Вся сцена выглядела абсурдно. Колеблясь между решением наблюдать за развитием событий со стороны и желанием отчитать родителей за их помутнение рассудка, Се Лэю выбрал погоню за свободой, наплевал на приличия и, нацелившись прямо на источник загрязнения, сорвался с катушек.
Ох-хо, классический сюжет о браке по расчету с последующей любовью, с нетерпением жду, когда в конце они сгорят в огне настоящих чувств.
Яростное сопротивление Се Лэю в одно мгновение сорвало маску гармонии.
Лица отца и матери Су помрачнели от сдерживаемого недовольства. Отец и мать Се переглянулись, словно собираясь что-то сказать.
Но прежде чем они успели раскрыть рты, подвергшийся личным нападкам Су Лили закусил губу, и, словно поменяв маску, его прежде обиженное выражение вмиг стало высокомерным:
— Подумать только! Если бы ваше семейство Се не стало давить на меня властью и силой принуждать к этой поездке, я бы и сам ни за что не приехал!
— С малых лет от желающих добиться моего внимания отбою не было, а ты кто такой вообще?!
— Ха, неужели ты думаешь, что я не слышал о твоей дурной славе? Ты же знатный гуляка, бывших любовников у тебя больше, чем звезд на небе, а слухи о тех, с кем ты спал, могут трижды обойти вокруг Юэчэна! По сравнению с тобой я чист и невинен, как святая дева!
Его нежный голосок стал резким, но все еще напоминал капризный упрёк.
Будучи униженным в самом главном предмете своей гордости — собственной красоте, Су Лили в панике неизбежно потерял самообладание и лишь на середине тирады сообразил смягчить голос, чтобы скрыть излишне агрессивный тон.
В малом мире уровня F он благодаря своей внешности и мягкому изящному телосложению добивался успеха абсолютно во всём, и даже местный Злой Бог склонил перед ним голову. Пусть божества малых миров можно было назвать лишь фальшивыми божествами, они всё равно оставались существами, способными управлять целым миром.
Столкнувшись с малым миром уровня F, где обитает всего лишь заносчивый молодой господин из богатой семьи, привыкший к тому, что все вокруг носят его на руках, Су Лили закономерно был преисполнен уверенности в собственных силах и даже не удосужился разыграть комедию до конца.
Слова Су Лили прозвучали колко и дерзко, и лица отца и матери Су, только что выражавшие недовольство, вмиг стали неловкими.
Родители Се, разумеется, были прекрасно осведомлены о репутации Се Лэю. Когда тебе в лицо высказывают подобные оскорбления, да еще накануне помолвки, на душе становится совсем паршиво.
— Всё происходило по обоюдному согласию, а ты, монстр этакий, смеешь возражать и строить из себя обезьяньего царя горы! — Се Лэю улыбнулся с наглым вызовом и перед лицом обвинений ничуть не смутился. — Мы с моим парнем занимались приятными вещами, но делали это не у тебя на глазах. Пусть у меня и было чуть больше бывших, в твою постель я не лез.
Он был остр на язык и подсознательно бил точно по самым уязвимым точкам Су Лили:
— Я люблю спать с естественными красавцами у которых широкая грудь, тонкая талия и шесть кубиков пресса, а всякие искусственные подделки мне даром не нужны. Что, завидно, раз сам не можешь?
— Вроде взрослый мужик, а возомнил себя женщиной. Дружище, если ты описываешь себя таким громким словом, как святая дева, то сколько ключей к твоим замкам надо подобрать?
Раз уж переходить на личности, то идти до конца! Бить по больному со всей дури! Если уж срывать фальшивые маски, то так, чтобы удар пришелся прямо в душу и потряс всех до глубины!
— Ах ты! Ах ты, бесстыдник, сплошная грязь и пошлость! — Лицо Су Лили покраснело от гнева.
Внутри него клокотали потоки ругательств, полных упоминаний детородных органов, но разве мог глупый красавчик изъясняться площадными бранными словами?
Даже если добавить ему толику злодейства, ругаясь, он мог лишь кокетничать и наивно-жалко приговаривать: «Какой же ты противный, вечно меня обижаешь, ты просто ужасен!». До чего же это печально, а-яй-яй.
И совсем другое дело — Се Лэю, устроивший целое представление из своего фирменного двойного удара подлости.
— О да, куда уж мне до вашей изысканности! Только вот эта самая изысканность почему-то требует подчеркивать число поклонников, какая же вы непорочная и неприступная снежная вершина!
Се Лэю развил успех, источая яд и совершенно не умея вовремя остановиться:
— Раз уж вы так изысканны, не помешало бы побольше читать и заглянуть в толковый словарь, чтобы узнать, к кому вообще применяется идиома чист и невиннен, как святая дева!
— Ха… ха… — Су Лили едва не задохнулся от злости из-за навязанного ему амплуа.
Он так сильно закусил губу, что она покраснела до капель крови.
Ого! Раньше я и не замечал, что у него подвешен язык и такая бешеная агрессия. И надо же было так ядовито отчитать женушку Лили при первой же встрече? Какой же ты подонок, так и останешься без жены! Не хочешь — заберу себе!
Мне, кажется, даже полегчало… Какой же я подлец, каюсь.
Написавший это мазохист, тут же признайся.
Хе-хе!
Се Тяньфэн не удержалась и тихонько хихикнула.
Заметив, что все взгляды обратились на нее, она быстро вернула на лицо улыбку, вновь приняла облик элегантной дамы и отчитала Се Лэю:
— Что за бред ты несешь? Я же говорила, что Лили очень робкий, а ты еще специально выводишь его из себя! Что, если от твоих слов ему станет хуже?
— Мама… — Глаза Су Лили покраснели, и он, словно обретя надежную опору, принялся гневно жаловаться: — Он оскорбляет меня прямо при вас! Какая тут может быть помолвка, давай разорвем всё к чертям!
— Разве можно так легко разбрасываться словами о разрыве? — Се Тяньфэн нахмурилась и посмотрела на дрожащих родителей Су. — Сваты, как вы вообще всё объяснили ребенку?
Хоть Лэю и любит погулять, он — ребенок, в воспитание которого я вложила все силы. То, что у него много поклонников — абсолютно нормально. Иначе все те деньги, что мы в него вложили, стали бы пустой тратой огромного состояния, заработанного нашим трудом.
Моя семья Се еще не опустилась до того, чтобы давить на кого-то властью ради женитьбы. Именно вы связались со мной и сказали, что у Лили одаренное от природы телосложение, которое идеально подходит Лэю и ситуации в семье Се, да к тому же старшее поколение еще в детстве заключило помолвку — только поэтому мы с Се Илуном и согласились на этот брак.
Одаренное от природы телосложение?
Се Лэю уловил ключевые слова. Он тонко почувствовал, что именно этот момент оказывает решающее влияние на отношение его отца и матери.
Какое еще тело…
— Ах так! Вы все издеваетесь надо мной! Все до единого меня обманывали! Даже самые близкие люди не на моей стороне! — Су Лили с силой швырнул чашку на пол, хотя вложил в этот удар меньше сил, чем у младенца. — С меня хватит, кто хочет, тот пусть и женится на ком угодно!
Горько и беспомощно всхлипывая, он поднялся на ноги, топнул ножкой, оттолкнул спешившую остановить его Мать Су и выбежал из прихожей.
— Чего вылупился? Беги за ним! Ты же мужчина, у тебя должна быть ответственность! — Се Илун, столкнувшись с этим балаганом, лишь покачал головой.
Стоило Су Лили убежать, как Се Тяньфэн тоже на мгновение растерялась, но тут же заговорила гораздо более мягким тоном:
— И правда, сынок, в конце концов, всю эту кашу заварил ты своими грубыми словами. Раньше тебе сходило с рук то, что ты доводил его до слез, но на этот раз нельзя повторять прежних ошибок. Сначала извинись, а потом возвращай беглеца.
Догонять? Догонять черта с два!
Се Лэю сам всё еще кипел от злости!
У него с пустого места появился жених — о Су Лили, отце Су и матери Су и говорить нечего. К нападкам комментариев в трансляции он уже привык. Но его собственные отец и мать полностью изменились в характере и теперь, выбирая между ним и Су Лили, явно встали на сторону последнего. Если уж тут кто и имеет право чувствовать себя обиженным, так это он сам!
Это происшествие оскорбило его куда сильнее, чем если бы родители вздумали сойти с ума и завели себе второго ребенка в качестве запасного варианта!
Су Лили же был чужаком чистой воды, между ними не было ни капли кровного родства. С какой стати все вокруг гнут палку не в ту сторону и заставляют его идти извиняться?
Мужчина должен нести ответственность — будто Су Лили сам не мужчина. Он что, евнух от рождения или инвалид без рук и ног, за которым нужен особый уход? Разве что умом тронут, но это тоже можно считать своего рода психическим отклонением.
— Когда это я с ним встречался и доводил до слез? — Се Лэю подавил пульсирующую вену на виске и постарался задать вопрос спокойным тоном.
Се Тяньфэн удивилась:
— Ты что, совсем всё забыл? В детстве на каком-то дне рождения Лили нарядили маленькой девочкой, и дедушка в шутку заговорил о детской помолвке, сказав, что Лили в будущем должен выйти за тебя замуж.
— И что потом? — Се Лэю изо всех сил попытался напрячь память, но ничего путного не вспомнил.
Кажется, в раннем детстве он действительно ляпнул что-то о том, на ком хочет жениться. Но влюбленность тогда приходила так же быстро, как и уходила.
Для него в ту пору трансформирующиеся роботы из железа были куда интереснее, чем игры в молодоженов!
Се Тяньфэн продолжила:
— Ты тогда заявил дедушке, что у тебя уже давным-давно есть любимый человек. С чего бы Су Лили раскатывать губу на лебединое мясо, тебе на него противно было даже смотреть!
Се Илун тоже подхватил воспоминания:
— Ох ты ж мамочка, я до сих пор помню это как сейчас. Ты тогда так довел ребенка, что он залился горючими слезами, весь банкет был умыт его плачем! После того дня семейство Су больше ни разу не переступало порог нашего дома, а дедушка гонял тебя с тростью по всему двору и отходил розгами — неужели всё забыл?
Се Лэю: — …Довольно.
Лучше бы они не поднимали темные страницы прошлого, родные родители называется.
Отец и мать Су потеряли всякое терпение еще до того, как начались эти семейные воспоминания, и молча удалились, даже не попрощавшись — возможно, спешили догнать убежавшего Су Лили.
Очевидно, что подготовка к помолвке провалилась с треском! Но кризис не миновал, а лишь сильнее распалил раздражение Се Лэю.
Стоило проводить Мо Цин, чье присутствие едва ли ощущалось, как появился этот чертов Су Лили, способный крутить его родителями как вздумается.
Сначала Се Лэю находил всё это забавным и воспринимал комментарии в трансляции как текстовую симулятор-игру на выживание.
Будь то открытие новых локаций, появление новых персонажей или случайные задания — всё это казалось весьма увлекательным. Но теперь он разозлился по-настоящему!
Придумав какую-то отговорку, чтобы отвязаться от требования вернуть Су Лили, Се Лэю развернулся и вышел из родового поместья.
Дождь прекратился. Улицы были мокрыми, и в маленьких лужах отражались радужные разводы. Се Лэю чувствовал себя раздраженным и не хотел садиться за руль, поэтому побрел по улице пешком, опустив голову.
Из-за поворота вылетел роскошный автомобиль и пронесся мимо самого Се Лэю. Колеса мгновенно взметнули тучу брызг, обдав водой его брюки.
Не успел Се Лэю и слова сказать, как дорогая машина резко затормозила.
Окно опустилось, и в проеме показалась мускулистая рука цвета смуглого загара, обнажая знакомое до боли, но безумно дерзкое лицо.
— Братец выглядит таким несчастным, прямо как промокший под дождем щенок, аж сердце щемит, — мужчина приподнял бровь и с усмешкой бросил: — Садись в машину. У меня сегодня отличное настроение, подброшу.
Это особое обращение в самый критический момент наконец пробудило в памяти Се Лэю смутные воспоминания.
Ах… это же тот самый Студент из списка контактов.
Четвертый бывший парень Се Лэю, типичный волк в овечьей шкуре, психопат с улыбочкой на лице.
Глава 5
Называть его психопатом было вовсе не оскорблением со стороны Се Лэю, а скорее мягким описанием.
С момента их любви с первого взгляда и в бурный период романтических встреч Студент неизменно представал в образе лучезарного и жизнерадостного парня.
Это маленькое солнышко, полное энергии и молодости, прекрасно исцелило сердечко Се Лэю, напуганного его предыдущим возлюбленным — художником-меланхоликом, впавшим в одержимость.
У него даже промелькнула мысль съехаться со Студентом, как только тот закончит учебу, и начать серьезно планировать их совместное будущее.
Пока он случайно не заглянул в общежитие Студента. На стене возле письменного стола красовались четыре фотографии, в лица которых были вотщены дротики.
Его собственные три непростых бывших — профессор, спортсмен, художник — и он сам.
Лица на фото были замазаны черным, а на телах красным маркером стояли огромные кресты.
Рядом красовались надписи: сдохни, он моя собственность, терпи, как же трудно терпеть, сколько еще нужно терпеть, хочу его, ненавижу… и прочие в том же духе, выведенные столь яростным почерком, что твердый картон фотографий был процарапан насквозь!
Всевышний свидетель, Се Лэю просто заводил легкие романы. С какой стати ему приходилось лицезреть столь леденящие кровь картины?
http://bllate.org/book/37295/4647730
Готово:
