Готовый перевод Reborn to the Year My Sister Brought Me Home / Возвращение в тот день, когда сестра забрала меня домой: Глава 13

С тех пор её сестра исчезла из её мира, оставив лишь крупную сумму денег, которая исправно перечислялась каждый месяц.

Разве Тун Но не предчувствовала, что с Кэ Таньянь что-то случилось? Став семьёй, став возлюбленными, за эти шесть лет совместной жизни она узнала лучше всех, каким человеком была Кэ Таньянь.

Как могла любящая её сестра бросить её? Она до последнего отказывалась в это верить.

Тун Но отчаянно хотела найти Кэ Таньянь. Но, испробовав все возможные способы и задействовав все свои связи, она так и не смогла её отыскать.

Тун Но было очень страшно, она сильно переживала.

Уж лучше бы её сестра и вправду захотела от неё отказаться, чем тяжело заболела.

Она не смела думать об этом слишком много и не желала.

……

В своём дневнике Тун Но записала:

Жизнь в университете такая яркая, такая насыщенная, но сестра больше не появляется в моей жизни, и я не испытываю от этого прежней радости.

Раньше мы вечно слышали наставления школьных учителей: вот поступите в университет, и заживёте...

Но мне вовсе не хорошо.

Без сестры мне ни за что не станет лучше.

……

Кэ Таньянь исчезла.

Она больше не могла найти свою сестру, и у неё снова не осталось дома.

На пороге кошмара

Зимой, когда Тун Но исполнилось двадцать лет, в Лайфу стояли необычайно лютые морозы.

Двадцать пятого ноября она так и не дождалась Кэ Таньянь.

За день до новогодняя ночи.

Лю Сяоя и Цюань Эр планировали вместе поехать домой встречать Новый год, Вань Сюань тоже отправилась праздновать с друзьями.

Она осталась совсем одна, не зная, куда податься.

В тот день она пораньше легла в постель, решив, что проголодается попозже, спустится вниз и перекусит чем попало.

Тун Но думала, что этот Новый год пройдёт именно так, но ей позвонила Кэ Таньянь.

В тот миг, когда она приняла вызов, её захлестнула волна радости: — Сестра!

— Мм. Нуну в общежитии?

— Да, да, сестричка, ты даже не представляешь, как сильно я ску...

Не успела Тун Но признаться, что соскучилась, как Кэ Таньянь преподнесла ещё один сюрприз.

— Нуну, я под вашими окнами. Давай встретимся, Нуну.

— Хорошо! Сестричка, подожди меня пару минут!

Тун Но быстро вскочила с кровати, набросила поверх пижамы пуховик и стремглав выбежала из общежития.

В этот момент Тун Но уже ничего не замечала вокруг — она хотела лишь увидеть Кэ Таньянь.

С тех пор, как они перестали общаться, это был первый раз, когда Кэ Таньянь сама предложила встретиться.

Тун Но со всех ног бросилась вниз по лестнице, желая лишь ускориться, чтобы хоть на мгновение раньше увидеть свою ненаглядную сестру.

Увидев Кэ Таньянь, Тун Но почему-то почувствовала, как защипало глаза.

Почему её сестра так сильно похудела? Неужели за то время, пока они не виделись, она совсем за собой не следила?

Но стоило ей вспомнить, что они редко видятся и плакать никак нельзя, как она тут же заставила себя сдержать слёзы.

Тун Но подбежала к ней и бросилась в объятия Кэ Таньянь.

Однако от этого неожиданного толчка Кэ Таньянь едва устояла на ногах, а торт в её руках чуть не упал на землю — к счастью, Тун Но вовремя выровняла равновесие.

Всё это казалось жутко странным: она помнила, что прежде тело сестры никогда не было таким хрупким. В период пубертатной полноты сестра запросто могла поднять её одной рукой...

— Сестричка, ты даже удержать меня не можешь... Ты что-то от меня скрываешь? Ты заболела? Вспомни ту поездку после выпуска...

— Нет. Просто ты налетела слишком резко, а я потеряла равновесие. Вот и не поймала тебя.

— Правда?

Тун Но наполовину верила, наполовину сомневалась, но Кэ Таньянь тут же перевела тему, и расспрашивать дальше она не стала.

— Почему не оделась теплее, замёрзла? Может, поднимемся, переоденешься?

— Не нужно, моя пижама очень толстая, в ней тепло.

— Тогда пойдём, отведу тебя поужинать, — Кэ Таньянь приподняла торт в руках. — Купим праздничный торт взамен упущенного.

Кэ Таньянь не стала объяснять, почему они внезапно перестали общаться и почему она вдруг объявилась, чтобы поздравить её с днём рождения и встретить с ней Новый год.

На самом деле Тун Но и сама смутно догадывалась о чём-то.

Она не спрашивала. И не хотела спрашивать.

Это была такая редкая и долгожданная встреча с Кэ Таньянь, что она не желала тратить впустую ни единой секунды.

Раз Кэ Таньянь молчит, она тоже притворится, будто ничего не знает.

Сестра хочет, чтобы она вела себя так — значит, так тому и быть. Она не хочет снова волновать сестру: она уже не ребёнок и в будущем сможет сама о себе позаботиться.

Наверное, в этом и заключалось их негласное взаимопонимание.

День рождения, когда Тун Но исполнилось двадцать, стал самым счастливым днём за весь тот месяц.

Кэ Таньянь водила её ужинать, они загадывали желание, резали торт и гуляли.

Как же сильно Тун Но хотела, чтобы заветное желание того года сбылось!

Она загадала, чтобы Кэ Таньянь была здорова, загадала, чтобы у них обеих всё было хорошо.

Но она не знала одного: желание Кэ Таньянь исполнится, а её собственное — никогда.

Перед самым расставанием Кэ Таньянь заметила, как та украдкой потёрла замёрзшие руки и спрятала их в рукава. Рука Кэ Таньянь инстинктивно дёрнулась, чтобы согреть её ладони, но на полпути она сдержанно отдёрнула её назад.

Кэ Таньянь сняла собственный шарф, аккуратно обернула его вокруг шеи Тун Но, а затем бросила взгляд на чайную лавку, всё ещё работающую по другую сторону улицы.

— Постой здесь, Нуну, я куплю тебе чаю с молоком, согреешь руки.

— Тогда я с тобой.

— Не нужно, я быстро вернусь, а ты пока побудь в магазине. На улице холодно.

Тун Но уже собиралась возразить и настоять на том, чтобы пойти вместе, как мягкое слово послушайся от Кэ Таньянь растопило её сердце.

— Ну ладно, тогда я подожду тебя здесь.

Сидя в магазинчике и глядя сквозь стекло на то, как Кэ Таньянь переходит пешеходный переход и встает в очередь за чаем напротив, Тун Но чувствовала приятное тепло в груди.

Она продолжала смотреть на сестру, словно боясь, что если сегодня не наглядится вволю, то второй возможности уже не представится.

Вскоре Кэ Таньянь забрала напиток и прошла всего несколько шагов, когда прямо на неё откуда-то вылетел человек и сбил с ног.

Тун Но находилась слишком далеко и не смогла разобрать, что именно произошло — она лишь увидела, как Кэ Таньянь внезапно рухнула на землю, а чай расплескался.

Испуганные возгласы окружающих заставили её сердце забиться от беспричинной паники.

С предельной скоростью перебежав дорогу, она бросилась к Кэ Таньянь.

Обезумев от страха, Тун Но подбежала, подхватила упавшую на землю Кэ Таньянь, прижала к себе и зашлась в надрывном плаче, отчаянно дрожащими руками...

— Сестричка! Что с тобой, что же делать, как быть...

— Точно! Вызвать скорую... Не паниковать, не паниковать, всё будет хорошо, всё обойдётся...

— Сестричка... Не засыпай, посмотри на меня ещё раз, сестричка!

В суматохе вызвав скорую помощь, Тун Но держала Кэ Таньянь в объятиях, не смея лишний раз пошевельнуться.

— Нуну, послушай меня...

— Живи дальше хорошо, даже оставаясь одна. Я всё равно должна была умереть, просто не думала, что так скоро... Я собиралась побыть с тобой ещё годик-другой...

— Больше Нуну некому защищать, береги себя... Ту карту храни бережно, перед поездкой я перевела туда остаток средств...

В тот момент Кэ Таньянь заплакала: даже такая сильная, она расплакалась от того, как больно было её отпускать.

— Нуну, наклонись.

Кэ Таньянь уже не могла двигаться и попросила Тун Но наклониться, чтобы дотронуться до неё.

Она нежно вытерла слёзы Тун Но и попросила больше не плакать, иначе ей будет ещё труднее уйти.

Но слёзы Тун Но лились нескончаемым потоком — разве можно было их остановить?

В ушах стоял гам толпы и пронзительный вой сирен. Эти звуки переплетались воедино, то приближаясь, то отдаляясь, раз за разом раня мозг Тун Но и напоминая, что всё это происходит наяву.

— Нет, я не позволю тебе уйти! Сестра, сестричка!

— Не уходи, сестричка...

Кроме слёз, кроме крепких объятий, кроме созерцания того, как кровь Кэ Таньянь обагряет тонкий слой слежавшегося на земле снега, и того, как её руки постепенно бессильно опускаются, а тело начинает холодеть...

Тун Но плакала так, что едва не задыхалась. Предыдущая разлука причиняла боль, но она знала, что Кэ Таньянь жива, теперь же та уходила навсегда...

Её сердце разрывалось от боли, её охватило чувство абсолютного бессилия и тупика.

Она не смогла спасти любимого человека, свою семью.

— Сестра, сестричка! Тебе плевать на меня, но как ты могла меня бросить? У меня снова не осталось ни семьи, ни дома...

— Почему её нельзя спасти? Она у меня единственная! За почему же... Ох-ох, сестричка...

Впервые Тун Но показалось, что скорая едет непростительно медленно. Почему они не могут спасти её сестру, её единственную сестру, её единственного родного человека?

Только что загаданное на день рождения желание в этот миг рассыпалось в прах.

Когда-то в свой день рождения Кэ Таньянь загадала самое простое желание.

Она сказала, что хочет дождаться вместе с Тун Но следующего снегопада — того самого снега в день её рождения.

Снега она дождалась, а вот следующей зимы ей уже было не увидеть.

В тот день Тун Но, вся в крови, поехала в машине скорой помощи в больницу. Каждая секунда ожидания за дверью реанимации была молитвой о чуде, но небеса не проявили милосердия к Кэ Таньянь.

Всё, до чего она дождалась — это слова: соболезную.

В ту минуту слёзы словно иссякли, а сердце онемело.

Единственная ниточка, связывавшая её с этим миром, оборвалась, и она потеряла сестру навсегда.

Тун Но взяла недельную отсрочку в учебе, чтобы организовать похороны Кэ Таньянь.

Она собственными руками выбрала для неё место на кладбище и воочию увидела, как её сестру предают земле на этом крошечном участке.

Когда всё было закончено, она в одиночестве опустилась на колени у могильной плиты, касаясь выгравированной на ней фотографии.

Она выбрала снимок, вырезанный из их общего фото.

— Сестричка, как ты могла решиться и бросить меня?

— Я так скучаю по тебе. Так сильно скучаю.

http://bllate.org/book/37272/4643939