Готовый перевод After Contract Marriage, We Went on a Dating Show / После брака по контракту мы отправились на шоу свиданий: Глава 21

【！！！Серьёзно?! Вот это повороты!】

【Фан Цзин и Тань Ешэн снимались в одном проекте?!】

【Речь про «Больших крыс»? Только что загуглил, съёмки недавно закончились. Фан Цзин там в главной роли, а Тань Ешэн — в эпизоде.】

【Киноимператор Чэн такой: «А я для вас что, не мужчина?!»】

【Похоже, Фан Цзин реально не в духе. Мне и раньше казалось, что он к Тань Ешэню как-то с прохладцей относится.】

【+1, у него сейчас улыбка чисто дежурная.】

【А при каких обстоятельствах он это вообще сказал?】

【И почему Чэн Фаньлинь выглядит так, будто пришёл с попкорном? Его женушка только что заявила, что не любит мужиков!】

【И суток не прошло, а я уже всё понял: эта парочка саркастичных супругов просто обожает смотреть, как другой попадает в просак.】

***

После слов Фан Цзина на террасе воцарилось мимолётное замешательство. Натянутая дружелюбная атмосфера на секунду просела.

Первым паузу нарушил Чэн Фаньлинь. Он изогнул бровь и с усмешкой посмотрел на Тань Ешэня:

— Ты ещё и такое заявлял?

Тань Ешэн беспомощно улыбнулся и повернулся к Фан Цзину:

— Извини-извини, вышло недоразумение. Я вовсе не хотел тебя обидеть.

На самом деле за этим скрывалась давняя мелкая стычка между прежним владельцем тела и Фан Цзином.

Фан Цзин и его парень не из шоу-бизнеса, Цяо Цяо, официально объявили о своих отношениях три месяца назад. В тот момент Фан Цзин как раз находился на съёмочной площадке у режиссёра Пу и в честь такого события угостил всю съёмочную группу сладостями. Прежний Тань Ешэн, игравший крошечную роль второго плана, присоединился к проекту поздно и попал аккурат на этот праздничный день.

Тогда, при первой встрече, Фан Цзин ничего против него не имел. Увидев, что новичок сидит один в углу и уткнулся в телефон, он сам отрезал кусок торта и принёс ему. Однако прежний Тань Ешэн угощение не принял, да ещё и ляпнул: «Я не по мужчинам, так что торт в честь вашего камин-аута есть не стану».

Разумеется, Фан Цзин оскорбился и с тех пор проникся к нему откровенной антипатией. Поскольку разборка произошла в глухом углу без свидетелей, вся съёмочная группа во главе с режиссёром Пу лишь смутно догадывалась, что между ними «пробежала кошка», но подробностей никто не знал. Прежний Тань Ешэн молчал, а Фан Цзин не желал выносить эту глупость на обсуждение.

И вот теперь, когда Фан Цзин вытащил старую обиду на свет, Тань Ешэню оставалось лишь досадовать на чужие грехи. Ему пришлось мягко разъяснить ситуацию:

— Я тогда толком не умел общаться с людьми и совершенно не владел искусством вежливого отказа, вот и ляпнул не подумав. Прости. А торт я не взял банально из-за того, что у меня аллергия на взбитые сливки. В детстве один мерзкий тип насильно заставил меня их съесть, после чего я полмесяца провалялся в больнице. Воспоминания, мягко говоря, так себе.

Пусть кашу заварил прежний хозяин тела, расхлёбывать её при включённых камерах приходилось Тань Ешэню. Он старался держать максимально мягкий тон, чтобы не раздувать конфликт в прямом эфире.

Аллергия на сливки была чистой правдой — причём, по иронии судьбы, ею страдали и прежний Тань Ешэн, и он сам.

Вспомнив об этом, Тань Ешэн невольно мысленно усмехнулся: а ведь его бывший ассистент из прошлой жизни уверял, будто автор этого романа — его персональный хейтер, создавший пушечное мясо с точно такой же внешностью и повадками... Похоже, ассистент был не так уж далёк от истины.

Впрочем, какая разница? Назад дороги всё равно нет. Высказавшись, Тань Ешэн спокойно и доброжелательно взглянул на собеседника.

Фан Цзин опешил.

По натуре он не был злым или злопамятным человеком, скорее простым и открытым. Всё это время он свято верил, что Тань Ешэн проявляет неуважение к его ориентации и личной жизни, оттого и вставал в позу. Но услышав про тяжёлую аллергию и детскую травму, да ещё и видя искренность в глазах Тань Ешэня, он моментально сдулся.

Классический тип человека, который смягчается от ласки, но встаёт дыбом от давления.

— Оу... Я же не знал, что тебе нельзя сливки, — пробормотал Фан Цзин, смущённо чеша затылок. — Но ты тогда и правда выразился ужасно грубо. Неудивительно, что я всё не так понял.

— Моя вина, абсолютно, — тепло улыбнулся Тань Ешэн, слегка прищурив глаза.

Фан Цзин, сидевший прямо напротив него, на секунду заворожённо замер и ляпнул прежде, чем успел подумать:

— А режиссёр Пу не врал... Ты и впрямь чертовски красивый.

Сидевший рядом Цяо Цяо молча поднял руку и слегка шлёпнул его по затылку. Фан Цзин тут же с улыбкой повернулся к своему парню и заискивающе протянул:

— Но ты красивее! Ты для меня вообще самый прекрасный на свете!

Пока Цяо Цяо и Фан Цзин излучали нежность, вокруг Чэн Фаньлиня и Тань Ешэня никакой романтической аурой и не пахло. Чэн Фаньлинь, верный своей провокационной натуре, наклонился к Тань Ешэню и подмигнул:

— А я-то думал, ты ответишь в своём стиле: «Мужчин я не люблю, но Чэн Фаньлинь и не мужчина вовсе».

Тань Ешэн одарил его самой светлой из своих улыбок:

— Тут дело вообще не в том, мужчина ты или нет. Ты в принципе к человеческому роду слабо отношение имеешь.

—... Нас вообще-то связывает официальный штамп в паспорте, — напомнил Чэн Фаньлинь. — Мог бы перед тем, как меня язвить, о собственной репутации подумать?

Тань Ешэн лишь беззаботно пожал плечами.

Гу Сисы лёгким покашливанием привлекла к себе внимание:

— На чём мы остановились?.. Ешэн, может, продолжим раскрывать тему сегодняшнего вечера?

— Давай, — кивнул Тань Ешэн.

Ему и самому казалось, что лучше расправиться с этой экзекуцией пораньше, чем сидеть белой вороной посреди чужого праздника любви.

— Первое впечатление... Хм. У этого парня очень много денег.

Тань Ешэн не соврал ни на йоту. В конце концов, в тот день он даже толком не успел осознать, насколько Чэн Фаньлинь невыносим, как тот сразу вывалил перед ним брачный договор с внушительной суммой. Раздражать этот тип начал его уже позже.

Такой исчерпывающий ответ заставил поперхнуться не только участников за столом, но и всех зрителей трансляции.

— Слушай, — с укоризной вздохнул Чэн Фаньлинь. — Ты мог бы проявить хоть капли фантазии и не быть настолько прямолинейным?

Тань Ешэн всплеснул руками:

— Ну так расскажи сам, раз такой умный.

Чэн Фаньлинь фыркнул, задумался на секунду и понял, что первым пришедшим в голову воспоминанием оказалась не их давняя встреча, а утро подписи договора.

— Что ж, моё первое впечатление: ты парень суровый. Вывихнул плечо, сам же его на место вставил, да ещё и наглый — в такой ситуации умудрился выпросить у меня мицеллярку.

Едва он договорил, как Ли Ю не удержалась от восхищённого вдоха:

— Вау! Звучит как завязка остросюжетного романа! А можно подробности? Как вы вообще познакомились?

Чат взмыл волной энтузиазма:

【ДА! Подробности в студию! Трафика хватит, дайте нам 4K-картинку!】

— Давайте без официальщины, просто по именам, — улыбнулся Тань Ешэн, а затем покачал головой: — Что до подробностей... Лучше не надо, там сплошной абсурд. А какой там был второй вопрос? Самое яркое воспоминание?

Чэн Фаньлинь лукаво прищурился:

— Думаю, здесь ты мог бы слегка приукрасить реальность.

Учитывая, что приятных совместных воспоминаний у них не водилось в принципе.

Тань Ешэн честно попытался напрячь память и с трудом выудил единственное событие, которое можно было назвать относительно нейтральным:

— Он купил мне машину кислотно-зелёного цвета.

Чэн Фаньлинь: «...»

Если совсем ничего в голову не приходит, неужели нельзя просто выдумать какую-нибудь романтичную чушь? Раньше у тебя сказки получше получались!

Остальные участники переглянулись:

—... Учитель Чэн так любит кислотно-зелёный?

Тань Ешэн сдержанно усмехнулся:

— Вкус у него действительно... своеобразный.

— Не будь он своеобразным, разве я бы на тебе женился? — подхватил Чэн Фаньлинь, совершенно не смутившись. — А вот моё самое яркое воспоминание: в день свадьбы он до слёз отчитал одного мерзкого типа, который на меня заглядывался.

Все присутствующие ахнули в один голос:

— Ух ты-ы-ы!

У Тань Ешэня над головой словно выросли виртуальные вопросительные знаки:

— Эй, выражайся точнее! Не надо этих странных сокращений!

Чэн Фаньлинь виртуозно сыграл невинность:

— А что я сказал не так? Назови хоть одно ложное слово.

Формально придраться было не к чему, но в такой формулировке история приобретала какой-то дикий, двусмысленный подтекст.

—... — Тань Ешэн вздохнул и повернулся к остальным, пытаясь спасти остатки здравого смысла: — Тот парень сам по себе был слезливым до ужаса. Я ответил ему совершенно спокойно, пальцем не тронул, а он разрыдался в три ручья... Да ну вас, хватит смеяться! Из-за вас мои объяснения коту под хвост!

Пока Тань Ешэн молчал, Гу Сисы и остальные ещё держали лицо, но чем активнее он оправдывался, тем неудержимее становился хохот. В конце концов не сдержались даже сдержанный Цяо Цяо и скромный Фан Цзыхэ.

Тань Ешэн: «...»

Чэн Фаньлинь, глядя на этот всеобщий праздник веселья, вдруг осознал всю глубину своего промаха... На кой чёрт он вообще это ляпнул? Теперь они выглядят как угодно, только не как пара на грани развода!

— Мы не насмехаемся, честно, — ласково улыбнулась Чжу Чжи, вытирая слезу. — Вы просто невероятно забавные! Наверняка ваша повседневная жизнь наполнена весельем и движением.

—... Если честно, я действительно кое-что приукрасил, — попытался дать задний ход Чэн Фаньлинь. — Так, кто у нас следующий делится? Продолжаем, продолжаем.

Зрители в чате встретили этот манёвр бурей протестов:

【Ну уж нет! Расскажите ещё! Время ещё есть!】

【А-ха-ха-ха, боже мой, это и мило, и ржачно одновременно!】

【Они пререкаются каждую секунду! Даже в таком романтичном конкурсе не удержались от подколов!】

【Это чисто «мне можно, а ты молчи»! Хотя я тебя люблю, но если ты начнёшь этим хвастаться, мне станет стыдно, и я буду язвить... Слушайте, а они ведь ужасно милые и в чём-то даже трогательно-скромные!】

【Скромные...?! Та огромная кровать, которую так и не починили, плачет в сторонке!】

【А-а-а-а, мне безумно интересно, как они вообще сошлись!!! Ну почему нельзя рассказать подробнее?!】

【Тань-лаоши официально подтверждает: Учитель Чэн невероятно богат!】

【А что там за история с кислотно-зелёной машиной?! Расскажите нам, мы никому не скажем!】

【Умираю со смеху, Чэн Фаньлинь такой гордый — «у меня есть муженёк, и он меня ужасно ревнует~»!】

【Неужели их самое яркое воспоминание — это не предложение руки и сердца?!】

【Интересно, а свадьба была тайной? Можно сыграть ещё одну, публичную? Ужасно хочу посмотреть, как они будут язвить прямо у алтаря!】

【Впервые в истории толстокожий Чэн Фаньлинь смутился и сам перевёл тему! Исторический момент!】

***

Следующими своими историями поделились Гу Сисы и Чжу Чжи. У них всё было куда солиднее и романтичнее: вайб нежности заполнял пространство, а воспоминания о первой встрече звучали как готовый сценарий для мелодрамы.

Обе они были актрисами и сблизились на съёмках.

— Вообще-то, в том проекте, где у нас вспыхнули чувства, мы играли соперниц... — с улыбкой рассказывала Гу Сисы. — Но исполнитель главной мужской роли играл настолько паршиво, а его персонаж был таким убогим, что после каждой романтической сцены мы с Чжу Чжи бежали друг к другу выговориться и повозмущаться. Так и выяснили, что у нас абсолютно одинаковые взгляды на жизнь.

Чжу Чжи тепло добавила:

— До встречи с Сисы я вообще не думала, что смогу полюбить девушку... В романтическом смысле, я имею в виду.

Их искренняя нежность сменилась историей Ли Ю и Фан Цзыхэ.

— Мы знакомы ещё со школы, — делилась Ли Ю. — Потом поступили в один университет, попали к одному научному руководителю в лабораторию... Ну и как-то само собой закрутилось.

Словом, кроме Чэн Фаньлиня и Тань Ешэня, остальные три пары делились историями любви естественно и легко, выходя далеко за рамки сухих вопросов шоу.

Фан Цзин и Цяо Цяо и вовсе оказались друзьями детства. Они росли в одном дворе, поддерживали друг друга во всём, и юношеская дружба со временем переросла в глубокое чувство. Ныне Фан Цзин покорял киноиндустрию, а Цяо Цяо работал ювелирным дизайнером.

В процессе посиделок участники потягивали фруктовое вино из банок. Чэн Фаньлинь взял одну себе, после чего бросил короткий взгляд на Тань Ешэня:

— Хочешь — возьми там.

Тань Ешэн взял банку, въедливо изучил процент алкоголя и лишь убедившись в его безобидности, сделал отпиток.

Когда атмосфера располагает, разговоры текут легко. Душевные беседы затянулись с восьми вечера почти до полуночи, пока их не прервал голос режиссёра через динамики:

— Уважаемые участники, пора закругляться и готовиться ко сну! Завтра нас ждёт насыщенный день.

— Что касается завтрашнего завтрака: вы можете самостоятельно взять продукты из холодильника. Там есть как готовые снэки вроде хлеба, йогуртов, молока и яиц в вакууме, так и блюда, требующие разогрева, например, паровые пирожки.

— А вот кто из пар будет готовить обед, решит небольшое утреннее соревнование. Завтра в шесть утра в холле первого этажа появятся четыре открытки с пейзажами Парящего острова. Каждая пара должна выбрать одну открытку, отыскать изображённое на ней место, сделать совместное фото и вернуться в виллу. Те, кто вернётся последними, и будут готовить завтрашний обед. Время подъёма программа не ограничивает.

Когда объявления закончились, Чэн Фаньлинь не удержался от вопроса:

— Слушайте, а мы все двадцать один день будем устраивать крысиные бега ради обычной еды?

— Разумеется, нет, — отозвался режиссёр. — Но дальнейший график пока держится в секрете.

Учитывая утреннюю гонку, засиживаться действительно не стоило. Гости обменялись пожеланиями доброй ночи и разошлись по комнатам.

Поскольку первая комната Чэн Фаньлиня и Тань Ешэня вышла из строя, им пришлось перебираться во вторую.

Притащив чемоданы в новые апартаменты, Тань Ешэн не спешил проходить в спальню. Остановившись прямо под прицелом объектива, он кивнул Чэн Фаньлиню на дверь:

— Иди ты первый. Попрыгай на кровати как следует. Если не развалится — тогда я войду.

Чэн Фаньлинь: «...»

Зрители у экранов зашлись в экстазе:

【А-ха-ха-ха-ха! Тань-лаоши, ты хоть понимаешь, что своими руками делаешь всё только подозрительнее?!】

Чэн Фаньлинь вздохнул и с укором посмотрел на супруга:

— После таких слов зрители точно решат, будто прошлую кровать мы сломали именно безумными прыжками.

Тань Ешэн: «... Замолчи.»

Кровать во второй комнате выглядела куда новее и прочнее. Успокоив нервы, Тань Ешэн разобрал вещи и, пока Чэн Фаньлинь возился с постельным бельём, ушёл в ванную.

Когда он вернулся, свежий и умытый, Чэн Фаньлинь уже закончил с приготовлениями. Взяв пижаму и полотенце, он направился к выходу, бросив через плечо:

— Спать строго на своей половине. Границу не переходить.

Тань Ешэн, вытирая мокрые волосы, кивнул:

— Я беру половину у окна.

Поскольку розетки в спальне и ванной временно обесточили, Тань Ешэню пришлось выходить в гостиную, чтобы высушить волосы феном.

【У-у-у, время эстетического шока!】

【Тань-лаоши невероятно красив! Когда он тихонько сушит волосы, он выглядит таким милым и домашним!】

【Обожаю съёмочную группу! Пусть у нас нет камеры в спальне, зато нам показывают умытого красавца в домашнем...】

【У Сяо Таня волосы выглядят такими мягкими! Так и хочется, чтобы в них запутались пальцы Учителя Чэна... Если я выразилась слишком откровенно, меня не забанят?】

【Сестра, дуй на форум! Раздел пейрингов — «Шаньхайцзин / Фань-Е» (Чэн Фаньлинь × Тань Ешэн)!】

***

Они честно поделили широкую кровать пополам. Места хватало с избытком, да и одеяло оказалось огромным.

Погасив свет, оба быстро погрузились в сон. Неожиданное соседство не вызвало ни неловкости, ни бессонницы.

... Пока среди ночи Тань Ешэн не проснулся от пронизывающего холода.

Ночи на Парящем острове выдались свежими.

Спьяну не соображая, Тань Ешэн попытался нащупать одеяло, но пальцы схватили лишь холодный воздух. Окончательно очнувшись, он сел и огляделся.

Выяснилось, что Чэн Фаньлинь полностью сгреб всё одеяло под себя, закрутившись в него, словно тугой кокон. Выдрать хотя бы край не представлялось возможным.

Тань Ешэн: «...»

Это ещё что за пытка холодом?

Оставаться без укрытия в такой сырости было нельзя, а запасных одеял в комнате не водилось. Тань Ешэн помешкал полминуты, а затем протянул руку и аккуратно зажал Чэн Фаньлиню нос, рассчитывая, что тот проснётся от нехватки кислорода...

Он только забыл, что люди умеют дышать не только носом, но и ртом.

Чэн Фаньлинь даже не пошевелился.

Тань Ешэн тяжко вздохнул и разжал пальцы. Если я одновременно закрою ему и нос, и рот, а он в панике меня прибьёт — это сочтут за самооборону? Пожалуй, не стоит доводить дело до уголовщины.

В слабых лучах ночного света Тань Ешэн принялся усердно толкать тугую тушку Чэн Фаньлиня к краю кровати, надеясь освободить хоть кусочек ткани.

О боги, его усилия увенчались успехом: Чэн Фаньлинь неохотно зашевелился и открыл глаза. Правда, взгляд его был совершенно мутным и бессмысленным.

Встретившись с этим абсолютно неадекватным взором, Тань Ешэн криво ухмыльнулся и со всей силы дернул одеяло на себя.

Ещё не успев толком проснуться, Чэн Фаньлинь смутно уловил требование освободить одеяло и на автомате сделал ещё один валок в сторону...

И благополучно ухнул с кровати. Тань Ешэн даже рот открыть не успел.

ГЛУХОЙ БУМ!

Тань Ешэн не сдержался и прыснул. Зато Чэн Фаньлинь мгновенно очнулся.

Сидя на полу и всё ещё запеленатый в одеяло, он снизу вверх взглянул на Тань Ешэня неверующим взором:

— Я-то думал, ты днём просто шутил. Не ожидал, что ты реально решишь отомстить мне посреди ночи!

Мало того что этот тип лишил его укрытия, заморозил и заставил толкать себя, так теперь ещё и нагло вешал на него вину!

Тань Ешэн процедил:

—... Слушай, мне и впрямь стоило тебя задушить.

http://bllate.org/book/37324/4980662