— Он слышит наши разговоры, видит то, что видишь ты, и проникает в твои воспоминания? — спросил Се Лэю.
Студент остался недоволен тем, что Се Лэю перевел тему, и лениво ответил:
— Можешь не сомневаться.
Се Лэю умолк!
Это ощущение походило на публичное обнажение. Неловкие и позорные диалоги еще могли происходить между ним и Студентом, но присутствие третьего наблюдателя исключалось категорически!
— Можешь заблокировать его? Или заставить покинуть твое тело?
Студент задумался на мгновение и соблазнительно усмехнулся:
— Могу. Но принудительная блокировка или даже изгнание его души отнимают слишком много сил, для меня — новорожденного псевдобога — это чересчур сложно. Разве что…
Он намеренно протянулгласные, после чего поднял руку и указал на свои слегка припухшие губы:
— Поцелуешь?
Се Лэю не шевельнулся, и Студент попросту набросился на него сам, по-хищному обняв и смачно поцеловав. Поизмывавшись над ним, он еще и злобно бросил:
— Не переживай, твою девственность охраняю я. Если эта тварь посмеет вылезти, пока мы милуемся, я ее в порошок сотру!
— Ты хочешь сказать, что для его блокировки нам придется постоянно обниматься и тереться друг о друга?
Студент радостно кивнул:
— Чем глубже процесс, тем лучше эффект!
Се Лэю: «……»
Что за чудесная цензурная механика с автоматическим сокрытием ключевых моментов и картинок!
Он ведь не несет чушь просто так, чтобы задурить ему голову, верно?
Се Лэю невозмутимо посмотрел, как Студент принимается распаковывать знакомый предмет. Подождите-ка, с чего бы этой штуке вообще появляться в родовом поместье семьи Се? Впрочем, сейчас не это главное. Главное — он вдруг почувствовал, что поясницу немного ломит, ноги стали ватными, и ему захотелось сбежать.
……До смерти смешно.
Сбежать было абсолютно невозможно!
Дело даже не в бесхребетности или позоре — Студент не отпускал его ни в духовном, ни в физическом плане! Как обычному человеку бороться со Злым Богом?
Приходилось лишь прощать его и нести это бремя, скрепя сердце подсчитывая, сколько раз придется выплачивать дань новоявленному псевдо-Злому Богу.
Кстати, какая это по счету раз? Разве от такого бесчинства не умирают люди?!
Сознание Се Лэю постепенно погружалось в туман под аккомпанемент разбросанных у ножки кровати белых резиновых изделий. Он ощущал обвивающие шею руки и прохладное дыхание, передававшееся через покусывания его губ.
— Ты так мило реагируешь, братец, — низким голосом произнес Студент. — Как же мне нравится, как здорово, покарай меня еще немного.
Да кто кого тут вообще карает?!
— Неужели осколок сердцевины божественности, похищенный Студентом, и впрямь принадлежал Злому Богу, а не какому-нибудь суккубу?!
Се Лэю мысленно рыдал, словно качок, и едва дышал.
Он так, безумно сильно хотел спать! (Яростный вопль).
В самом буквальном смысле этого слова.
Спустя несколько дней плотно закрытая дверь спальни наконец со слета распахнулась от удара ноги.
Потерявший всякое терпение Су Лили ворвался внутрь, а следом за ним семенили родители Се Лэю и чета Су.
— Се Лэю, ты сволочь! — под прекрасными глазами Су Лили залегли темные круги.
Его глаза расширились, белки покрылись зловещими красными прожилками, и он весь дрожал от гнева:
— Ты притащил домой любовника. Я слушал через стенку целых восемь дней!
— Восемь дней! Восемь дней!
— Люди на работе пашут неделю и то могут рассчитывать на два выходных, один или скользящий график, а у вас, судя по всему, на разврат вообще нет времени на отдых?!
— Ты подумал о том, что в этом старом особняке есть третий человек, и знаешь ли ты, каково мне пришлось все эти восемь дней?!
[Муж, муж, скажи же что-нибудь, муж! ]
[Это что тут, массовое выступление устного народного творчества? ]
[Обычный офисный работник на шестидневке чувствует себя оскорбленным, это чересчур. ]
Выпалив все на одном дыхании, Су Лили резко развернулся и уткнулся в плечо утирающей слезы Матери Су. Мать и сын горько зарыдали, обнявшись:
— Мама, почему моя судьба так горешна! Се Лэю из мести за помолвку решил публично оскорбить меня и всю нашу семью Су!
[Меня сейчас стошнит от смеха, если они не начнут грызть друг друга прямо здесь, это ударит по моему здоровью. Неужели этот маменькин сынок умеет только хныкать? (разочарованно качает головой). ]
[Давайте же, грызите грызите! Громче! Эй, братец, пусти в ход кулаки, чего ты ревешь?!]
Отец Су посмотрел на Отца Се, не скрывая дурных намерений:
— Брат Се, как ты считаешь, не пора ли дать объяснения этому фарсу?!
Отец Се витал где-то в облаках, выдав странным тоном:
— Восемь дней… Мощно.
Отец Су: «?»
[Тц-тц-тц, стоит признать, у этой Се-собаки поистине главный герой в наличии: происхождение и способности выкручены на максимум. Ого, больше недели — и хоть бы хны. Сколько же безумных поклонников в реальности рыдают и умоляют взять их третьим к двум парням. ]
[Ну хватит вам, злодей-гонг отправляется в баню!]
[Всего лишь жених, к тому же тот его еще не принял. ]
[Не принял, но привел зеленую чайку домой? Чистой воды пощечина и проволочка! Разве это можно стерпеть? Разве это можно стерпеть? И еще запер человека в доме, заставив слушать всё из-за стены, больной извращенец!]
[Се-собака умер, устраивайте пышные похороны. Выкатывайте второго гонга, пусть утешит женушку Лили!]
[Второй гонг…]
[Второй гонг, черт, у меня что, проблемы со зрением?!]
Глава 12
Пижама Се Лэю была в полном порядке, он полусидел на кровати, все еще не до конца проснувшись.
Легкое одеяло наглухо укрывало его ниже пояса, однако по-прежнему открывало взору красивую линию подбородка человека рядом с ним и багровые следы на его плечах и шее.
Глубоко спящий мужчина, казалось, еще не выспался, и, взъерошив непокорную копну волос, ткнулся носом в грудь Се Лэю. Се Лэю машинально прикрыл ему уши ладонью, непроизвольно демонстрируя близость.
Если бы человек, лежавший сейчас в объятиях Се Лэю, не был вторым гонгом, у которого, судя по всему, была интрижка с Су Лили, бегущая строка комментариев не взорвалась бы с такой силой.
[Какого черта зеленая чайка кувыркалась в постели с женихом-подонком целых восемь дней, а теперь это оказался крутой цуцик — второй гонг! Студент, моя солнышка-единичка, мой песик-единичка, ты должен был преданно охранять огромные крылья жены Лили, почему тебя самого оприходовалиааааа! Выкалываю себе оба глаза!]
[Не ожидал, что генеральный директор Се верен своему слову: сказал, что любит спать с парнями с широкими плечами, узкими бедрами, восемью кубиками пресса и природной красотой, и ведь реально спит, ха.]
[Столь постоянные вкусы тоже можно назвать верностью?]
[Упасть в обморок. Какого черта первый и второй гонги сошлись друг с другом, да их еще и застукал главный герой прямо на месте! Я что, не на ту страницу книги зашел? Это платформа для романов для взрослых?]
[О мамочки… Спасите-помогите, гаремы воспламенились, оба гонга сели на велосипеды и сбежали (визг суслика)!]
[Убита об стену, убита об стену, меня переехал огромный самосвал, сумасшедшая авторша, госи за это своей жизнью ва-я-я-я (изо рта идет пена, сходит с ума на месте)!]
[Отлично, прелюбодеяние на глазах у законного супруга, чистый процветающий омодол, автор, да ты мастер зажигать! Расскажи подробности (чмоки)!]
[Верные адепты чистой любви и любители чужих жен непримиримы!]
[Ого-го, воины чужих жен услышали новости и примчались поглазеть, урву-ка и я кусочек. Вкусно (большой палец вверх), мощно, самый тот вкус!]
Раз уж измена вскрылась с поличным, скрывать лица было уже бессмысленно.
Се Лэю от бесконечного потока всплывающих комментариев заболела голова. Он переносил пальцами переносицу и, не желая ничего объяснять, четко и твердо произнес:
— Папа, мама, вот так вот. Моя личная жизнь не нуждается в чужом вмешательстве, помолвку я не принимаю.
Даже если бы Су Лили попытался надавить на него через старших, это бы не помогло.
Помолвка между Се Лэю и Су Лили была лишь пустым устным соглашением и не дошла даже до официального объявления. В богатых семьях заводить любовников — обычное дело: полно таких супругов, которые и после свадьбы продолжают гулять сами по себе, сохраняя лишь видимость брака. О досемейном периоде и говорить нечего.
Если уж вдаваться в подробности, еще неизвестно, на чьей стороне правда.
— Что же касается некоего представителя семьи Су, с какой стати ты среди бела дня притащил старших выбивать дверь в мою спальню? У меня что, нет ни личного пространства, ни самоуважения?
— Это особняк семьи Се, а не зоопарк, где тебе дозволено бесноваться.
Се Лэю отрывисто отдал приказ выпростать незваных гостей:
— Вон отсюда!
Он был невероятно зол, но все же помнил, что целью Су Лили было вызвать у него сильный эмоциональный всплеск. Поэтому, какими бы абсурдными ни казались текущие обстоятельства, Се Лэю сохранял элементарный рассудок.
Почувствовав исходивший неподалеку злобный взгляд, Се Лэю стал еще спокойнее. И чем он был спокойнее, тем меньше энергии, судя по всему, доставалось Су Лили.
Су Лили знал лишь то, что Дрэйвен пообещал ему сблизиться с Се Лэю, но он никак не ожидал, что они и вправду будут так тесно и мирно лежать в одной постели.
Разговоры о подслушивании через стенку были преувеличением. Поместье Се было огромным, припасы и жилье имелись в полном изобилии, так что Су Лили, конечно, с трудом смог бы сбежать отсюда пешком, но и в обиду его никто не давал.
Исходя из некоего стремления избежать реальности, все эти дни он намеренно обходил стороной комнату Се Лэю и не интересовался передвижениями Дрэйвена. И лишь когда прошла ровно неделя и прятаться дальше стало невозможно, он обнаружил, что Дрэйвена нет ни в одном углу огромного особняка.
За исключением неизменно запертой спальни Се Лэю.
Питая робкую надежду, Су Лили набрал номер Дрэйвена (старшего товарища). Стоя за дверью спальни, он услышал доносившуюся изнутри мелодичную музыку.
Эту особую мелодию Дрэйвен поставил на его звонок, когда только явился в этот маленький мир на его поиски и настоял на том, чтобы записать свой номер.
Пасторальная музыка, которую Дрэйвен любил больше всего. Он говорил, что она напоминает ему о первой встрече с Су Лили: о прелестном юноше с раскрасневшимися от сна щечками, лежавшем на траве под лавровым деревом.
Злой Бог из бездны с первого же взгляда влюбился в чистую розу земного мира.
Су Лили крепко сжал телефон, заливаясь слезами.
Он смеялся над тем, как легко оказалось обвести Дрэйвена вокруг пальца. Чтобы подстроить ту случайную встречу, Су Лили в сговоре с Системой капризного любимца толпы потратил полмесяца на подготовку и даже не пожалел сил занять энергию заранее, чтобы купить золотую стрелу Купидона.
В этот момент Су Лили снова ощутил ту же боль в сердце, что и пару дней назад.
Он часто использовал сердечную боль как повод подразнить Дрэйвена, ему нравилось смотреть, как гордый Злой Бог склоняет перед ним голову ради любви, и когда тот донельзя злился от его выходок, ему приходилось тихонько успокаивать парня. Су Лили всегда черпал из этого колоссальное удовлетворение.
Но на этот раз Дрэйвен лежал в постели другого человека.
Больше некому было утереть его слезы.
Оказывается, слезы вообще способны возыметь действие только на тех, кому ты дорог. Как же это, черт возьми, смешно.
Су Лили упал в обморок на руках у Матери Су. Отец и Мать Су поспешно покинули комнату, Отец Се тоже спустился вниз, чтобы составить им компанию, и лишь Мать Се с со сложным выражением лица закрыла за ними дверь.
— Из какого они рода? — Се Тяньфэн слегка нахмурилась. Подумав про себя, она прикинула, почему профиль маленького любовника Се Лэю показался ей смутно знакомым, уж не отпрыск ли какого-то знатного семейства.
— Не помню, — холодно ответил Се Лэю. — Разве это важно?
http://bllate.org/book/37295/4647738
Готово:
