Кожа ощущалась как нежнейшее желе, их тела снова и снова томительно и двусмысленно переплетались. Най Бин даже думала, что просто постигает всё на практике, и в голове у неё крутилась лишь одна мысль — позволить И Чжаньин хоть немного расслабиться, чтобы та наконец смогла нормально выспаться.
Глубокой ночью И Чжаньин приоткрыла глаза, привыкая к темноте. Её тело покрывало испарина, а воспоминания о недавнем процессе оставления метки вызывали острое желание повторить. Феромоны Най Бин не имели запаха: сначала они проникали вглубь тела мягким теплом, а затем бесследно растворялись и таяли.
Ощущение обладания было восхитительным, но до слёз коротким — стоило только начаться, как всё уже закончилось.
Она внимательно оглядела безмятежно спящий профиль Най Бин. Руку всё ещё прижимала её собственная голова, дыхание было ровным и милым. Прижавшись ближе и обняв девушку, И Чжаньин устроилась поудобнее и крепко заснула.
Ранним утром Най Бин проснулась и вдруг почувствовала, что онемела вся левая половина тела. Из гостиной донеслись голоса — кто-то обсуждал что-то по телефону.
— Как думаешь, что это за ситуация? Феромоны без запаха, когда кусаешь — вначале всё нормально, а потом в один миг — раз, и всё завяло.
— Отвести её на медосмотр?
— Разве есть необходимость?
Най Бин приоткрыла дверь и ошеломленно уставилась на собеседницу. И Чжаньин резко обернулась и наглухо зажала телефон рукой, словно боялась, что та услышит лишнее.
— Ты проснулась? — её улыбка была такой же мягкой, как и всегда.
— Угу… Как спалось?
— Отлично. Давно я так крепко не спала.
Она потянула Най Бин за руку к обеденному столу, усадила и продемонстрировала сэндвичи с джемом собственного приготовления:
— Ты угостила меня этим при нашей первой встрече, я встала пораньше и приготовила сразу две порции, попробуй.
Это был самый простой завтрак из тостов, яиц, ветчины, салата и майонеза: поджарить хлеб на сковороде, положить внутрь начинку, а потом разрезать кухонным ножом по диагонали — готово.
Най Бин взяла одну порцию и принялась чинно её дегустировать. Вспомнив вчерашние двусмысленные эксперименты, она поняла, что хотя от начала и до конца всем командовала Ин-ин, а сама она была лишь неуместным деревянным инструментом, в их отношениях произошел качественный сдвиг.
— Ин-ин, а кем мы теперь друг другу приходятся? — не удержалась она от вопроса.
И Чжаньин подняла взгляд, погрузившись в раздумья. Она точно помнила, что до конца дело тогда не дошло, раз уж не дошло…
Она перевела стрелки:
— А ты кем хочешь быть — любовницей или официальной девушкой?
Чего-о-о?! Най Бин широко раскрыла глаза и вздернула брови. В смысле? У них тут уже и так и этак, а ты всё еще думаешь о статусе любовницы? Как вообще мог возникнуть такой вариант, тебе не кажется это легкомысленным?
На мгновение ей показалось, что она ослышалась. Но, судя по совершенно равнодушному и беззаботному выражению лица сидевшей напротив И, та говорила вполне серьезно.
— Что такое? — заметив странное выражение её лица, с любопытством спросила И Чжаньин.
Тон Най Бин был предельно суров, она даже не пыталась скрыть свое раздражение:
— Позволь спросить, что для тебя вообще значит романтика? Что такое любовь? Прошлой ночью я пережила грандиозное потрясение в жизни, от одного поцелуя чуть душа не вылетела, а потом… вот это всё. И после такого ты заявляешь подобное?
— А…э? — И Чжаньин ничего не поняла. Что с ней не так? Чем она умудрилась обидеть Най Бин?
— Мы уже переспали, а ты всё еще допускаешь вариант с любовницей? Ты и правда та еще сволочь.
Тут И Чжаньин наконец дошло. Оказывается, та бесится именно из-за этого! Вообще-то, она искренне полагала, что не давить на неё с признанием — это лучший вариант. Похоже, Най Бин совсем не оценила её благих намерений.
— Ладно, тогда давай с этого момента ты будешь моей девушкой, и мы станем официальной парой? — исправила она свой ответ.
Най Бин бросила на неё пристальный взгляд, пытаясь раскусить эту особу. На какой ни посмотри — доверия она не внушала. Может, не стоит так быстро соглашаться?
Заметив этот настороженный взгляд, И Чжаньин испугалась, что у той начались капризы. Кто бы мог подумать, что из-за оплошности она наступит на мину и упустит сокровища на миллиард.
