобрела вполне приличный вид.

На старой, обветшавшей рыбной корзине появилась новая, свежая ручка.

Сан Е некоторое время любовался своей работой, приподняв корзину.

— Держи!

Прежде чем Сан Е успел довольно похлопать в ладоши, Цинь Чжао уже отвёл взгляд и уставился на диких уток в дальнем конце пруда.

Он неотрывно смотрел на воду, словно хотел одним взглядом прогнать уток. И те действительно уплыли подальше. А вот Сан Е, сидевший рядом, явно остался недоволен.

— Не умеешь сам плести? Это ведь совсем просто. Если хочешь научиться, то могу тебя научить. А, да, я никого не просил меня учить — сам всему научился!

— Я не просил тебя чинить корзину.

— Эй, ну ты и неблагодарный! Мало того что пользу получил, так ещё и недоволен!

Цинь Чжао ответил:

— Лучше бы ты вообще её не чинил. Ты с детства такой. От тебя и правда одни неприятности.

Похоже, раздражение и злость Цинь Чжао копились годами. И даже та малость, что проскользнула в его голосе, заставила Сан Е растеряться.

До сих пор никто не говорил ему, что он невыносим.

Сан Е понуро опустил голову.

Прошло некоторое время. Цинь Чжао уже не выдержал и украдкой взглянул на него, когда рядом раздались извинения:

— Я чем-то тебя обидел? Мы так давно не виделись, а я думал, ты обрадуешься нашей встрече. Я просто… Эх, ладно, не сердись. Просто я так обрадовался, когда тебя увидел.

Брови Цинь Чжао немного разгладились. Он посмотрел на Сан Е сверху вниз и спросил:

— Ты так ждал встречи со мной?

В этих словах будто скрывался какой-то двойной смысл. Сан Е не сразу понял, к чему тот клонит, но под настойчивым взглядом собеседника неуверенно кивнул.

Лицо Цинь Чжао словно прояснилось после дождя. В его взгляде даже появилось некоторое изумление и беспомощность.

Цинь Чжао больше не стал рыбачить.

Он высыпал рыбу из корзины обратно в пруд. Несколько упитанных карасей мгновенно скрылись под водой, оставив после себя лишь расходящиеся круги и брызги.

Цинь Чжао посмотрел на Сан Е. Тот посмотрел на него в ответ, совершенно не понимая, что происходит.

Цинь Чжао усмехнулся:

— Ты принял меня за мужчину, с которым тебя сватают.

Сан Е в ответ лишь глуповато улыбнулся и кивнул.

— А ты сообразительный.

— Со сколькими мужчинами ты уже знакомился?

— Тётушки и дядюшки так стараются, что их набралось немало… — протянул Сан Е и принялся загибать пальцы.

Он досчитал до девяти, но останавливаться явно не собирался. У Цинь Чжао даже бровь дёрнулась.

— Может, и свои пальцы тебе одолжить?

— Не надо, не надо! Я теперь считаю гораздо лучше, чем в детстве.

Сан Е отказался от столь любезной помощи и сосредоточенно принялся вспоминать, сколько же мужчин ему довелось повидать.

— Судя по всему, мозгов у тебя с тех пор прибавилось не намного.

Сан Е наконец понял. А он-то думал, что Цинь Чжао действительно хочет ему помочь, а тот просто-напросто над ним насмехался! Услышав очередную колкость, Сан Е уже собрался возразить, но тут Цинь Чжао добавил:

— С десяток мужчин с тобой уже познакомились, а никто так и не захотел тебя взять. Кому нужен такой дикий гер, как ты?

— Ты каждый раз назначаешь свидания здесь, у этого пруда?

Ну да! Пруд — отличное место. Вокруг много деревьев, красивые пейзажи, просторно. А если вдруг не о чем будет поговорить, можно наловить рыбы или креветок.

Сан Е вспыхнул:

— Какое тебе дело?! Ещё слово скажешь — побью!

— А мне-то почему должно быть всё равно? Этот пруд и мой тоже! Я с детства здесь играл. С какой стати ты приводишь сюда всяких сомнительных мужиков?!

Сан Е задумался и решил, что в его словах есть резон.

— Ладно, в следующий раз буду назначать встречи в другом месте.

Цинь Чжао почувствовал себя так, словно ударил по вате. С Сан Е попросту не получалось всерьёз ссориться. Теперь он сам не понимал, почему так сильно раздражён и почему у него всё кипит внутри. Наверное, в детстве Сан Е слишком часто его задирал, и теперь стоило увидеть его снова, как в душе тут же вспыхивал давно забытый гнев.

Цинь Чжао решил держаться от Сан Е подальше.

Нет человека перед глазами — нет и раздражения.

Сан Е, подхватив ведро, пошёл следом за ним. Цинь Чжао невзначай заметил, какие у того тонкие и белые запястья. Пальцы уже покраснели от тяжести ведра. Он остановился.

— Давай сюда.

— А, это не тебе. Я несу рыбу тётушке Хуан.

Цинь Чжао сдержался. Он посмотрел на руку Сан Е: тот вытянул её, и под тонкой кожей проступили голубоватые вены. Цинь Чжао раздражённо бросил:

— Да кому нужны твои полудохлые рыбы?

— А-а, так ты хочешь сам донести ведро?

— Ну что ты, как я могу тебя обременять!

Пока Сан Е говорил, ведро уже само собой перекочевало в руки Цинь Чжао.

Цинь Чжао и сам не понимал, почему рядом с Сан Е у него всякий раз так бурлили чувства. Причину он объяснить не мог. Скорее всего, просто тот его до чёртиков доводил.

Когда они вошли в деревню, Цинь Чжао тут же поставил ведро на землю. Не дожидаясь, пока Сан Е успеет поблагодарить его, он широким шагом удалился, даже не оглянувшись, словно боялся, что кто-нибудь их увидит.

Впервые в жизни Сан Е начал сомневаться в себе.

Неужели он и правда такой невыносимый?

— Сан Е!

Внезапный громкий крик заставил его вздрогнуть всем телом. Яйцо, засунутое за пояс, едва не выскочило наружу, но, к счастью, Сан Е успел вовремя прижать его рукой.

— Ты чего задумался?

Из двора выбежал молодой гер. Он был на ладонь ниже Сан Е, с приятными, утончёнными чертами лица. На талии у него был повязан серовато-белый фартук. Не прозвучи его окрик так громко и по-мужски, в нём можно было бы заметить обычную для юного гера сдержанность и застенчивость.

Это был сын тётушки Хуан, один из друзей Сан Е, с которым они росли вместе.

Разумеется, Сан Е тут же рассказал ему обо всём. Заодно сунул яйцо ему в руки. Не дожидаясь, пока друг начнёт его утешать, он сам заявил:

— У этого Цинь Чжао ужасно скверный характер. Давай больше с ним не водиться. А то рядом с ним чувствуешь себя не в своей тарелке и начинаешь сомневаться в себе.

Чжао Шуйлин, держа яйцо в руках, на мгновение задумался, а затем моргнул и кивнул:

— Ты совершенно прав!

— У тебя доброе сердце, ты щедрый и отзывчивый. Посмотри сам: ты то и дело приносишь мне яйца. Да в какой семье их каждый день едят? Все яйца в моей корзине — от тебя! А теперь ты ещё и целое ведро рыбы принёс.

— А этот Цинь Чжао… В общем, последние несколько дней он ведёт себя очень странно. Его отец говорит, будто он совершенно изменился: стал ленивым и злым. Каждый день ходит рыбачить к дикому пруду, в поле ничего не делает, а стоит вернуться домой — сразу начинает с отцом ругаться. Так что дело точно не в тебе.

Тётушка Хуан как раз вычерпывала жидкий навоз под навесом за домом. Услышав разговор, она поспешила во двор и возмущённо воскликнула:

— Чжао Шуйлин, что за глупости ты несёшь? Цинь Чжао вовсе не плохой парень! Он вернулся всего пару дней назад. Говорит, у отца в дождливую погоду кости ломит, поэтому каждый день ходит к пруду ловить рыбу, чтобы тот подкрепился и поправил здоровье. Очень уж он почтительный сын!

— С таким отцом, как у него, Цинь Чжао вообще повезло, что дожил до своих лет.

С этим трудно было поспорить. В деревне жило всего два десятка с лишним семей, и все друг друга знали как облупленных.

— Ладно, не будем об этом. Сан Е, я нашла для тебя семена пекинской капусты, которые ты просил. Как раз собиралась попросить Шуйлина отнести их тебе на гору, а тут ты сам спустился.

На душе у Сан Е потеплело. Тётушка Хуан помнила даже о самых мелких его просьбах. Да и деревенские жители всегда были готовы прийти на помощь.

Тётушка Хуан посмотрела на ведро с рыбой и сказала:

— Зачем ты принёс мне столько? Надо было и другим семьям по несколько рыбок раздать. А то люди ещё подумают, что ты их обделил.

— Да никто так не подумает! — вмешался Чжао Шуйлин. — Перед Новым годом Сан Е сам ходил по всем домам и раздавал праздничную рыбу. В деревне это до сих пор помнят.

Тётушка Хуан пригласила Сан Е вечером поужинать у них. Тот не стал отказываться. Он ведь вырос на доброте всей деревни, так что стесняться ему было нечего.

Тем временем Цинь Чжао с рыбной корзиной вернулся домой.

Семья Цинь была одной из самых бедных в деревне. Три соломенные хижины, на крышах которых с прошлой осени лежала сухая трава. Огород во дворе так и не расчистили под посадки. Под навесом вперемешку валялись дрова, вёдра, корзины, стулья и прочая утварь.

Стоило Цинь Чжао войти во двор, как в нос ударил затхлый, гнилостный запах. Его лицо тут же помрачнело.

Отец Цинь как раз выходил из дома с мотыгой на плече, собираясь отправиться в поле. Увидев сына, он как бы между делом спросил:

— Пять-шесть лет не появлялся в деревне, а вернулся и сразу уселся у дикого пруда. Пять дней подряд лили дожди, а ты всё равно каждый день туда ходил. Только вот ни одной рыбки домой не принёс. Ну что, на этот раз хоть с кем-нибудь познакомился?

http://bllate.org/book/37345/4728278