— Ничего подобного не выпадало, — Шэнь Чжиэнь опустила руку и выдержала привычную дистанцию.
В душе Линь Сюань внезапно стало необычайно мягко: голос Шэнь Чжиэнь звучал чисто и сладко, а в конце ноток слышался едва уловимый плаксивый оттенок — сладенький и даже забавный.
Казалось, Шэнь Чжиэнь порядком успокоилась, и тут же в уголках её розоватых глаз блеснула лукавая искорка:
— Вы были знакомы с Сун Шисюй в детстве?
— А, ну да. — Линь Сюань всё ещё пребывала под впечатлением от слегка встревоженного взгляда Шэнь Чжиэнь.
Она не сразу сориентировалась: тусклый свет в глазах Шэнь Чжиэнь сменился налётом ясного, неприкрытого лукавства.
Линь Сюань понятия не имела, какую ещё пакость та замышляла в своей голове, поэтому списала всё на простое любопытство.
— Ты сильнее её? Или хотя бы чуть-чуть уступаешь?
Шэнь Чжиэнь выражалась без особой дипломатичности: порой это помогало сократить дистанцию, а порой веяло отчуждением, но сейчас её слова звучали на удивление по-домашнему и просто.
Линь Сюань улыбнулась. Вопрос прозвучал так по-детски наивно, словно из уст непонимающего ни о чём ребёнка.
— Угу, — её голос был едва слышным, с примесью лёгкой улыбки.
Шэнь Чжиэнь перевела взгляд, села прямо, поправила волосы и с абсолютно чистым видом уставилась на Линь Сюань:
— Линь Сюань, я тут подумала насчёт вчерашнего... И впрямь была не права. Прости меня, давай помиримся.
Линь Сюань нахмурила свои густые и длинные брови и испытующе протянула:
— М-м.
Шэнь Чжиэнь украдкой следила за её выражением лица, и, заметив, что та расслабилась, прикусила кончиком языка зубы, придвинула колено ближе к Линь Сюань и с заискивающей улыбкой заговорила:
— На самом деле я всегда восхищалась тобой. Ты невероятно красива и играешь великолепно. Помню, ты снялась в одном сериале, где твоя роль была просто потрясающей, назывался он...
Шэнь Чжиэнь запнулась. Знай она заранее, ни за что бы не затевала этот разговор — с чего бы ей помнить, в чём снималась Линь Сюань?
Линь Сюань смотрела на неё с налётом ожидания, из-за чего Шэнь Чжиэнь почувствовала укол совести, мысленно воображая, как Линь Сюань ждёт не дождётся похвалы.
Как она ни ломала голову, вспомнить название так и не смогла. Выражение заискивания на её лице постепенно сменилось суровым сосредоточением; смущения она не испытывала — рука её сама собой вцепилась в рубашку Линь Сюань и сжимала ткань всё сильнее.
— Цзян Ча! — Шэнь Чжиэнь из последних сил выудила из памяти название и ослабила хватку на рубашке. — Точно! Цзян Ча! Ты сыграла просто великолепно.
Последние несколько дней её поисковые запросы были намертво связаны с Линь Сюань, ей то и дело попадались хвалебные статьи о той, и одна из них как раз касалась героини по имени Цзян Ча — или как-то так. В общем, в памяти засело только это имя.
Ничего страшного, если она ошиблась. Нет, она просто не могла ошибиться.
Шэнь Чжиэнь была абсолютно уверена в собственной памяти, ведь в старшей школе она училась на гуманитарном профиле.
С самым серьёзным и восторженным видом на лице она ждала реакции, но Линь Сюань оставалась невозмутимой и лишь с лёгкой жалостью посмотрела на неё:
— Действительно.
Шэнь Чжиэнь приняла это за подтверждение и воодушевилась ещё сильнее:
— Я тогда покадрово разбирала твою игру! Ты и правда играешь невероятно! Я всё это время учусь у тебя.
Услышать такое от столь холодной и отстранённой особы — тут уж поистине проявишь гибкость.
Линь Сюань горько усмехнулась:
— Смотри только никому на людях не говори, что училась у меня.
— Почему?
— Потому что мою героиню звали Цзян Цзю, а Цзян Ча — это моя младшая сестра.
Эм.
— Да уж, твоя актёрская игра просто...
Линь Сюань нанесла контрольный удар:
— ...прекрасна.
Шэнь Чжиэнь помолчала пару секунд, неловко улыбнувшись:
— О-о-о.
В палате повеяло холодом. Шэнь Чжиэнь была одета лишь в тонкую больничную пижаму, её знобило, и она поплотнее закуталась в одеяло.
— Отдыхай, — Линь Сюань поднялась с места и бросила взгляд на часы.
Испугавшись, что та уйдет, Шэнь Чжиэнь торопливо окликнула её:
— Посторонись... то есть, подожди.
Это был её единственный шанс проложить новый путь.
Линь Сюань стояла у изголовья кровати, заслоняя собой верхний свет, её черты лица казались чёткими и объемными. Ресницы у неё были поистине роскошными — густыми и длинными, точь-в-точь как у фарфоровой куклы. Только сейчас, из-за света падающего сверху, густые тени от ресниц легли под глазами, и каждая волосинка забавно выделялась на коже.
Это мгновенно сбивало спесь с её надменного облика, придавая ей комичную, почти близкую черту.