Она открыла на телефоне список контактов и развернула экран к Най Бин, беря инициативу в свои руки:
— Смотри, в WeChat ты у меня в самом верху, закреплена. Всех остальных девиц я удалила еще тогда, когда мы только познакомились. Не веришь — проверяй.
Най Бин с подозрением покосилась на неё. Неужели теперь решила относиться ко всему серьезно? Она действительно взяла телефон и принялась проверять: мессенджеры, смс, звонки, галерею — прошлась по всему списку. И правда, ничего подозрительного обнаружить не удалось.
Зато она нашла там кучу собственных фотографий: во всех ракурсах, с самыми разными выражениями лица. Снято было даже то, как она в пижаме выносила мусор.
Скрытая съемка… почему от этого веет таким перверсией?
— Ну что, ты уже подумала? — И Чжаньин прижалась к её боку и снова задала вопрос.
Най Бин вернула ей телефон:
— Ладно-ладно, тогда мы…
Её губы накрыл поцелуй — страстный, куда более жаркий, чем вчерашний. И Чжаньин прошептала:
— Я буду о тебе заботиться, глупышка.
***
В полумраке вернувшись в кабинет для консультаций, Най Бин всё еще чувствовала себя так, будто пережила сон. Она достала телефон и тоже закрепила контакт И Чжаньин на самом верху. Какое же прозвище ей поставить? Нельзя же оставлять иероглифы с прежней историей, и она ввела всего два слова: Милашка.
Кто бы мог подумать, что она так просто распрощается со статусом одиночки, да еще и с первой любовью! Той самой легендарной первой любовью. Неужели всё будет точь-в-точь как в сериалах и романах? С этого момента романтика перестанет быть для неё чужими историями из консультаций — это станет её собственной жизнью.
Трень! Вскоре пришло сообщение от Сяо Ци:
— Слышала, вы сошлись? Наконец-то!
— Да, сегодня утром.
— Ха-ха-ха, я же знала, что ты не устоишь!
— И правда…
— Даже ледяная королева сломалась.
— ……
Наблюдать за чужой влюбленностью — это настоящее наслаждение, но Най Бин поняла, что особенно сильно она зациклена на выражении лица той девушки и её голосе. Это действовало как яд, вызывая привыкание.
Сегодняшним пациентом оказался молодой парень лет двадцати. Войдя, он держался за голову, обмотанную толстым слоем окровавленного бинта. Наливая чай, она с беспокойством спросила:
— У вас такие серьезные травмы, почему вы не в больнице?
— Да только оттуда сбежал. Моя девушка избила, — парня звали Чжан. Под фирменной курткой у него угадывалась больничная пижама, а на ногах были надеты шлепанцы. Вероятно, денег у него не было, раз он выбрал её консультацию — здесь всё-таки дешевле. — У неё вечно нестабильное эмоциональное состояние. Чуть что не так, успокоить не удается — сразу бьет. В прошлый раз она заподозрила меня в том, что я смотрел фильм с коллегой-женщиной, и избила так, что я попал в больницу с разбитой головой. А потом она начала винить себя и заявила, что будет ухаживать за мной. Я испугался… и сбежал.
Он широко расставил ноги и закрыл лицо руками, словно рассказывая о чём-то крайне постыдном.
— Говорите не спешите, времени у нас много, — Най Бин закинула ногу за ногу и принялась делать пометки.
— Ей вечно не хватает чувства безопасности. Она ядовита на язык, мелочна, завистлива, терпеть не может, когда у других дела идут лучше, чем у неё, и при этом обладает дикой собственнической жилкой. Короче говоря, рядом с ней давление просто запредельное, дышать невозможно… — высказавшись, он поспешил добавить: — Зато она щедрая, ей не жалко на меня денег.
Най Бин внезапно усмехнулась. Она так и знала — стоило ему зайти в брендовой куртке и шлепанцах, как всё стало очевидно. В конечном счете всё упиралось в деньги.
— Она красивая? — спросила Най Бин.
— Ну, сойдет. У меня бывали подружки и посимпатичнее, — при этих словах парень заметно расслабился и принялся хвастаться. — Не хвастаюсь, но рост у меня 186, телосложение стандартное, шесть кубиков пресса, лицо тоже признано симпатичным. Девчонки сами вечно на шею вешаются. А моя девушка… ну, есть у нее немного денег, но характер скверный, внешность так себе, не моего уровня.
— Она случайно не помешана на любви?
— Ага, вечно заводит шарманку про вечную любовь до гроба, луну под звездами и всё такое… Губёшку раскатала! Я смотрю на неё и думаю: а ты вообще достойна? Сама конченая домашняя тиранка, даже берегов не видит, а еще замуж за меня хочет.
Целый час ушел на выслушивание его любовных драм — там всплывали и убогие бывшие, и какие-то любовницы. Най Бин чувствовала себя смертельно уставшей.
Ближе к концу сеанса она прямо выпалила:
— Раз вы друг другу не подходите, почему до сих пор не расстались? Не можете найти другую богачку? Какая разница, кого содержат, хоть мужика-альфонса?
Парень тут же опешил. Он никак не ожидал, что у этой сопливой сотрудницы такой характер — смеет огрызаться на клиента.
— Ну… такие дуры с деньгами… их всё-таки трудно найти…
— Тогда вы сами виноваты, что вас бьют! Ничтожный альфонс без капли способностей, который воображает из себя невесть что. Когда берешь чужие деньги — радуешься, а за спиной только и делаешь, что презираешь и фыркаешь. Есть яйца — так брось её! Больше всего на свете тошнит от таких, как вы.
— ……
Парень потерял дар речи. Его назвали альфонсом! Он-то пришел сюда выплеснуть душу и получить порцию жалости, а в итоге его отчитали и оскорбили.
Он ушел, и в следующий раз явно не появится. В бланке отзывов он поставил Най Бин единицы по всем пунктам, отметив отвратительное качество обслуживания.
Проводив эту заразу, она всё еще кипела от злости. Вернувшись за стол, она с грохотом швырнула блокнот. По сравнению с этим придурком-альфонсом все те странные клиенты, что попадались ей раньше, казались ангелами. Больше всего её выворачивало от тех, кто в лицо улыбается, а за спиной поливает грязью.
— Заеду за тобой после работы, покатаемся. Сегодня сверхурочные есть?
Пикнуло сообщение от закрепленной любимки. Стоило вспомнить о ней, как мрак рассеялся в мгновение ока, и настроение снова вернулось к солнечной погоде.
— Без сверхурочных~ — Най Бин подперла щеку рукой, сидя в кресле, и даже не заметила, как расцвела в улыбке.
— Сяо Бин, с кем это ты так переписываешься? Лицо аж светится. Уж не влюбилась ли? — внезапно подбежала коллега и принялась строить догадки.
Она тут же поспешила спрятать телефон:
— Ни с кем.
— Ха-ха-ха, еще и прячет! Мы же говорили, что ты рано или поздно сойдешься с той красоткой. Так и вышло.
Покинув офисное здание после смены, она действительно увидела припаркованный у обохравы знакомый Audi R8. Проходя мимо, она услышала тихий шепот коллег за спиной:
— Мажорка, каждый день на спорткаре забирает, такая заботливая.
— Прямо как в дораме, только роли перевернуты.
— Как думаешь, они подходят друг другу? Чего-то мне кажется, что совсем не пара…
По привычке забравшись на пассажирское сиденье, Най Бин пристегнула ремень. Это был их первый официальный день в статусе пары, чем же заняться? В итоге её привезли к воротам парка развлечений, купили билеты и, взявшись за руки, они вошли внутрь, направившись в ресторан авторской кухни.
Судя по всему, И Чжаньин была здесь частой гостьей и персонал знал её прекрасно — менеджер лично и крайне учтиво поинтересовался, какие услуги им требуются.
В этом ресторане было немноголюдно, но сервис предоставлялся высочайшего уровня. Они взяли тарелки и подошли к десертной зоне. Нищета ограничивала её воображение: эти изысканные пирожные поражали разнообразием форм, и после беглого осмотра Най Бин узнала разве что миндаль, украшавший верхушку какого-то мусса.
На ценниках красовались незнакомые названия: «Монблан», «Полено», «Линцский торт», а еще одно пирожное называлось «Conversation» — Разговор?
За столом их ждали несколько комплектов приборов и салфеток. Най Бин замерла в нерешительности, не зная, куда именно положить салфетку. Заметив её замешательство, И Чжаньин помогла ей сложить её пополам и аккуратно положила ей на колени, со смешком сказав:
— Не обязательно быть такой церемонной. Мы же китайцы, пользуйся как удобно.
— Как тебе сливочный суп? Немного соленый.
— А фуа-гра?
Она только что ела фуа-гра? Говорят, это одно из самых жестоких блюд в мире — печень птицы откармливают кукурузой до тех пор, пока она не становится в шесть-десять раз больше нормы. Настоящая жировая болезнь печени, выращенная насильно.
Вокруг неё вилась забота и опека, но чем сильнее её баловали, тем отчетливее в глубине души росло странное чувство дискомфорта. Неужели всё дело в тех словах коллег, что они с И Чжаньин совсем не пара?
Най Бин вспомнила, как уверенно И Чжаньин выбирала десерты, попутно объясняя ей историю каждого лакомства. Очевидно, она водила сюда на свидания не только её. До появления Най Бин здесь наверняка побывало немало других девушек.
http://bllate.org/book/37298/4648282
Готово:
