Готовый перевод After Contract Marriage, We Went on a Dating Show / После брака по контракту мы отправились на шоу свиданий: Глава 20

Кровать, казавшаяся вполне надежной, рухнула без предупреждения.

Минуту они просидели в звенящей тишине. Видя, что Чэн Фаньлинь так и замер на месте, не роняя ни слова, Тань Ешэн поднялся и направился к выходу.

— Ты куда? — окликнул его Чэн Фаньлинь.

— Позову съемочную группу, пусть починят. Или договорюсь, чтобы нас просто переселили, — отозвался Тань Ешэн.

— И как ты планируешь объяснять им причину? — с самым искренним видом поинтересовался тот.

— С чего это я должен объясняться? Не я же её...

Фраза застряла в горле. До Ешэня наконец дошло, насколько двусмысленно выглядит эта нелепая сцена.

Они вдвоем. В одной спальне. И под ними только что развалилась кровать.

Вдобавок они снимаются в романтическом шоу, где играют официально расписанную супружескую пару.

Да кто поверит, что деревянный каркас рухнул сам по себе, а не от бурных кувырканий?

Поперхнувшись от досады, Ешэн выдавил:

— Учитель Чэн, вы не думали сесть на диету? Очевидно же, у вас перевес. Даже такая крепкая мебель не выдержала.

—... — Чэн Фаньлинь опешил еще сильнее. — Мой вес идеально соответствует норме. И вообще, в это притянутое за уши оправдание никто не поверит. Придумай что-нибудь получше.

Тань Ешэн промолчал.

Спустя паузу Чэн Фаньлинь мрачно протянул:

— Кажется, сегодня просто не мой день.

Сначала проиграл стометровку в бассейне с шариками, потом перед ужином заляпал одежду, а теперь вот присел на край кровати — и десяти секунд не прошло, как она развалилась... Что за чертовщина?

— А я считаю, что мне вообще не следовало идти на шум, — парировал Тань Ешэн. — Не зайди я сюда, поломка меня бы не касалась. Ну или надо было сразу выскочить... Слишком медленно разворачивался.

— Съемочной группе стоило повесить камеру прямо над кроватью, — заметил Чэн Фаньлинь.

— Редкий случай, когда ты говоришь дельную вещь, — кивнул Ешэн.

Какая к черту приватность? Кого она волнует, когда на карте стоит честное имя!

Ешэн вздохнул и качнул головой:

— Всё, хватит. Мне нельзя здесь оставаться. Если кровать рухнула, а мы торчим тут вдвоем, слухов станет только больше.

Не дожидаясь ответа, он крутанулся на пятках и вышел.

Оглядев чистую рубашку в руках, Чэн Фаньлинь с каменным лицом решил всё-таки переодеться. Все равно пойдут домыслы — так почему бы не сделать хотя бы то, что удобнее самому?

Выйдя в гостиную, Тань Ешэн помешкал, зате́м подошел к самому заметному объективу и слегка прокашлялся:

— Эта камера сейчас работает? Съемочная группа меня слышит?

Спустя пару секунд поворотный объектив кивнул — наклонился вверх-вниз.

Тань Ешэн удовлетворенно кивнул и произнес максимально небрежным, отстраненным тоном:

— У нас в спальне только что сама по себе развалилась кровать. Пришлете техников или нам сразу переехать в другую комнату?

Подумав, он не удержался от комментария:

— Мебель выглядит так, будто помнит еще позапрошлый век, так что не удивляйтесь, что она не выдержала, когда Учитель Чэн на нее присел. В остальных спальнях то же самое?

Вышедший из спальни в свежей рубашке Чэн Фаньлинь как раз услышал последние слова и иронично изогнул бровь:

— Ловко ты всё свалил на меня, а сам вроде как ни при чем.

— А я разве соврал? — Тань Ешэн досадливо обернулся. — Я вообще-то пытаюсь уладить дело с организаторами! Молчи лучше, а то совсем запутаешь.

Из динамика под потолком раздался щелчок, а затем прозвучал голос главного режиссера, изо всех сил давившего смех:

— Прошу прощения, просим прощения! Сейчас же отправим техников. Учитель Тань, Учитель Чэн, вы не пострадали?

—... Я цел, — отозвался Ешэн. — Стоял в стороне, выступал исключительно в роли очевидца.

— Я тоже в порядке... — Чэн Фаньлинь хмыкнул. — Учитель Тань, я понимаю твое желание обелить себя, но такие лихорадочные оправдания лишь подливают масла в огонь.

— Не ляпнул бы ты это, никто бы и не подумал ничего лишнего, — огрызнулся Тань Ешэн. Он уже всерьез начинал верить, что их с Чэн Фаньлинем звёзды просто не сходятся — надо же было умудриться влипнуть в такое в первый же день съемок!

— Главное, что обошлось без травм, — все с тем же весельем в голосе продолжил режиссер. — Если вам удобно, спускайтесь на кухню, продолжайте готовить ужин. Техники уже поднимаются.

— Только попросите их не болтать лишнего перед остальными участниками, — предупредил Чэн Фаньлинь.

Что там пишут в чате трансляции и какие сплетни разлетятся по сети — дело десятое. У них все равно отобрали телефоны, а раз они этого не видят, значит, ничего и нет — чистый идеализм!

Но вот с шестеркой остальных участников им предстоит жить под одной крышей еще почти три недели. Это реальные люди, с которыми придется сталкиваться каждый день.

Режиссер виновато протянул:

— Боюсь, они уже встретили сотрудников... Повлиять на это мы не можем. Но не волнуйтесь, это же пустяки!

— Судя по вашему тону, вовсе не пустяки, — вздохнул Ешэн.

Делать нечего. Нацепив невозмутимые мины, они направились к выходу.

Зрители в прямом эфире к тому моменту уже заходились от хохота:

[Ха-ха-ха-ха, а я-то думал, что там случилось! Кровать развалилась!]

[Урок идиоматики от Сборника гор и морей: «Желание скрыть лишь выставляет напоказ»!]

[Умираю, Учитель Тань выглядит таким смущенным, ахахаха!]

[И пусть оба были в спальне...]

[И пусть один зашел следом за другим, а через полминуты всё рухнуло...]

[И пусть они еще долго оттуда не выходили...]

[Но мы-то верим, они абсолютно чисты! Учитель Тань, не стесняйтесь! Ха-ха-ха!]

[Хочу видеть, во что превратилась эта кровать!]

[Да ладно вам, у молодоженов разгар страстей, даже до вечера терпёжки не хватило!]

[Сломать каркас за такое короткое время — они там дрались, что ли? И рубашку Учителю Чэну точно в бою порвали, не иначе! (Честное лицо)]

[А вспомните, Тань Ешэн перед тем как подняться, сказал Чэн Фаньлиню: «Не торопись». А тот под предлогом смены одежды тут же рванул за ним... У них явно есть тайные знаки!]

[Ахаха, да ладно вам стесняться! Мы же все свои!]

[Логичное предположение: Тань Ешэн говорит правду! Он просто с порога набросился на Киноимператора Чэня, Чэн Фаньлинь поймал его и вместе с ним рухнул на матрас, вот конструкция и не выдержала! Так что во всем виноват Чэн Фаньлинь! Зачем было падать на кровать, надо было сразу прижимать к стене!]

[Бедная мебель... Но мы-то понимаем, рано или поздно это должно было случиться. Учитель Тань, не надо оправданий, всё равно не поверим, хе-хе-хе.]

[Пусть организаторы дадут им каменное ложе, а то если и следующая кровать рухнет, оправдаться точно не выйдет!]

[На людях цапаются, а наедине секунды вытерпеть не могут. И это средь бела дня, пока внизу ужин готовится! Ну и парочка, больше ни за что не поверю в их «ссоры»!]

[Любая ссора, если она не ведет к разводу — это просто заигрывания.]

***

На лестнице им попались техники. Судя по их физиономиям ( «Можете не объяснять, мы всё понимаем», «Не переживайте, мы не будем смеяться вам в лицо»), парням оставалось лишь окончательно онеметь от абсурда ситуации.

Встречаться с остальными участниками пока не хотелось, поэтому на кухню они пробрались вторым путем.

Окинув взглядом разложенное на доске мясо и овощи, Тань Ешэн с размаху вонзил кухонный нож в деревянную поверхность и оглянулся на Чэн Фаньлиня:

— Измельчай давай. А не то я за себя не отвечаю — вместо фарша ты пойдешь.

— Не волнуйся, — Чэн Фаньлинь засучил рукава, — у меня сейчас отличный настрой что-нибудь порубить... День сегодня паршивый, самое время для кровопролития.

Пока Фаньлинь орудовал ножами, Тань Ешэн проверил тесто и принялся раскатывать сочни для хуньтуней.

Минут через двадцать начинка была готова. Тань Ешэн заглянул в миску, вбил туда пару яиц, вымешал массу, и они уже собирались приступить к лепке, когда на кухню заглянули те самые сотрудники.

— Учитель Чэн, Учитель Тань, — техники улыбались предельно дружелюбно. — Мы осмотрели вашу спальню. Кровать починить быстро не выйдет: она деревянная, делалась на заказ прошлыми владельцами дома. Вообще-то первая комната — хозяйская, и мебель там качественная, на совесть сработанная... Так что просим вас вечером перебраться в соседнюю, вторую комнату. Мы её уже проверили, там всё надежно.

—... Хорошо, спасибо, — выжали из себя Ешэн и Фаньлинь.

Говоря по-чести, фразочку про «надежную качественную мебель на заказ» можно было и опустить. С ней всё звучало так, будто они проявили совсем уж нечеловеческое усердие.

***

— Ого, а хуньтуни-то выглядят аппетитно!

Пусть на ужин были только хуньтуни, остальные участники проявили вежливость и перед едой похвалили старания кулинаров.

Вот только... взгляды у всех были более чем красноречивые.

Сразу видно: вести о катастрофе в первой спальне уже долетели до общественности.

Тань Ешэн и Чэн Фаньлинь рассчитывали на простое правило: за три недели произойдет куча всего, к концу съемок интернет-аудитория забудет про инцидент, а что касается соседей... Ну знают и знают. Если стесняются спросить прямо, то можно спокойно делать вид, будто ничего не произошло.

Увы, шестерка сожителей стеснительностью не отличалась.

Первой разговор аккуратно завязала Чжу Чжи. Девушка с миловидной внешностью и неизменно кротким голосом поинтересовалась:

— Эм... Тут приходили люди из съемочной группы... У вас в комнате всё в порядке? Вам случайно не нужно переехать?

Чэн Фаньлинь и Тань Ешэн промолчали.

Остальные участники реагировали по-разному: кто-то уставился прямо на них, кто-то продолжал сопеть над тарелкой, но навострил уши. Нескрываемое «сочувствие» читалось на каждом лице. Даже Фан Цзин, недолюбливавший Ешэня, и тот бросил любопытствующий взгляд.

— Да, переберемся во вторую, — невозмутимо отозвался Чэн Фаньлинь. — Вы бы тоже проверили у себя мебель, а то мало ли, вдруг там всё от времени дышит на ладан.

Держался он с достоинством, безупречно.

Чжу Чжи понимающе кивнула и тем же мягким тоном продолжила:

— А почему вы так внезапно поднялись к себе? Мы-то думали, вы оба на кухне. Когда организаторы сказали про происшествие, мы так перепугались.

Чат зашелся в экстазе:

[Обожаю Чжу Чжи! Она всегда озвучивает мои мысли!]

Тань Ешэн с мягкой улыбкой ответил:

— Нарезал лук для начинки, глаза защепало, вот и поднялся умыться. А Учитель Чэн облился и пошел менять рубашку. Просто нелепое совпадение... Все закончили? Тогда не будем засиживаться, сгребайте посуду и отдавайте Чэн Фаньлиню, пусть вымоет.

—... Чего? — Чэн Фаньлинь вскинул бровь.

— Посудомойка есть, надо только загрузить. Или это слишком сложная задача? — Тань Ешэн взглянул на него без тени жалости.

Ли Ю, едва сдерживая смех, вступилась:

— Не надо, не надо! Организаторы говорили только про готовку. Посуду мы за собой сами уберем.

Чэн Фаньлинь благодарно ей улыбнулся и перевел взгляд на Ешэня:

— Видишь, как люди добры ко мне?

— А то, что я не зарезал тебя кухонным ножом прямо на месте — это, по-твоему, недостаточное проявление доброты? — хмыкнул тот.

— Перестань... А то я ночью спать побоюсь. Вдруг ты превратишь романтическое шоу в место преступления? — Чэн Фаньлинь сокрушенно покачал головой.

Тань Ешэн изогнул бровь:

— Смотри не забудь свои слова. И даже не думай смыкать глаз.

Гу Сисы не выдержала и вставила слово:

— Слушайте, я еще с утра хотела спросить: вы сейчас ссоритесь или как? Нам со стороны уморительно смотреть, но мы все время сомневаемся, не пора ли вас разнимать.

Чэн Фаньлинь молчал, лишь сдержанно повел плечом.

Тань Ешэн вздохнул:

—... Прошу прощения. Учитель Чэн просто выпрашивает затрещину, языком треплет без остановки. Мы постараемся держать себя в руках, разнимать нас не надо.

— Да ладно, продолжайте в том же духе, — рассмеялась Чжу Чжи. — Сысы просто уточнила, чтобы в следующий раз ржать без угрызений совести.

Зрители жаждали комментариев съемочной группы:

[В прошлых сезонах всё утопало в розовых соплях, а тут благодаря Чэн Фаньлиню и Тань Ешэню получилась чистая комедия! Все ухахатываются, остальные участники тоже сидят с попкорном. Как организаторам такой поворот?]

Организаторы, однако, считали это мелочью — у них имелись свои проверенные способы вернуть шоу в романтическое русло.

После ужина из динамиков громогласно объявили:

«Уважаемые участники! В восемь вечера начинается время душевных бесед. Просим вас собраться на террасе и поделиться личными историями любви, а также раскрыть тему „Первое впечатление“».

Восемь участников поднялись на террасу. Вдоль перил стояли разнокалиберные диванчики и кресла-качели, а на низком столике среди декоративной зелени высилась пирамида из баночного фруктового вина — спонсорского продукта текущего сезона «Игр в мире людей». Под банками обнаружилась карточка с заданием.

Усевшись, Чэн Фаньлинь вытянул карточку и зачитал:

— «Поделитесь с присутствующими первым впечатлением о своей второй половинке и расскажите хотя бы один яркий эпизод из истории ваших отношений».

Тань Ешэн уныло промолчал: на этом вечере откровений они с Чэн Фаньлинем явно будут выглядеть белыми воронами.

Для романтического шоу подобные задания — обычное дело. К тому же для только что познакомившихся людей это лучший способ сблизиться.

— Ну... кто начнет? — с азартом в глазах спросила Ли Ю.

— А давайте с Учителя Таня, — внезапно предложил сидевший напротив Фан Цзин.

Тань Ешэн смерил его прохладным взглядом. Фан Цзин тут же натянул фальшиво-вежливую улыбку:

— Уж больно интригует история романтических отношений Учителя Таня и Учителя Чэна. К слову... Помнится, когда мы работали на одной съемочной площадке, Учитель Тань сам говорил мне, что мужчины его совершенно не интересуют.

http://bllate.org/book/37324/4940528