Готовый перевод The Devoted Actor's Relentless Pursuit / В сетях влюбленного кинозвезды: Глава 11

Тан И ничего не ответил, придвинул к больничной койке небольшой столик, предназначенный для еды, поставил перед Сюй Сянъяном миску с кашей и протянул маленькую ложку.

— Ты сам не знаешь, что у тебя жар? Зачем было так упираться?

В его голосе звучал холодок, смешанный с явным упрёком.

Сюй Сянъян молча взял ложку и глухо ответил:

— Утром выпил жаропонижающее.

Рисовая каша с курицей и зеленью оказалась приятно тёплой, а соли и специй было ровно столько, сколько нужно. У Сюй Сянъяна проснулся аппетит, но, съев половину, он вспомнил про деньги, которые Тан И заплатил за него в больнице, достал телефон и сделал перевод.

В ту же секунду у того звякнул телефон с оповещением.

— Спасибо за оплату медицинских услуг, учитель Тан, я перевёл деньги.

Сюй Сянъян сейчас вовсе не хотел быть кому-то обязанным Тан И, равно как и иметь с ним хоть какие-то дела.

Тёмно-карие глаза устремились прямо на него, и под очередной вздох он услышал слова Тан И:

— Обязательно со мной так всё высчитывать?

— Да. Я не хочу быть тебе должен, — без колебаний ответил Сюй Сянъян, и его холодный тон словно возвёл между ними непроходимую стену.

Когда каша подошла к концу, Сюй Сянъян попытался убрать столик, но Тан И перехватил его движение.

— Учитель Тан, большое спасибо тебе за сегодня. Не стоит тратить на меня столько времени, иди домой пораньше.

В этот момент Тан И стоял к нему спиной и протирал столешницу, скрывая лицо в тени. Услышав это, он замедлил движения, и Сюй Сянъян отчетливо почувствовал, как раздражение Тан И нарастает.

— Вот так ты говоришь спасибо? На словах благодаришь, а на деле выгоняешь.

Сюй Сянъян промолчал, притворившись, что ничего не слышит.

— Ложись спать пораньше, я останусь с тобой.

Тан И бросил взгляд на стоявшее рядом кресло-качалку, давая понять, что собирается спать на нём.

Словно услышав нечто невероятное, Сюй Сянъян широко раскрыл глаза. В его голове зазвучали тревожные звоночки, и на языке закрутилась тысяча возражений.

— Не нужно, правда. Я просто получил солнечный удар, это не повод заставлять тебя дежурить у постели больного. Мне будет неловко спать здесь.

Растерянное выражение лица парня лишь заставило уголки губ Тан И изогнуться в улыбке.

— Или я могу лечь на кровать. Выбирай.

Похоже, уходить сегодня Тан И не собирался.

— Я пойду выброшу мусор на первый этаж.

Проводив гостя взглядом до выхода из палаты, Сюй Сянъян тихонько вылез из постели, быстро собрал свои вещи, обулся и приготовился бежать.

Если и оставался хоть какой-то шанс удрать сегодня вечером, то только сейчас.

Его палата находилась на восьмом этаже, а этот час как раз приходился на час пик у лифтов: кабинки сновали туда-сюда, набитые людьми до отказа, и втиснуться туда Сюй Сянъян никак не мог.

Ладно, пойду по лестнице.

Стоило его ноге ступить на лестничную площадку, как лифт снова остановился на восьмом этаже. Сюй Сянъян увидел мрачное лицо Тан И, который, подхватив его за шкирку, словно цыплёнка, бесцеремонно поволок обратно в палату.

Ладно, он сдавался. Пусть Тан И делает что хочет.

С глубочайшим отвращением завалившись обратно на кровать, Сюй Сянъян в знак полного протеста принялся листать ленту в телефоне, демонстративно игнорируя Тан И и делая вид, будто того вовсе не существует.

Оконная рама чётко отпечаталась на сером полу, и лунный свет медленно потёк в комнату, заливая её холодным тусклым сиянием.

Не слыша от Тан И ни звука, Сюй Сянъян чуть приподнял голову и увидел, что мужчина уже устроился в кресле. Неизвестно, когда именно он вырубился, но длинные руки и ноги выглядели в этом кресле крайне неудобно.

В палате стояла тишина, нарушаемая лишь гулом кондиционера, гоняющего прохладный воздух. Сюй Сянъян покосился на кондиционер, выставленный на минимальную температуру, затем на лишённого какого-либо укрытия Тан И, молча потянулся за пультом и прибавил градусы.

Даже так — проспи он всю ночь в подобном положении, и не факт, что завтра сам Тан И не свалится с ног. В конце концов, разве не так заболел он сам?

В груди заворочалось нечто похожее на угрызения совести. После недолгой внутренней борьбы — не хотелось потом выхаживать слёгшего Тан И — Сюй Сянъян всё же тихонько выбрался из постели и отправился на пост медсестры за лёгким одеялом для кондиционера.

Вернувшись в палату, он застал Тан И спящим.

Сюй Сянъян приблизился и в бледном лунном свете разглядел уставшее лицо мужчины. Под глазами залегли тени, брови были слегка сдвинуты — в последние два дня графики съёмок Тан И требовали работать до глубокой ночи, так что толком выспаться он явно не успевал.

Осторожно укрыв Тан И одеялом и подоткнув края, Сюй Сянъян уже повернулся, чтобы вернуться к себе, как мужская рука внезапно перехватила его запястье. Ладонь оказалась ледяной.

— Не уходи...

Голос Тан И прозвучал хрипло. Сонные глаза постепенно прояснялись, взгляд сфокусировался на стоящем рядом Сюй Сянъяне, а пальцы сжались ещё крепче.

В следующую секунду Сюй Сянъян был вынужден полунавалиться на него, а его собственный лоб коснулся холодной руки.

— Не спится? Где-то болит?

Тан И проверил его температуру: лоб был умеренно тёплым, жар прошёл, и на сердце у него сразу отлегло.

Они оказались так близко друг к другу, что Сюй Сянъян чувствовал знакомый приятный аромат кедра, исходящий от мужчины, и отчётливо слышал сбивчивый стук сердца, доносившийся из его груди — то ли его собственного, то ли Тан И.

— Отпусти меня.

Он попытался выдернуть руку, но Тан И держал мёртвой хваткой.

В темноте их взгляды встретились. Несмотря на царящий вокруг мрак, Сюй Сянъян всё равно видел, как ясные глаза мужчины неотрывно смотрят на него. Он торопливо опустил ресницы, не смея больше выдерживать этот взгляд.

— Откуда одеяло? — голос Тан И чуть повысился, а рука обвила талию Сюй Сянъяна.

— У медсестры попросил. Учитель Тан, не мог бы ты меня отпустить?

Его тело одеревенело от сопротивления каждому движению Тан И.

Сейчас они выглядели до крайности близко, и хотя Сюй Сянъян изо всех сил старался держать себя в руках и сохранять каменное выражение лица, сердце билось всё быстрее и быстрее.

Как же жалко: стоило Тан И сделать хоть шаг навстречу или коснуться его, как он тут же терял всю свою стойкость.

Тан И пропустил его слова мимо ушей, тихо вздохнул и с обидой в голосе произнёс:

— Это кресло и правда ужасно неудобное, я совсем не высыпаюсь.

Мужчина бросил взгляд на широкую пустующую больничную койку. Разве они не поместятся на ней вдвоём, если немного подвинуться?

http://bllate.org/book/37281/4645289