Готовый перевод One Night with My White Moonlight / Аромат полыни и случайная весна: Глава 3

Уже за полночь, за час с лишним перевалило.

На водительском месте Чжан Сяохэ выключила приложение по приёму заказов и взглянула на часы.

Остановившись на красный сигнал светофора, она во время ожидания скосила взгляд на сидевшую на пассажирском сиденье женщину.

Женщина была прикрыта полусонными веками, а падавравший внутрь тусклый жёлтый свет смягчал её излишне холодные и отстранённые черты лица.

Последний заказ? — подала голос Лу Циндай, её глаза по-прежнему оставались наполовину прикрытыми.

Чжан Сяохэ перевела взгляд вперед: Больше не беру, поеду домой, по пути и тебя подброшу.

К слову, — Чжан Сяохэ постучала кончиками пальцев по рулю, — почему сегодня так поздно? Ты же обычно так следишь за здоровьем?

Мои брат с невесткой поругались, и невестка затащила меня поесть ночного перекуса, заодно выговорилась и поплакалась мне, — ответила Лу Циндай и посмотрела в автомобильное окно.

И ты пошла?

Красный свет сменился зелёным, Чжан Сяохэ нажала на газ и продолжила движение.

Мама попросила меня пойти и помирить их. — Голос Лу Циндай звучал ровно, напоминая констатацию фактов без каких-либо личных эмоций.

Машина въехала в густонаселенный район. По обеим сторонам улицы располагались бары, караоке, массажные салоны, клубы и прочие заведения — ночью здесь кипела самая оживленная жизнь. Ближе к часу ночи уличные торговцы еще не расходились, прохожих было немало, в основном молодежь, а то тут, то там кучками сидели на корточках у обочины люди, курили и болтали.

Чжан Сяохэ сбавила скорость и снова остановилась перед пешеходным переходом, пропуская прохожих.

Как раз в этот момент Лу Циндай, всё это время смотревшая в окно, заметила, как неподалёку из такси вышла женщина.

На ней был уже не тот серо-синий трикотажный кардиган, что утром, а тренч цвета хаки.

Сяохэ, припаркуйся где-нибудь впереди, — глядя наружу, спокойно произнесла Лу Циндай.

Разве ты не едешь домой? — Чжан Сяохэ повернула к ней голову.

Пойду развеяться. — Взгляд Лу Циндай проследовал за женщиной в тренче цвета хаки в сторону входа в лесби-бар.

Чжан Сяохэ припарковала машину у обочины и повернулась к отстёгивающей ремень безопасности подруге: Развеяться?

Лу Циндай открыла дверцу, вытянула длинные ноги и уверенно ступила на землю.

Бросив взгляд на ряд ярко освещенных вывесками развлекательных заведений, Чжан Сяохэ шутливо бросила: С каких это пор доктор Лу изменила своей привычке беречь здоровье?

Лу Циндай ничего не ответила, лишь обернулась, легко улыбнулась ей и взмахнула рукой в знак прощания.

***

У входа в лесби-бар Лян Силин не стала заходить сразу. Она проверила отправленное Су Чэн сообщение — ответа по-прежнему не было, та, судя по всему, увлеклась весельем и даже не заглядывала в телефон.

Лян Силин погасила экран и шагнула внутрь.

Внутри оказалось гораздо жарче, чем на улице. В центре сцены женщина в кожаной кутке извивалась вокруг шеста, а толпа вокруг шумно восторженно улюлюкала.

Звон льдинок, падающих в алкоголь, сливался со стуком бокалов и бутылок о стойку. Приглубленный свет светомузыки туманил взгляды людей, запах алкоголя захватывал разум, а обнаженная наэлектризованная кожа превращалась в пульсирующие, рвущиеся наружу ритмы, капля за каплей просачиваясь в самую плоть вожделения.

Лян Силин доводилось бывать во многих злачных местах, и это заведение мало чем отличалось от тех, где она бывала раньше. Главная разница заключалась в том, что здесь находились исключительно девушки. Даже заметив боковым зрение едва переступив порог, как одна женщина сидит на коленях у другой и целуется, она осталась совершенно равнодушной, словно привыкла к подобному. Рассуждая эгоистично, наблюдать за женской двусмысленностью было куда приятнее для глаз, чем за романтикой между мужчиной и женщиной.

По привычке дойдя до барной стойки, она попросила бокал выпивки, но слишком громкая музыка всё равно заставляла её виски пульсировать от боли. Окинув взглядом помещение и поняв, что Су Чэн ей точно не отыскать, она решила сесть в одиночестве.

Её и без того затуманенная голова теперь разболелась еще сильнее, оставалось лишь пить дальше, пытаясь заглушить поднимающуюся изнутри раздражительность. Из-за духоты она сняла тренч цвета хаки и положила его себе на колени.

Через несколько минут к ней подошла какая-то женщина: Ты кажешься мне смутно знакомой. Ты частая гостья этого бара?

Типичный подкат для знакомства.

Лян Силин улыбнулась и ответила первое, что пришло в голову: Какое совпадение, похоже, ты тоже здесь частая гонка?

Женщина легко улыбнулась и присела рядом с ней.

Этот напиток очень крепкий, не напивайся, — предупредила женщина, заметив, что та заказала еще одну порцию.

Ничего страшного. — Кончики пальцев Лян Силин оглаживали бокал, и свет, проходя сквозь стекло и алкоголь, окрашивал ее чистые ногти в соблазнительные манящие тона.

После нескольких выпитых бокалов женщина усмехнулась: Надо же, а по тебе и не скажешь, что у тебя такая крепкая голова.

Лян Силин ответила ей улыбкой.

Заметив, что та совершенно не настроена на общение, женщина была вынуждена удалиться.

Лян Силин сидела в одиночестве. Женщина-бармен с короткой стрижкой посмотрела в сторону только что ушедшей посетительницы и пошутила: Ты отпугнула человека своей выпивкой.

Хэ-хэ, — Лян Силин запустила пальцы в густые волосы, расфокусированным взглядом уставившись на рябь в бокале.

Краешком глаза она случайно выхватила нечто постороннее и, поддавшись смутному предчувствию, скосила взгляд, сосредоточенно всматриваясь в затененный угол где-то неподалеку.

Какая-то женщина сидела в полумраке в одиночестве. Верхняя пуговица её рубашки была застегнута наглухо, манжеты аккуратно подвернуты, а пальцы с четко очерченными суставами лежали на стеклянном бокале. Она не притрагивалась к выпивке, лишь слегка покачивала её.

С такого расстояния лицо разглядеть было невозможно.

Тело отреагировало быстрее, чем мозг: Лян Силин уже шла туда, держа в руке бокал. Пройдя полпути, она остановилась, разглядев чуть лучше: темные волосы, тонкие губы, пара отрешенных глаз, напоминавших не тающие годами снежные вершины гор. Даже находясь в шумном месте, её холодный и отрешенный нрав очерчивал вокруг неё невидимую зону, к которой никто не смел приближаться.

Лу Циндай?

Это имя внезапно всплыло в голове.

Лян Силин на мгновение замерла сама.

Прошло десять лет, лицо Лу Циндай в памяти уже успело размыться, но стоило столкнуться с ней в реальности, как образ мгновенно сопоставился с тем, что хранился в памяти, а присыпанные пылью времени воспоминания разом обрели четкость.

За соседним столом несколько женщин то и дело бросали взгляды в сторону Лу Циндай, вероятно, собираясь пригласить её присоединиться. Одна из них даже поднялась, но потом снова села, нашептывая что-то на ухо соседу — возможно, сочтя, что Лу Циндай вряд ли заинтересует их забава, а может, просто испугавшись её отпугивающей ауры и не найдя в себе смелости заговорить.

Лян Силин стояла на месте неизвестно сколько времени — ровно до тех пор, пока женщина в углу, словно почувствовав этот взгляд, не повернула голову в ее сторону.

Её выражение лица скрывалось в тени, а во взгляде читалась нечитаемая смутная глубина. Лян Силин не могла понять, действительно ли та смотрит в её сторону, или просто глядит по сторонам?

Наверняка это оттого, что она не спала больше тридцати часов, вот и начались галлюцинации. С чего бы натуралистке знать про такие места? С чего бы ей вообще сюда прийти?

Разум твердил уходить, но ноги словно сами собой, в каком-то оцепенении, побрели вперед. Какая-то неведомая сила управляла ею, заставив помимо воли оказаться всего в метре от Лу Циндай.

Она лишь хотела рассмотреть её получше, но когда они оказались на столь близком расстоянии и женщина приподняла тонкие веки, уставившись на нее угольно-черным взглядом, Лян Силин снова почувствовала неловкость.

Стоило сделать шаг, как носок туфли за что-то зацепился, тело мгновенно потеряло равновесие и подалось вперед. Зажатый в руке бокал выплеснулся прямо на грудь Лу Циндай, а сама она рухнула прямо в объятия женщины.

Ухватившись за ее плечо, она чудом удержала равновесие.

Ледяной аромат перебил винную духоту в воздухе, ударив ей в нос.

Женщина не выказала ни растерянности, ни испуга, не шевельнувшись и сохранив прежнюю расслабленную позу — она даже не поддержала её рукой.

Лян Силин бросила взгляд вниз: та сидела на диване дальше от прохода, но, пользуясь своими длинными ногами, вытянула их наружу, из-за чего Лян Силин только что так неожиданно и споткнулась о её ногу.

Стоило Лян Силин поднять глаза, надеясь разглядеть выражение лица незнакомки, как та с любопытством изогнула уголки губ и переложила вину с больной головы на здоровую: Мадам, попрошу вас вести себя поскромнее.

После короткого оцепенения Лян Силин наконец пришла в себя.

Хотя это ведь та поставила ей подножку.

Но Лу Циндай не испытывала ни малейшего чувства вины.

Тогда пусть выплеснутое на её рубашку вино станет их квитами.

Она широко распахнула глаза и опустила взгляд на преступную ногу Лу Циндай.

Зачем вытягивать ноги так далеко?!

Сверху донесся насмешливый голос Лу Циндай: Куда это ты смотришь?

Лу Циндай слегка опустила взгляд, она же чуть приподняла голову, их взгляды пересеклись, и Лян Силин вдруг с ужасом осознала, что сейчас её поза при падении выглядит так, будто она полустоит на коленях перед Лу Циндай.

Если смотреть прямо перед собой, то как раз упираешься взглядом в залитый алкоголем участок ткани на груди женщины, который слегка просвечивал.

Ты! — сообразив, что над ней откровенно издеваются, Лян Силин со стыдом и злостью поднялась на ноги, отчего перед глазами на мгновение всё поплыло.

Лу Циндай по-прежнему сидела с безмятежным видом, ничуть не заботясь о том, что её одежда промокла. Она лишь неторопливо отвела взгляд от её лица, подняла руку и поставила оба пустых бокала на мраморный столик перед собой.

Лян Силин покосилась на бокалы, а затем на одежду Лу Циндай: падая, она заодно опрокинула и чужой бокал.

Правда, ни диван, ни пол не пострадали — всё оказалось на Лу Циндай.

Лян Силин почувствовала себя неловко и накинула на плечи женщины собственный тренч.

Женщина молча изогнула бровь.

Грудь Лян Силин словно чем-то защемило. Стоило взглянуть на это лицо, как в голове рождались тысячи слов, но из-за десятилетней разлуки и неловкости не удавалось выдавить ни звука.

В горле тяжело и сухо перекатилось комком, в конце концов она отвернулась и вернулась за барную стойку.

Подперев голову рукой, она чувствовала, как сознание то и дело ускользает, а световые круги перед глазами то расширялись, то сужались, то вспыхивали, то гасли.

Бессонница?

Голос раздался откуда-то сзади.

Не оборачиваясь, Лян Силин почувствовала, как женщина подошла и села рядом с ней, плотнее запахнув на себе её тренч цвета хаки.

Она кивнула, а затем, замерши на секунду, ошеломленно произнесла: Откуда ты знаешь?

Неужели это так заметно? Синяки под глазами выдали её?

Лян Силин накрутила на палец прядь волос у плеча, зацепила одну волосинку и слегка потянула. Легкое покалывание в коже головы заставило её взять себя в руки.

Будь перед ней близкая знакомая или незнакомка, Лян Силин смогла бы держаться непринужденно. Но Лу Циндай не относилась ни к тем, ни к другим — Лу Циндай была чужой знакомой.

http://bllate.org/book/37277/4644460