— Ты умеешь содержать женщину? — Шэнь Чжиэнь осмелилась смотреть только на эти забавные тени от ресниц Линь Сюань. — Или мужчину?
— В смысле? — вопрос застал Линь Сюань врасплох. Она сделала небольшой шаг в сторону — тени под глазами исчезли, и она вновь обрела свой надменный, свысока смотрящий вид.
Дело было вовсе не в комплексах Шэнь Чжиэнь — куда бы ни ступала Линь Сюань, всё вокруг будто погружалось во мрак. Слова надменность и высокомерие подходили ей идеально, словно Линь Сюань и рождена была такой.
Если Шэнь Чжиэнь была луной, то уединенной, далёкой от мирской суеты холодной луной, чей свет чист и прозрачен; если же луной была Линь Сюань, то она являла собой ледяную лунную душу, высокое светило, чье ослепительное сияние одиноко висит в небесах.
И лунный свет Линь Сюань проливался лишь на неё саму.
Теперь же, когда та вновь возвышалась где-то в вышине, Шэнь Чжиэнь вовсю представляла, как именно та станет насмехаться над ней, стойте ей только раскрыть рот.
Поразмыслив пару мгновений, она стиснула зубы:
— Можешь рассмотреть мою кандидатуру.
Только теперь Линь Сюань до конца поняла цель внезапного заискивания Шэнь Чжиэнь. Ей стало так безмолвно смешно, что она опешила: за кого вообще Шэнь Чжиэнь её принимает?
— У меня нет привычки делить содержание одного человека с кем-то ещё.
Она и впрямь принялась издеваться. Неужели та не способна пожалеть её, несчастную и трогательную, перенесшую такую душевную травму?
И впрямь ни капли жалости к женской красоте.
Лицо Шэнь Чжиэнь помрачнело, однако сдаваться и упускать человека, способного вытащить её из пучины, она не собиралась.
Поколебавшись пару секунд, она изобразила скорбь — играла она по-прежнему отвратительно:
— На самом деле я ужасно несчастна, меня вечно все обижают. И сегодня ты сама видела, как Сун Шисюй вела себя со мной при тебе, что уж говорить о том, что происходит за спиной.
И тут же добавила, — Шэнь Чжиэнь попыталась притянуть за уши странный аргумент:
— К тому же, когда я швырнула в неё ту штуку, ничего страшного ведь не случилось. Но ты зачем-то решила пригрозить ей, и теперь я даже не представляю, чего мне ждать от неё в будущем.
Линь Сюань удивленно приподняла брови, едва веря собственным ушам.
— Я помогла тебе выпутаться, и в итоге осталась виноватой? — переспросила она, находя ситуацию абсурдной.
— Кто бы сомневался, — едва слышно пробормотала Шэнь Чжиэнь.
То ли злясь на саму себя, то ли на Шэнь Чжиэнь — за собственную глупую уверенность, что та нуждается в защите, и за неблагодарность Шэнь Чжиэнь; скорее всего, примешалось и то, и другое. Этот горький ком невозможно было проглотить, и Линь Сюань пожалела, что вообще связалась с ней.
Мимолетное раскаяние застряло в горле, она шумно выдохнула, и в ее голосе прозвучало столько смирения, граничащего с усталостью:
— Ладно, больше я не стану вмешиваться в твои дела.
— У тебя что, совсем нет чувства ответственности?
Шэнь Чжиэнь произнесла фразу, самую нелепую и бессовестную за всю её жизнь.
Когда она лгала, её лицо не краснело; когда она разыгрывала жалость, её щеки тоже оставались бледными; но сейчас кожа запылала огнем. Ей было стыдно до слёз, и она понятия не имела, как ей дышать под этим взглядом Линь Сюань.
От этих мыслей дыхание сбилось окончательно.
— Ладно, забудь. Ты ведь совсем не похожа на своего отца, — Шэнь Чжиэнь топорно попыталась исправить положение, лишь бы не ударить в грязь лицом перед соперницей.
Она никак не ожидала, что эта фраза угодит прямо в больное место Линь Сюань, выбив почву у той из-под ног.
Линь Сюань на мгновение замерла. Как же Шэнь Чжиэнь может быть настолько самонадеянно глупа? Она стояла на месте ни жива ни мёртва и в упор смотрела на Шэнь Чжиэнь.
Сун Шисюй была права: Шэнь Чжиэнь и впрямь из тех женщин, которые готовы сами лечь в постель к кому угодно.
Ей больше не хотелось ждать от Шэнь Чжиэнь никакой помощи, оставалось лишь поскорее отсняться и держаться от неё подальше.
В её глазах читалось: «Как ты можешь быть такой легкомысленной, я презираю тебя».
Шэнь Чжиэнь бросило в жар от этого взгляда, особенно учитывая то, какими глазами на неё смотрела Линь Сюань. Она забегала глазами из стороны в сторону, не зная, что ответить, ведь её поведение этой ночью в точности подтверждало то, о чём говорил взгляд Линь Сюань.
— Я буду спать, уходи, — Шэнь Чжиэнь опустила голову, пряча лицо за волосами, быстро забралась на кровать и накрылась с головой.
Хлоп.
Дверь с силой захлопнулась. Шэнь Чжиэнь украдкой высунулась из-под одеяла.
И правда ушла.
http://bllate.org/book/37294/4647647
Готово:
