— Ах… — Чу Фэн тяжело вздохнул. — Умаялся до смерти. Вот ведь сборище пьянчуг.
Для Чэнь Цзинмина это был первый раз, когда он видел Чу Фэна настолько измотанным. Ему стало жаль его — ведь вести дела и заниматься рабочими встречами совсем не просто.
Чу Фэн снял последнюю вещь и, широко шагая, направился в душевую:
— Малыш, иди сюда.
Чэнь Цзинмин невольно сглотнул. Он пытался убедить себя, что Чу Фэн — натурал, который и подумать ни о чем таком не может, ничего особенного здесь нет, просто младший брат помогает старшему, который перебрал с алкоголем, потереть спину.
Чэнь Цзинмин стиснул зубы:
— О, иду.
Когда он вошел, Чу Фэн уже успел полностью облиться водой. Огромная фигура стояла в душевой, повернувшись к Чэнь Цзинмину спиной. Чу Фэн всю жизнь занимался физическим трудом, и его мышцы отличались от тех, что накачивают в спортзалах на протеинах: это были массивные, крепкие мышцы, а на задней части шеи даже виднелась смуглая полоска загара.
В ванной комнате стоял густой пар. Чу Фэн тряхнул мокрыми волосами.
В стереотипном представлении мужчины вроде Чу Фэна, занятые в сельском хозяйстве, должны стричься очень коротко — так удобнее и не надо возиться с укладкой. Но Чу Фэн был не таким: его волосы были довольно длинными, а челка, почти закрывающая глаза, в сочетании с жесткими чертами лица смягчала суровость, присущую брутальным мужчинам.
Капли воды, стекавшие с прядей, катились вниз по его широкой крепкой спине.
Чэнь Цзинмина внезапно посетило ощущение, будто он смотрит кино для взрослых. Он подумал, что если бы Чу Фэн завел аккаунт на OnlyFans, то наверняка заработал бы кучу денег.
— Малыш, — Чу Фэн обернулся. — Почему ты не раздеваешься?
Чэнь Цзинмин пришел в себя, поджал губы и забормотал, запинаясь:
— Я… я не хочу.
Чу Фэн усмехнулся:
— В душе не любишь раздеваться?
На одежде Чэнь Цзинмина уже было полно брызг. Он протянул руку за мочалкой:
— Мне неловко, брат.
Чу Фэн спросил:
— Почему?
— У меня плохая фигура, — ответил Чэнь Цзинмин. — Да, мне неловко рядом с тобой, вот и всё.
Чу Фэн рассмеялся так, что не мог остановиться, одной рукой держа лейку душа, а другой опираясь о стену:
— Зачем сравнивать себя с братом? Я ведь грубый мужлан.
Чэнь Цзинмин опустил взгляд и понял, что в этом плане он действительно прав — Чу Фэн и правда грубый. Лицо Чэнь Цзинмина покраснело от пара, он отвел взгляд и перевел тему:
— Давай я лучше спину тебе потру.
Чу Фэн хмыкнул, повесил лейку на место и, повернувшись, уперся руками в стену. Чэнь Цзинмин надел варежку-мочалку и подошел ближе, начиная растирать ему спину.
Спина у Чу Фэна была очень широкой. Чэнь Цзинмин впервые кому-то тер спину, да и Чу Фэн был таким высоким, что ему приходилось постоянно держать руки на весу, так что плечи начали ныть через пару минут.
— Сильнее, малыш, — попросил Чу Фэн.
Видимо, он тоже сильно хотел спать, потому что его голос звучал вяло и тягуче. Чэнь Цзинмин отозвался и принялся тереть с удвоенным усердием. От широких движений он то и дело задевал бедра Чу Фэна. Чэнь Цзинмин выбился из сил, провозившись больше десяти минут.
— Спасибо, малыш, ты потрудился, — Чу Фэн развернулся, чтобы помыться самому.
Увидев Чэнь Цзинмина, он снова рассмеялся:
— Смотри, не разделся, так теперь вся одежда насквозь промокла и прилипла к телу.
Чэнь Цзинмин только хотел сказать, что это неважно, но опустил взгляд и увидел, что белая футболка стала совершенно прозрачной от воды. Она так плотно облепила тело, что было видно всё до мельчайших подробностей — это выглядело куда страннее, чем если бы он был вообще без одежды.
Чу Фэн улыбнулся с отеческой добротой:
— У тебя даже соски розовые, совсем не такие, как у меня.
— Брат!! — Тут Чэнь Цзинмина окончательно прорвало. Он поднял руки, прикрывая грудь: — Как ты можешь такое говорить? Это же так странно!
Чу Фэн, хотя и не понял причины, увидел, что Чэнь Цзинмин, кажется, разозлился, и побоялся продолжать смеяться. Он попытался объясниться:
— Брат не хотел над тобой подшутить, просто мужчины иногда сравнивают фигуры, ну, размеры там…
— Хм! — Чэнь Цзинмин подумал про себя: раз у тебя всё большое, конечно, тебе нравится сравнивать, но я-то не натурал. — Я обиделся!
Чу Фэн поспешил утешить его:
— Брат был неправ, прости меня.
В любых ситуациях Чу Фэн всегда уступал Чэнь Цзинмину, и между ними никогда не было настоящих ссор. Чэнь Цзинмин лишь беспомощно вздохнул:
— Тогда впредь не говори больше таких вещей.
Чу Фэн поднял руку, присягая:
— Обязательно.
Чэнь Цзинмин проворчал:
— Давай уже мойся быстрее, я выйду.
Чу Фэн схватил его за руку:
— Ты весь мокрый, куда ты пойдешь? Простудишься. Давай быстро снимай, я тебя потру, помоемся и спать.
Оба считали, что ход мыслей другого совершенно ненормален. Лейка продолжала шуметь, пар в ванной становился все гуще, дышать было нечем.
— Малыш, тебе не нравится, что брат заботится о тебе? — внезапно спросил Чу Фэн.
— Не в этом дело, — тихо ответил Чэнь Цзинмин.
Может, от того, что он выпил и был не совсем трезв, а может, потому что слишком долго держал всё в себе. Чу Фэн опустил голову и помолчал, а затем провел рукой по мокрым волосам, открывая высокий лоб и переносицу.
Слегка опираясь на сдвижную дверь душевой, он произнес:
— Злишься на меня, да? Злишься, что я позволил тебе тогда уйти с другими? Это была моя вина…
— Нет… — Чэнь Цзинмин увидел, как глаза Чу Фэна слегка покраснели, и его сердце сжалось.
Чу Фэн всегда был невозмутимым, крепко стоящим на ногах, казалось, никакие беды не способны сломить его, никакая боль не заставит проронить слезу.
Чу Фэн наклонился, чтобы поймать взгляд Чэнь Цзинмина:
— Ошибся — значит, ошибся. Позволь мне загладить вину, хорошо? Позволь мне заботиться о тебе. Я счастлив, когда готовлю для тебя и стираю твои вещи, как в детстве, когда я делал для тебя всё. Что бы ты ни попросил, я всё сделаю.
Чэнь Цзинмин не решался смотреть в глаза Чу Фэну. Обиды прошлых лет, словно прорвавшаяся плотина, хлынули наружу, скрывать их было больше невозможно. Нос защипало, и он мог лишь пытаться сбежать от этого разговора.
— Не хочешь простить брата? — голос Чу Фэна охрип, в нем сквозили нескрываемые вина и разочарование.
— Нет, нет, — Чэнь Цзинмин поспешно взглянул на него: — Всё совсем не так.
Чу Фэн спросил:
— Тогда почему не позволяешь мне заботиться о тебе? Я просто хотел потереть тебе спину.
Чэнь Цзинмин ужасно смутился:
— Ты… ты ведь пьян.
— Не настолько, — Чу Фэн наконец немного расслабился, почувствовав, что Чэнь Цзинмин больше не сопротивляется. Он потянулся к мокрой футболке Чэнь Цзинмина: — Малыш, можно?
Чэнь Цзинмин увидел его покрасневшие глаза и слегка нахмурился.
Сказав всё это, в конце концов он всё равно настаивал на том, чтобы тот снял одежду и они помылись вместе. Чэнь Цзинмин сдался — он боялся, что если откажет снова, тот действительно расплачется. А видеть слезы такого сильного мужчины он не мог.
— Малыш, — Чу Фэн мягко притянул его к себе.
Чэнь Цзинмин лишился сил и в отчаянии закрыл глаза:
— Хорошо, снимай.
Сказано — сделано. После душа Чу Фэн, едва коснувшись кровати, сразу же уснул. Чэнь Цзинмин лежал, не в силах заснуть, и тяжело вздыхал.
Спина после растирания мочалкой горела огнем.
Чу Фэн, поджав ноги, прижался коленями к ногам Чэнь Цзинмина. Когда тот перевернулся, Чу Фэн издал звук, похожий на ворчание, и сквозь сон пробормотал:
— Уже поздно, малыш.
Чэнь Цзинмин тихонько ответил, боясь пошевелиться.
Лунный свет пробивался сквозь щель в занавесках, ложась на пол длинной полосой. Чэнь Цзинмин смотрел сквозь эту щель на знакомое ночное небо. Он вспомнил, как Чэнь Лан говорил, что раньше его глаза были лишены блеска.
Ровное дыхание Чу Фэна, горячее и прерывистое, касалось его щеки.
— Брат, когда свет в глазах гаснет, он улетает в ночное небо и становится звездой. Когда она мерцает — это значит, я думаю о тебе, — совсем-совсем тихо произнес Чэнь Цзинмин. — Спасибо, что так добр ко мне.
Неизвестно, услышал ли его Чу Фэн. Он лишь слегка пошевелился, перекинул руку на талию Чэнь Цзинмина и глухо пробормотал что-то в ответ.
На следующее утро на завтрак Чу Фэн сварил кукурузу и пельмени на пару. Он ел очень быстро, а закончив, сел напротив за компьютер, чтобы заняться делами, пока Чэнь Цзинмин доедал свой завтрак.
Чэнь Цзинмин никогда не был привередлив в еде, наоборот, он славился тем, что ел всё подряд, из-за чего даже начал верить, что сам готовит неплохо. Вернувшись домой, он нагулял аппетит и теперь с удовольствием грыз сладкую кукурузу.
Чэнь Цзинмин исподтишка наблюдал за Чу Фэном, слушал стук клавиш, смотрел, как нахмурены его брови во время печати. Когда тот начинал стискивать зубы и яростно бить по клавише ввода, он выглядел точь-в-точь как сам Чэнь Цзинмин во время написания черновиков.
Вероятно, сегодня ему предстояло встретиться с деловыми партнерами, поэтому Чу Фэн тщательно побрился и надел темно-синюю рубашку — ту самую брендовую вещь, которую он купил специально для встреч с клиентами в магазине Хайлань. Рубашка не тянулась, и когда он поднимал руки, рельеф мышц плеч и рук был отчетливо виден, а под небрежно завязанным галстуком выделялось кадык.
Чэнь Цзинмин собирался было думать о чем-то другом, но, сам того не заметив, начал ловить себя на мысли, что такие грубые мужчины в деловых рубашках выглядят невероятно сексуально.
— Почему ты всё смотришь на брата? — Чу Фэн сохранил файл и повернул голову.
Сегодня Чэнь Цзинмин взял с собой телефон и положил его на стол. Он держал кукурузу обеими руками, слегка кашлянул и, собравшись с духом, сказал:
— Брат, та учительница Ду Ли говорила, что ищет редактора. Ты сказал, что у тебя есть знакомый, которого можно порекомендовать. Кто это? Твой друг?
Уголки губ Чу Фэна поползли вверх. Он откинулся на спинку стула, всем своим видом выражая беззаботность:
— Можно сказать и так. Давно знакомы.
Чэнь Цзинмин спросил:
— Что он сказал? Он возьмется?
Чу Фэн ответил:
— Я еще не спрашивал. А что?
Чэнь Цзинмин закусил нижнюю губу:
— Может, не стоит спрашивать? На самом деле, все эти годы я не сидел сложа руки: писал романы, работал сценаристом, даже стажировался в журнале. Теперь, вернувшись в Чанси, нехорошо целыми днями таскаться за тобой хвостиком, нужно ведь и своим делом заниматься, верно?
Чу Фэн с усмешкой поддразнил его:
— А разве быть хвостиком брата — это плохо?
Чэнь Цзинмин серьезно спросил в ответ:
— Неужели ты считаешь, что хорошо?
Чу Фэн не выдержал:
— …
Чэнь Цзинмин продолжил:
— На самом деле, я хотел попросить тебя передать мое резюме и портфолио учительнице Ду Ли. Посмотрим, подхожу ли я.
— Ха-ха-ха-ха! — внезапно расхохотался Чу Фэн.
Чэнь Цзинмин растерянно взъерошил волосы:
— Чего ты смеешься? Неужели думаешь, что я не гожусь? Ты ведь даже не видел моего резюме и работ.
— Малыш! — Чу Фэн протянул руку и принялся тереть нежные щеки Чэнь Цзинмина. — Этот друг — это ты. Брат ведь знает только одного великого писателя, и это ты.
Чэнь Цзинмин выдохнул с облегчением и кокетливо произнес:
— Я вовсе не великий писатель.
Чу Фэн ответил:
— Великий. И в будущем станешь просто супер-великим писателем.
http://bllate.org/book/37304/4648840
Готово:
