Раздался звонок по интернет-телефону.
— Алло? Чего тебе?
— Айс-дог, тут кое-кого интересует: если у тебя болит шея и плечи, не хочешь ли сходить на массаж? — И Минци говорила ленивым тоном. Рядом с ней сизила какая-то красотка, полная энтузиазма и ожидания, цветением сакуры распускаясь в предвкушении ответа.
— Массаж? — Най Бин прислушалась к звукам в трубке: кажется, на заднем плане кто-то шушукался. И Чжаньин там, что ли?
— Не твоя ли это сестра надоумила?
— Ага, — честно призналась И Минци. Кто бы мог подумать, что у старшей сестры настанет такой день: даже для свидания приходится нанимать наводчицу.
— Мне нужно подумать, — деловито ответила Най Бин.
— Ладно, тогда я ей передам. Кстати, что ты думаешь по поводу...
Бип — не успела она договорить, как звонок оборвали. Что за дела?
Младшая сестра повернулась к старшей и с некоторым сожалением усмехнулась: Говорит, надо подумать. Человек тебе вежливо отказал, так что забудь.
Взгляд И Чжаньин, полный надежд, померк: Почему? Я что, не в её вкусе?
— Ха-ха-ха, Айс-дог — сущая прямолинейная альфа, к женскому полу равнодушна. Красотка, продолжай стараться!
Младшая между делом вытащила из стаканчика с мороженым пластиковую ложечку. Это была та самая ложка, которой недавно пользовалась сама Най Бин, и надо же — она её сохранила...
— Я выброшу её, — с каменным лицом произнесла сестра.
Та с явным сожалением прижала к груди диванную подушку: Обязательно?
И Минци проявила железную непреклонность: Бух! — и ложка отправилась в мусорное ведро, после чего девушка самодовольно стряхнула пыль с рук.
Выходит, любовь может исчезнуть, да?
В консультационном кабинете появился новый клиент. Чтобы дать стажёрке возможность набраться опыта, наставница впервые поручила ей самостоятельный приём.
Этот сорокалетний мужчина был одет в синюю рубашку и серую кепку. Как и она сама, он приехал на заработки из другого города.
— Господин Чжоу, вы последние два года работали на электронном заводе, жильё и питание за счёт предприятия, зарплата пять тысяч в месяц — куда лучше, чем у меня в офисе, — тепло улыбнулась она.
— Ха-ха-ха, это же физический труд, — мужчина потсал затылок и поинтересовался: — Можно закурить?
Най Бин протянула ему пепельницу:
— Пожалуйста.
Сделав пару затяжек старого табака, он полностью расслабился и принялся изливать душу:
— Я на родине давно женат, сын в средней школе учится, но я столько лет один на заработки езжу... Вот сошлся с коллегой по цеху, а теперь только жалею, перед женой совестно...
Он начал всхлипывать. Най Бин сохраняла профессиональную улыбку, но в душе испытывала глубокое презрение: эка невидаль, банальнейшая изменённая связь. Этот человек просто хотел выговориться, чтобы облегчить собственную вину, а исправлять что-либо он вовсе не собирался.
— Если вы хотите освободиться от этого груза, найдите возможность во всём признаться жене. Разведитесь, если нужно, и перестайте портить жизнь другим людям.
— ...Вы советуете мне развестись, а как же ребёнок?
— Обсудите с супругой, с кем останется сын. До вступительных экзаменов ещё далеко, но затягивать нельзя, иначе это отразится на его учёбе.
Мужчина тяжело вздохнул, сжал пальцами штанины и обречённо произнёс:
— Я понял. В другой раз поговорим.
По окончании сеанса Най Бин с пачкой документов вернулась на своё рабочее место и тут же заметила, как этот мужчина о чём-то оживлённо и раздражённо спорит с наставницей, судя по всему, крайне недовольный.
— Что за манеры, она словно пыталась меня учить жить!
— Поняла вас, идите домой. Я с ней побеседую.
— Проявите больше профессионализма.
Проводив пациента, наставница подошла к её столу с удручённым видом:
— Сяо Бин, впредь постарайся быть более гибкой. В конце концов, каждый приём оценивается, от этого зависят и отзывы, и проценты. Иначе с твоей базовой ставкой в конце месяца ты просто не выживешь.
Она похлопала стажёрку по плечу, давая понять, что нужно держать удар.
— Спасибо, учитель, — Най Бин улыбнулась и послушно кивнула, но когда позже принялась заполнять электронные таблицы, на душе у неё всё ещё скребли кошки. Она зажала в зубах соломинку от пакета с молоком и погрузилась в задумчивость.
С того самого дня И Чжаньин ежедневно отправляла курьеров со свежим молоком, и жизнь девушки превратилась в нескончаемый молочный марафон.
В детстве семья жила бедно, о каких витаминах и речи не было — если в жареной зелени попадалось два кусочка мяса, это уже считалось праздником. Материальное положение улучшилось лишь после рождения младшего брата.
— Бин, к тебе клиент на приём просится, — окликнула её сотрудница отдела кадров, вырвав из воспоминаний.
— Иду!
Вернувшись в кабинет, она неожиданно столкнулась лицом к лицу со знакомым лицом. И Чжаньин обернулась и одарила её улыбкой, от которой теплело на сердце. Каждое её появление было подобно распустившемуся цветку, в уголках её соблазнительных глаз всегда таилась капелька невинности, а в глубине зрачков мерцало ожидание.
На мгновение Най Бин показалось, что от этой женщины исходит какое-то поэтическое сияние, и лишь придя в себя, она поняла, что это лишь плод её собственного воображения.
С какой стати наделять окружающих придуманными фильтрами?!
— Айс-дог? — окликнула её И Чжаньин.
— Кхе-кхе, какими судьбами? На консультацию? — она предложила пациентке сесть.
— В общем-то, не ради консультации, просто захотелось тебя увидеть, — подперев подбородок рукой, женщина с восхищением разглядывала смущённую девушку и ответила предельно честно.
— Но у меня вообще-то рабочие записи, как вы себе это представляете, передо мной же отчитываться нужно, — Най Бин оказалась в затруднении.
— Тогда дай-ка подумать, с чем бы к тебе обратиться, — И Чжаньин слегка задумалась и со смешком произнесла: — Что делать, если боишься темноты? Каждый раз, услышав страшную историю, не могу уснуть всю ночь, боюсь спать даже со включенным светом, а порой бессонница длится аж полмесяца.
— Боитесь темноты? — подумала Най Бин, что так свойственно многим девушкам, но, может, у Инъин осталась какая-то детская травма? — В детстве пережили что-то ужасное?
— Ничего подобного, — она покачала головой, всё так же невинно улыбаясь.
— В подсознании таится неразрешимая проблема?
— Нет.
Женщина снова отрицательно качнула головой.
— Тогда поменьше смотрите всякие ужастики раз не выносите, берегите себя. Стоит ли так изводить себя бессонницей, люди ведь переживают, — Най Бин поняла, что у этой особы и впрямь нет никаких психологических проблем, она просто пришла пофлиртовать, предварительно оплатив сеанс.
А ведь улыбается она и правда красиво: уголки глаз изогнуты в идеальном изгибе, ресницы длинные и пушистые, а пальцы, поддерживающие подбородок, просто безупречны.
— Айс-дог тоже за меня переживает? — спросила И Чжаньин.
— Хроническая бессонница подрывает здоровье и портит качество жизни, разумеется... — на этом слове Най Бин отвернулась, взяла чашку с чаем, чтобы скрыть растерянность, и тут же поправилась: — Как знакомые друг другу люди, я, само собой, волнуюсь.
— Ха-ха, приятно слышать, — мягко улыбнулась та.
Провозившись до самого конца смены, они не спеша направились пешком к станции метро.
— У тебя сегодня отгул? — спросила Най Бин спутницу, толком не представляя себе рабочий график отдела недвижимости.
Просидев целый день на месте, она почувствовала, что шея и плечи затекли, и привычно потянулась рукой, чтобы размять их, как вдруг чужие нежные пальцы легли ей на затылок. Скользнув по железам, они заставили Най Бин мгновенно оцепенеть — это место трогать было никак нельзя.
И Чжаньин просто хотела сделать ей массаж:
— Я могу планировать свой день как угодно, так что всё в порядке.
В этот момент они подошли к пешеходному переходу. Женщина уже собиралась ступить на проезжую часть на зелёный свет, как спутница инстинктивно шарахнулась в сторону и резко отдёрнула руку. Обернувшись, она встретилась с ошеломлённым взглядом И Чжаньин.
— Прости, я просто хотела перевести тебя через дорогу, — тихо проговорила та.
Сердце Най Бин бешено колотилось: всего за несколько дней ей стало казаться, что эта женщина играет с ней как кошка с мышкой, заставляя терять бдительность.
— Мне это не нравится. Ты приближаешься ко мне шаг за шагом, и я понятия не имею, какие у тебя цели. Всё выглядит так запутанно, словно надо мной просто издеваются.
— Я не... — попыталась объяснить И Чжаньин.
— Но ведь раньше ты именно так и поступала! Сяо Ци сама мне всё рассказала. По её мнению, человек ты в общем-то скверный, — Най Бин скрестила руки на груди, словно защищаясь.
Скверный? И Чжаньин замерла, во все глаза глядя, как та поджидает зелёный сигнал светофора и убегает на противоположную сторону улицы.
Вернувшись домой, Най Бин сосредоточилась на анализе сегодняшней работы, а заодно разослала резюме в поисках подработки на полставки.
Мысли о том, как её дразнила И Чжаньин, по-прежнему вызывали у неё отторжение. Неужели та считает её чистым листом бумаги, на котором можно вытворять всё что угодно, постоянно испытывая её границы и наступая на пятки?
...
И Чжаньин поймала такси на обочине и отправилась в один тихий бар на встречу с подругой. Ею оказалась Цинь Шэнь, доцент ПУ-ского университета, которая как раз устроилась на работу в тот самый вуз, что приглянулся Сяо Ци.
— Ты же говорила в прошлый раз, что тебе кто-то понравился. Ну как, вы вместе? — она заказала два слабоалкогольных коктейля.
— Дела плохи, сегодня мне прямо в лицо сказали, что я скверный человек, — у И Чжаньин был унылый вид.
Подруга изумленно вытаращила глаза:
— То есть... тебя отшили?
— Угу, конкретно и без шансов.
— ... — Цинь Шэнь не удержалась и расхохоталась. Ей даже захотелось выложить пост в соцсети, позлорадствовать и растрезвонить на весь мир. Вечером от такого зрелища она готова была съесть на две миски больше.
— И на старуху бывает проруха! Смотри-ка, на свете всё же есть наивные создания, которые не ведутся на твои штучки. Ты просто чудовище.
— Эх, оказывается, безответная любовь — это такое чувство.
На следующий день по приходе на работу помимо горячего молока Най Бин обнаружила в ячейке аккуратно сложенное письмецо. Девушка на ресепшн лукаво и с интересом улыбнулась:
— Сяо Бин, твой ухажёр так старается, кто же это? Неужели не ответишь взаимностью?
Глупо вздохнув, она забрала конвертик и украдкой заглянула внутрь. Там было написано: Извини, у меня не было злого умысла.
Короткая строчка и смайлик-эмодзи.
Подумав немного, она забросила записку в ящик стола и больше к ней не возвращалась.
Погрузившись с головой в работу, она и не заметила, как пролетело утро. Вместе с коллегами они отправились в ресторанчик домашней кухни неподалёку. Усевшись за стол, все стали наперебой делать заказы, а она заметила, что остальные выбирают блюда не задумываясь, и поделить счёт на всех означало выложить не меньше тридцати юаней с человека.
Вообще-то она ещё с вечера приготовила контейнер с куриной грудкой, но испугалась, что коллеги сочтут её белой вороной, раз она со всеми не идёт, да и тридцать юаней — это всё-таки дорого...
— Какие планы на первомайские праздники? — снова поинтересовалась наставница.
— Тайский хот-пот?
— Японская кухня?
...
От этих разговоров сердце сжималось от боли. Кое-как дожив до конца смены, она поехала на собеседование в чайный ресторанчик, где надеялась устроиться на подработку, и лишь поздно ночью вернулась домой отдыхать.
Перед сном от нечего делать она пролистала ленту WeChat и увидела свежий пост Сяо Ци: та выложила совместное фото с какой-то девушкой, подписав, что благодарит лучшую подругу сестры за подаренные материалы для подготовки к экзаменам в магистратуру. На снимке красовалась та самая университетская преподавательница, что недавно обнималась с И Чжаньин.
На душе у Най Бин снова заскребли кошки: хоть ей та женщина и не нравилась, но сказанные днём слова о её скверности заставили почувствовать угрызения совести.
Снова шёл грозовой дождь, чёрные тучи за окном казались такими низкими, будто до них можно было дотронуться рукой.
Най Бин осталась в кабинете одна, чтобы привести в порядок документы. С того злополучного дня И Чжаньин больше её не беспокоила: даже у самого бесстыдного человека хватит ума отступиться, когда ему прямо заявляют в лицо, что альфа не интересуется женщинами.
Кое-как дотянув до девяти вечера, она собралась и побежала к автобусной остановке, но зонта у неё не было, так что пришлось преодолеть часть пути под ливнем. К моменту, когда она добралась домой, дождь наконец утих.
Едва переступив порог, она почувствовала приторно-сладкий аромат: соседка по квартире варила суп из белых грибов, а на кухне царил полный кавардак.
http://bllate.org/book/37298/4648272
Готово:
