Раз этот господин что-то решил, спорить с ним бесполезно — кто бы ни пытался.
Тем более что, в конце концов, он всего лишь подчиненный.
Шэнь Чжицин поставил пиалу на стоявший рядом лаковый поднос и тут же заметил лежавшие там же чиновничьи одежды.
— Это к чему?
Лю Чжи не смел больше своевольничать и, опустив голову, замер у изголовья кровати.
— Из дворца передали весть: Императрица-консорт велел вам после выздоровления немедленно явиться на утренний совет.
Проводив человека, он захотел вернуть его обратно.
Неужели его, Шэнь Чжицина, так легко отделать?
Шэнь Чжицин откинулся на изголовье кровати.
— Мне крайне нездоровится.
Лю Чжи: «……»
Что ж, всё ясно: Шэнь Чжицин просто не хочет идти.
Однако это дело...
Лю Чжи снова подал голос:
— Господин Канцлер, ваш слуга считает, что на этот раз вам всё же лучше пойти.
Шэнь Чжицин приподнял веки.
— Почему?
Лю Чжи пояснил:
— Наши люди обнаружили во внутренних покоях императорского двора тайную комнату.
Шэнь Чжицин тут же сел.
— Есть результаты?
— Императрица-консорт направил туда охранять это место людей, но наши люди случайно подсмотрели, как Императрица-консорт направляется туда. Находится ли там Ваше Величество, пока неизвестно.
Лю Чжи отвесил поклон, склонив голову перед Шэнь Чжицином:
— К тому же Императрица-консорт намерен после вашего возвращения ко двору устроить Пир Юйлинь. Господин Канцлер, как по вашему...
Шэнь Чжицин перевел взгляд на ярко-красные парадные одежды и лишь спустя долгое время произнес:
— Завтра возвращаюсь ко двору.
Лавирование
— Ой-ой, поглядите-ка, кого это выпроводили?
На дворе стояла ясная ночь с редкими звездами, и стоило Цзи Яню сделать шаг из комнаты Шэнь Чжицина, как во дворе раздался знакомый голос.
Проследив за звуком, он увидел в лунном свете Юй Ли в ярко-алых одеждах: притаившись за цветочной клумбой у входа, тот украдкой прикрывался древесным листом и глазел на него.
Судя по всему, подслушивал уже довольно давно.
Цзи Янь отвел взгляд, даже не собираясь обращать внимания.
Заметив, что человек проходит мимо, Юй Ли отряхнул прилипшие листья и выпрыгнул из клумбы.
— Эй! Самозванец, это что еще такое?!
Юй Ли бросился вдогонку, помахивая зажатым в руке листом прямо перед носом Цзи Яня.
— Ты что, разозлил Господина Канцлера?
Рука Цзи Яня, спрятанная в рукаве, сжалась в кулак, и он оттолкнул мешающий перед глазами лист.
Увидев, что тот молчит, Юй Ли понял, что угадал. Он повертел в пальцах листок и заговорил сам с собой:
— Можешь не говорить, я и так знаю — я ведь отчетливо слышал, как Господин Канцлер гневался. В первый же раз тебя удостоили аудиенции, и ты сумел всех разозлить, ну ты и молодец.
Даже хуже, чем он сам.
Юй Ли мысленно поставил бедняге свечку.
Долетевший до ушей голос был полон сочувствия.
Взгляд Цзи Яня слегка сузился.
С каких это пор он, Цзи Янь, докатился до того, чтобы вызывать у кого-то жалость?
И шедший рядом Юй Ли продолжал непрерывно трепать языком:
— Я же говорил, в Резиденции премьер-министра не так-то просто выжить. Примкнул бы ты раньше ко мне, я бы поделился с тобой опытом — разве дошло бы до такого? А теперь что? Ты только вышел от него с позором, как следом туда направился этот Лю Чжи, вернутся — точно насмехаться над тобой будут.
— Терпеть не могу этот лисий вид Лю Чжи, а Господин Канцлер вечно благоволит ему. Я-то думал, появится новенький, сможет хоть немного отвлечь внимание Господина Канцлера, а ты, оказывается, ни на что не годен. Ну вот, теперь и ты, и я — оба в одинаковом положении.
Цзи Янь: «……»
Как вообще Шэнь Чжицин терпит человека, который столько болтает?
— И все же в следующий раз постарайся больше не злить Господина Канцлера.
Цзи Янь неожиданно замер на месте, а Юй Ли тяжело вздохнул и продолжил уже сам для себя:
— Здоровье у Господина Канцлера слабое, посмей ты навредить его здоровью — я с тебя живого не слезу!
Цзи Янь слегка прищурился.
— Что у него со здоровьем?
Стоило ему сейчас мысленно вернуться к случившемуся, как в ушах снова зазвучал тот самый сдавленный, разрывающий душу низкий кашель из груди Шэнь Чжицина.
Юй Ли тут же выпалил:
— Да ты не слушай тех болтунов, будто Господин Канцлер эту зиму не переживет, тьфу-тьфу-тьфу, наш Господин Канцлер проживет сто лет! Просто перед Новым годом он получил рану...
Юй Ли поднял глаза и столкнулся с пронизанным холодом взглядом собеседника, напоминавшим ледяную луну в вышине, источающую глубокий мороз.
В миру говорят, что в Цзинду опаснее всего связываться с тем самым безжалостным Регентом с Платформы Плывущих Облаков.
И пусть сейчас перед ним стоял всего лишь самозванец с тем же лицом, Юй Ли все равно от одного лишь его взгляда пробрало леденящим холодом с макушки до пят.
Конец.
Что он сейчас сболтнул?!
Юй Ли сглотнул слюну.
Цзи Янь опустил взгляд и принялся рассеянно тереть пальцы.
— Какую рану перед Новым годом? Продолжай.
Только что, когда он обхватил запястье того человека, он проверил его пульс.
Пульс Шэнь Чжицина был слабым, поверхностным и пустым, внутренние раны — застарелыми, а скопление холода — чрезмерным, что указывало на опасное для жизни состояние.
Хотя в те времена, когда он сам еще находился рядом, здоровье Шэнь Чжицина оставалось вполне крепким.
Взгляд Цзи Яня был настолько холодным, что Юй Ли отшатнулся на шаг назад:
— Я ничего не говорил, а вы ничего не слышали. Ну... я пошел.
Цзи Янь протянул руку и вцепился ему в горло.
Шея у того была тончайшая, того и гляди хрустнет.
Юй Ли поспешно взмолился о пощаде:
— Самозванец, отпусти, я виноват, я правда виноват!
Цзи Янь притянул его к себе:
— Как ты меня назвал?
Юй Ли скривил лицо в горькой гримасе:
— Янь ЧАОхуань, брат Янь!
Цзи Янь выгнул бровь:
— В чем ошибся?
— Я слишком много болтаю, распустил язык, сморозил глупость! Впредь я... я непременно помогу тебе снискать расположение Господина Канцлера! — Юй Ли почувствовал, как пальцы на его горле сжались сильнее, и заплакал: — Ой-ой-ой, брат Янь, буду служить тебе верой и правдой, хочешь?
Цзи Янь нахмурился.
Избаволь, ему еще не хватало иметь под боком такого болтуна.
Цзи Янь отбросил его в сторону пустующей беседки во дворе.
— Досказывай то, что не успел.
По мере того как тот приближался, Юй Ли отступил на пару шагов, прижавшись спиной к резному столбу:
— Слушай... а давай сменив тему, а?
Точеные пальцы Цзи Яня надломили цветочную ветвь, свесившуюся в беседку, и он чуть приподнял подбородок:
— Что скажешь?
http://bllate.org/book/37329/4651935
Готово:
