В тот момент весь класс замер. Цинь Хаожань глубоко вздохнул и мысленно выругался: Хэ Цзяхэ, твою мать, никто тебя за немого не держит, если ты молчишь!
Хорошо, отлично! — Чжоу Ян хлопнул в ладоши. — Все уже научились в сговор вступать и обманывать учителя! Цинь Хаожань, ты тоже выходи из строя!
Цинь Хаожань с кислым лицом встал рядом с Мин Мэй.
Чжоу Ян посмотрел на Мин Мэй и произнес:
— На урок физкультуры не явилась в спортивной форме, нарушив правила. Положенное наказание — три круга прыжков в лягушачьей походке, но учитывая, что ты новенькая, хватит и одного.
— Есть, спасибо, учитель. — Мин Мэй не стала спорить и спокойно приняла наказание.
— Оставшиеся два круга... — Чжоу Ян перевел взгляд на Цинь Хаожаня и продолжил: — Цинь Хаожань, доделывай за нее.
— Есть-же... — Цинь Хаожань опустил голову, специально растягивая концовку.
Чжоу Ян скомандовал:
— Начинайте. Как закончите прыгать, так и начнем урок.
Друзья
Друзья должны помогать друг другу.
Хотя стояла уже середина сентября, свирепствовал осенний тигр, и палящее солнце по-прежнему оставалось грозной силой. Жгучие лучи безжалостно жарили землю, над беговой дорожкой поднимались волны зноя, а в нос то и дело ударял запах пластика. На душе у Хэ Си было тяжело и тревожно.
Она смотрела на фигуру в школьной форме, меряющую шагами беговую дорожку, и невольно хмурилась.
Вспомнив, как Мин Мэй упала в обморок на военной подготовке, и ее болезненную бледность при первой встрече, Хэ Си решила, что здоровьем та явно не блещет.
Девочка невольно принялась мысленно корить себя.
Знала бы она, ни за что не стала бы надевать спортивный костюм Мин Мэй! Уж лучше бы она сама отпрыгала эти три круга, чем позволять подруге расплачиваться за нее.
Лишь когда Мин Мэй закончила круг и целой и невредимой вернулась в строй — пусть и с раскрасневшимся лицом и тяжело дыша, но без каких-либо иных происшествий, — тревожно замершее сердце Хэ Си немного успокоилось.
После окончания урока физкультуры Хэ Си поспешно подбежала к Мин Мэй, чтобы справиться о ее самочувствии:
— Ты как?
— Пустяки! — Мин Мэй широким жестом отмахнулась. — Будем считать это тренировкой.
— Прости меня... во всем виновата я. Не стоило мне надевать твой спортивный костюм, из-за тебя тебя наказали. — Хэ Си опустила голову, на ее лице читалось глубокое уныние.
— Да брось ты, всего один круг. К тому же я сама согласилась одолжить тебе форму, тут никак нельзя винить тебя, перестань уже заниматься самобичеванием.
Мин Мэй извлекла из кармана школьной формы фиолетовую конфетку, сунула ее в руку Хэ Си и продолжила:
— На, держи конфетку. Не грусти, мы же подруги, а друзья и должны помогать друг другу. К тому же я пробежала всего один круг, а если бы прыгала ты, пришлось бы наматывать целых три — считай, мы сэкономили два круга.
— Подруги? — Давно уже Хэ Си не слышала этого слова, и оно застало ее врасплох. — Мы разве подруги?
— Да, мы подруги, — без колебаний ответила Мин Мэй. Заметив, что Хэ Си все еще ходит туча тучей, она притворно-удивленно восхитилась: — Только сейчас заметила, что у тебя, оказывается, есть ямочки на щеках, Хэ Си.
Хэ Си растерянно потрогала свое лицо:
— У меня нет никаких ямочек.
— Когда улыбаешься, они появляются.
Хэ Си все поняла: та пыталась развеселить ее любыми способами. Она уже собиралась выдавить из себя улыбку, как Мин Мэй вдруг ткнула ее двумя указательными пальцами в щеки и с улыбкой произнесла:
— Даже если их нет, я сама тебе их вытыку.
Выражение лица Хэ Си немного смягчилось, и только тогда Мин Мэй убрала пальцы, продолжая улыбаться:
— Вот так, улыбнись, и все неприятности сразу исчезнут!
Заразившись ее улыбкой, Хэ Си невольно тронуто улыбнулась уголками губ. Глядя в глаза Мин Мэй, она почему-то подумала, что в них будто отражаются звезды — так ярко они сияли.
Неподалеку, под сенью деревьев у клумбы, Нин Сяодо не сводила с них глаз, усердно щелкая семечки. Пересыпав шелуху в руки стоявшей рядом девчонки, она озадаченно спросила:
— Как звать ту девчонку в школьной форме?
— Мин Мэй, новенькая из пятого класса.
— Выходит, это она отдала Хэ Си свой спортивный костюм?
— Похоже на то.
— Мин Мэй, значит? Готова сама принять наказание, лишь бы выручить Хэ Си — какая трогательная сестринская любовь. — Нин Сяодо искривила губы в усмешке. — Раз ей так нравится быть благодетельницей, ну погоди.
Нин Сяодо сунула оставшиеся семечки другой девочке, с помощью рук приподнялась с бортиков клумбы, отряхнула ладони от пыли и зевнула:
— Пошли на улице поедим, я угощаю.
— Ух ты, спасибо, старшая сестра Нин!
— Старшая сестра Нин, я тоже хочу молочный чай.
Тем же вечером, вернувшись домой, Хэ Си обнаружила, что ее отчим Хэ Сычэн наконец-то вернулся из командировки.
Он был в рубашке, с легким выражением усталости на лице, но на губах играла улыбка. Достав из чемодана две изящные подарочные коробки, он крикнул в сторону спальни:
— Цици, Жуйжуй, идите скорее сюда, посмотрите, какие подарки папа вам привез!
Вскоре оттуда пулей вылетел Хэ Цзинжуй. Увидев на столе две коробки, он возбужденно затараторил:
— Папа, а какая из них моя?
— А ты угадай, угадаешь — скажу, — поддразнил его Хэ Сычэн.
Хэ Цзинжуй наугад тыкнул в одну из коробок, сорвал упаковку, и радость переполнила его через край:
— Зеркалка! Я так о ней мечтал, спасибо, папа!
Услышав это, Чэнь Кэ не удержалась и легко ткнула Хэ Сычэна указательным пальцем в лоб, с наигранным недовольством произнеся:
— Наверное, несколько тысяч отдал, совсем не боришься деньги тратить. К тому же у Жуйжуя в следующем году экзамены в среднюю школу, купил ему такую игрушку, разве не боишься, что учебу забросит?
Хэ Сычэн мягко притянул Чэнь Кэ к себе на диван и ответил:
— И что такого? Ребенку нравится, будем считать это отдыхом от учебы.
— Пап, я вообще-то спала. — Хэ Цзинци приоткрыла дверь спальни, вышла с плюшевой игрушкой в руках, сонной и недовольной: — Вы меня разбудили.
Чэнь Кэ тут же поманила ее рукой:
— Цици, иди сюда, папа тебе подарок привез.
Хэ Цзинци недовольно фыркнула и лишь после этого неохотно поплелась к журнальному столику.
Глядя на эту полную гармонии и счастья семью из четырех человек, Хэ Си в сотый раз повторяла себе не принимать все это близко к сердцу, но глаза и уши делали свое дело, и на душе все равно оставался горький осадок.
http://bllate.org/book/37327/4651671
Готово:
