За окнами автомобиля уже сгустилась ночь, зажглись неоновые огни. Лицо Е Лянси отражалось в стекле, окруженное переливами света — размытое и словно из сновидения.
Юй Фэнъянь отвел взгляд и посмотрел в окно со своей стороны: пейзаж стремительно проносился назад, словно утекающее время, которое не удержать и не поймать.
Тихий, едва слышный вздох долетел до его слуха. Он машинально обернулся: сидящий рядом человек слегка прислонился лбом к автомобильному стеклу, и даже в затылке его читалось недовольство.
Как бы Е Лянси ни старался делать вид, что ничего не происходит, стоило ему сесть в машину, как настроение его начало портиться, и чем ближе они подбирались к месту вынужденного компромисса, тем молчаливее он становился.
Словно почувствовав его взгляд, Е Лянси поднял глаза и посмотрел на него в отражении автомобильного стекла. Трудно сказать, можно ли было разглядеть черты его лица сквозь эту расплывчатую тень, но он уставился прямо перед собой, погрузившись в задумчивость.
«Наверное, просто перевел взгляд на что-то другое, думая о своем», — подумал про себя Юй Фэнъянь и благоразумно не стал поворачиваться, чтобы не тревожить его.
Лишь когда машина плавно затормозила и слегка качнулась, спутник словно внезапно очнулся: в его глазах появилась осмысленность, а взгляд упал на сияющую вывеску ресторана за окном.
Чэн Чэн, уже давно ожидавшая снаружи, заметила подъехавшую машину. Снаружи было не разглядеть, что творится внутри, поэтому она слегка растерянно перевела взгляд и постучала по стеклу.
Е Лянси наконец шевельнулся и потянул за ручку двери. Женщина отступила на шаг, освобождая ему путь.
Убедившись, что он крепко стоит на ногах, Чэн Чэн пристально всмотрелась в его лицо. Не заметив на нем никаких следов расстройства, она успокоилась и ободряюще похлопала его по плечу.
Юй Фэнъянь и Цзян Цзян вышли с другой стороны и подошли ближе. Поздоровавшись с женщиной, они получили в ответ кивок.
— Вы двое можете не ходить на эту встречу, я забронировала для вас другой столик. Поужинаете, а потом просто подождете, — Чэн Чэн развернулась, чтобы проводить их внутрь, и махнула рукой в сторону просторного вестибюля.
Это был ресторан ханьчжоуской кухни с изысканным интерьером, в котором угадывался легкий налет старомодного изящества. Юй Фэнъянь огляделся по сторонам, и у него на душе стало как-то по-особенному тепло и привычно.
Официант встретил их и проводил к забронированному столику, а Чэн Чэн махнула рукой остальным, ведя их на второй этаж, в отдельный кабинет: им нужно было прийти заранее и ждать гостей, чтобы не ударить в грязь лицом.
Ресторан пользовался популярностью, посетителей было много. В часы ужина без предварительной брони можно было и не найти свободного места. Проходя между столиками, они заметили, что почти все они были заняты.
— Я давно хотела сюда зайти, но никак не думала, что удастся поесть за счет компании, — Цзян Цзян уселась на свое место, взяла поданное официантом меню и лукаво приподняла бровь, глядя на него. — Компания оплачивает, так что заказывай что душе угодно.
Юй Фэнъянь слегка улыбнулся в ответ. Возможно, сказывалось прежнее богатое прошлое и привычка к изысканной пище, но особого аппетита он не испытывал; наугад выбрав пару блюд в меню, он вернул его обратно.
Пока официант записывал заказ и отходил от столика, Цзян Цзян сделала глоток воды. Ее возбуждение немного улеглось, и она вздохнула:
— Си-гэ обычно терпеть не может подобные официальные обеды, а теперь ему приходится ради нелюбимой работы ужинать с малоприятными людьми. Наверное, на душе у него сейчас скребут кошки.
Юй Фэнъянь задумчиво провел пальцем по краю чашки и согласно кивнул. Сам он в прошлом тоже на дух не переносил подобные мероприятия. К счастью, семья Юй славилась своим состоянием и влиянием, и обычно люди сами добивались их расположения. К тому же из-за слабого здоровья и забот отца со старшим братом ему не приходилось заниматься подобными пустяками — максимум, доводилось посидеть с кем-нибудь в чайном доме.
— Знаете, хоть у Си-гэ и тяжелый характер, на самом деле он очень заботится о тех, кто рядом, — Цзян Цзян покрутила в пальцах чашку и понизила голос. — Он помнит даже дни менструаций у меня и сестры Чэн, и всегда напоминает, чтобы мы пили горячую воду.
Юй Фэнъянь сообразил лишь пару секунд спустя, что именно она имеет в виду под этими днями, и слегка смущенно кашлянул. Нынешние нравы были куда свободнее прежних, и молодые девицы никогда не стеснялись ни в одежде, ни в разговорах — к этому ему еще только предстояло привыкнуть.
Стоило Цзян Цзян заговорить, остановить ее было уже невозможно. Тем более что они впервые остались вдвоем, и ей безумно хотелось поделиться самыми разными историями о Е Лянси.
Например, о том, что в университете он учился на музыкальном отделении художественного института. Скаут из компании приметил его во время отбора стажеров, сочтя его внешность исключительно привлекательной, и предложил контракт.
Тогда Е Лянси учился на втором курсе. Подписав контракт, он начал совмещать учебу с работой. У него был прекрасный голос, да и лицом он вышел на редкость красивым, так что армия поклонников появилась у него с самого дебюта.
Прошло уже три года, его популярность неуклонно росла, и хотя до звезд первой величины он еще не дотягивал, но вполне уверенно держался на уровне артистов второго-третьего эшелона.
Вот только он сам редко бывал доволен. Изначально он шел в компанию ради музыки и песен, но продюсеры сделали ставку исключительно на его внешность, превратив творчество лишь в приятное дополнение.
Поначалу он с энтузиазмом писал множество песен, но большую часть из них заворачивали обратно, заявляя, что музыка слишком сложна и заумна для массового слушателя, а нужны простые хиты, которые сразу заедают в голове и запоминаются народу.
Нынешним фанатам плевать на глубину чужих творений — раз артист красив, значит, они готовы платить. Пиши больше слащавых любовных песен, чтобы угодить толпе, только тогда появится спрос.
Если посмотреть на этих модных айдолов, многие ли из них обладают реальным талантом? Тем не менее контракты на рекламу сыплются на них как из рога изобилия, а число подписчиков растет с безумной скоростью лишь потому, что они умеют правильно себя подать.
— Я начала работать с ним еще во время студенческой практики, а после выпуска сразу пришла в компанию. Прошло уже больше года, — Цзян Цзян отправила в рот кусочек еды и заговорила с надутыми щеками. — И я вижу, что с каждым днем он становится все несчастнее.
Юй Фэнъянь, уже занесший палочки с креветками в соусе из колодца Дракона, замер на секунду, прежде чем отправить угощение в рот. Последние дни Е Лянси то и дело подшучивал над собственной красотой, и поначалу Юй Фэнъянь думал, что это простая самоуверенность, но теперь, оглядываясь назад, он понимал, что в этих словах было куда больше самоиронии.
Когда тот делился с ним своими песнями, он выглядел по-настоящему счастливым — пусть эти композиции и не были его любимыми, сама музыка была его истинной страстью.
— Здорово, что сейчас ты можешь составить ему компанию, Фэн-гэ. Я так переживала, что он совсем один в четырех стенах и от дурных мыслей впадет в депрессию.
Юй Фэнъянь лишь усмехнулся и промолчал. Он был уверен, что этого не случится: Е Лянси хоть и выглядел мило и хрупко, производя впечатление человека, нуждающегося в защите, на самом деле обладал несгибаемым внутренним стержнем и вовсе не был слабым — со всеми бурями внутри он умел справляться сам.
Ужин затянулся надолго, большей частью потому, что они без умолку болтали. Не успели оглянуться, как прошел уже добрый час, а телефоны обоих по-прежнему молчали — судя по всему, там все еще ничего не закончилось.
http://bllate.org/book/37321/4650830
Готово: