Готовый перевод Flirting with the Film Emperor Daily / Мой муж — кинозвезда: выживание через флирт: Глава 14

Сидящий на стуле у кровати Пэй Цзинь смотрел на У Яня, на его лице не было почти никаких эмоций.

Стоявший по диагонали напротив Сюй Икэ заметил, что У Янь уже доел, сам вышел из комнаты и не забыл заботливо прикрыть за собой дверь.

У Янь проглотил еду, поднял стоявшую рядом стеклянную кружку, запрокинул голову и сделал глоток воды. В его голосе послышалось легкое смирение:

— Братец, не смотри на меня так.

— Мм? — Пэй Цзинь опомнился, словно и не слышал только что сказанных У Янем слов.

— Если ты будешь так на меня пялиться, мне совсем расхочется есть. — У Янь опустил кружку и добавил: — Хочется съесть тебя.

Вес и смысловая нагрузка этой фразы зашкаливали. Пусть Пэй Цзиню за свою жизнь доводилось разбирать немало сценариев и ему попадались персонажи подобного толка, но то была лишь игра по четким правилам. Сейчас же шла реальная жизнь, и перед лицом У Яня он то и дело чувствовал свое бессилие.

— Больше не лезет… — У Янь еще немного поклевал носом в тарелку; еды оставалось примерно половина. Он чуть пододвинул миску на столе вперед — аппетит пропал напрочь.

Пэй Цзинь глянул на нетронутую еду, не стал заставлять его доедать, кивнул и поднялся на ноги:

— Я позову Сюй Икэ.

— А ты еще вернешься?

У Янь прикинул время: уже поздновато. Врач только что заходил, чтобы снять капельницу, так что Пэй Цзинь пробыл с ним больше часа.

— Уже стемнело, отдохни пораньше. — Ответ Пэй Цзиня прозвучал как прямой ответ на вопрос У Яня. Он подобрал висевшее на спинке стула шерстяное пальто и тихо произвел: — Я пойду.

Глядя на удаляющуюся спину Пэй Цзиня, У Янь откинулся на постели, задрал голову к белоснежному потолку, и мысли его постепенно унеслись куда-то далеко.

Выйдя из палаты, Пэй Цзинь ожидаемо заметил в коридоре прислонившегося к стене Сюй Икэ. Его взгляд скользнул по запястью парня:

— Что с рукой?

— Ничего. Он уже доел? — Сюй Икэ с напускной беззаботностью спрятал запястье за спину и перевел взгляд мимо Пэй Цзиня на дверь только что покинутой палаты.

— Угу, — отозвался Пэй Цзинь.

— Тогда я войду. Простите за беспокойство, брат Пэй, при такой загруженности на работе вам все равно приходится… — Сюй Икэ замялся на полуслове. График Пэй Цзиня в последнее время был расписан по минутам, отдыхать ему почти не удавалось, а он вечно доставлял человеку хлопоты.

— Пустяки. К У Яню… я в любом случае должен был заглянуть. — Бросив эту фразу, Пэй Цзинь направился к выходу.

Больничный коридор был пустым и холодным, а за окнами сгустились сумерки. Едва Пэй Цзинь вышел на крыльцо, как заметил припаркованный неподалеку автомобиль. Ло Ся опустил стекло и окликнул его:

— Брат Пэй, сюда!

Услышав это, Пэй Цзинь ускорил шаги. Стоило ему забраться в салон, как Ло Ся тут же сунул ему в руки пачку документов. Пэй Цзинь бросил взгляд на заголовок.

— Завтра интервью? — спросил он.

— Ага, генеральный директор Цинь лично для вас организовал, — лаконично пояснил Ло Ся. Из всех подопечных артистов только Пэй Цзинь оправдывал надежды и доставлял меньше всего хлопот. По словам генерального директора Цинь, остальные новички только-только ступили на порог индустрии, так что с ними требовалось возиться гораздо дольше.

— Понял. — Пэй Цзинь принялся листать сценарий и больше ничего не сказал.

Залитая огнями ночная суета бурлила и шумела. Мигающие светофоры освещали пешеходов, спешащих по «зебре», а Пэй Цзинь откинулся на спинку сиденья, чувствуя легкое изнеможение.

Однако стоило ему закрыть глаза, как в голове воцарился невероятный кавардак — мысли упорно крутились вокруг одного лишь У Яня. Пэй Цзинь подумал, что ему определенно стоит реже видеться с У Янем, иначе это слишком сильно бьет по продуктивности.

В этот самый момент телефон в кармане дважды завибрировал.

Пэй Цзинь достал аппарат: пришло сообщение от У Яня. Открыв диалог, он всмотрелся в строчки текста.

[У Янь: Братец, спокойной ночи! Хорошенько отдохни сегодня!]

К сообщению прилагалась целая серия милых стикеров: покачивающийся из стороны в сторону пингвин и пингвинчик, обнимающий подушку и засыпающий с закрытыми глазами.

Пэй Цзинь невольно вспомнил грелку, которую У Янь подарил ему ранее, а приглядевшись, заметил, что на аватарке у собеседника тоже красовался пингвин, шагающий по снегу. Похоже, У Янь и впрямь без ума от этих птиц.

Он отправил в ответ пожелание спокойной ночи, после чего новых сообщений от парня не поступало.

— Брат Пэй, на что это ты смотришь? Чего это у тебя такое довольное лицо? — сидевший рядом Ло Ся неожиданно подался вперед, пытаясь заглянуть в экран чужого телефона, но Пэй Цзинь опередил его и погасил дисплей.

— Ничего особенного. — Голос Пэй Цзиня звучал ровно, да и улыбаться он, по правде говоря, не собирался.

— Переписываешься с кем-то? — Ло Ся редко видел Пэй Цзиня в таком настроении, а потому с любопытством осведомился: — Ты посмотрел сценарии, которые я тебе скидывал в прошлый раз? Приглянулось что-нибудь?

— Нет, — подумав, ответил Пэй Цзинь.

Присланные Ло Ся материалы отличались либо махровым мыльным сюжетом, либо зияющими провалами в логике, либо откровенно неприятными характерами персонажей. Сущая бездарность — и как только подобный мусор попадает к нему в руки?

— Ну, тогда в следующий раз я поищу что-нибудь получше.

Ло Ся кивнул, ощущая легкую, беспричинную вину. У Пэй Цзиня действительно были великолепные возможности, а сценарии сыпались как из рога изобилия; прикрываясь именем звездного подопечного, сам он тоже урвал немало связей и раскидал их по другим новичкам.

Пэй Цзинь никак это не комментировал, но в душе все прекрасно понимал.

Пэй Цзинь чуть кивнул в знак согласия. Скосив глаза на пролетающие за окном пейзажи, он подумал о том, что суровая зима в городе Юйян проявляла себя во всей красе — сырая, пронизывающая до костей стужа, от которой некуда деться.

Тем временем в больнице Сюй Икэ прибрал на столе, а У Янь натянул одеяло до подбородка и, едва коснувшись мягкой подушки, тут же провалился в сон. За день в торговом центре он изрядно вымотался, и теперь усталость навалилась на него тяжелой волной.

Он погрузился в глубокий беспамятный сон и проснулся лишь наутро от шума и гама за дверью. Поморщившись, он медленно приоткрыл глаза и посмотрел на плотно закрытую створку.

Сюй Икэ, вошедший в палату с лекарствами, как раз застал недовольную физиономию У Яня и поспешил с пояснениями:

— В соседней палате пациенты устроили скандал, уже вызвали полицию.

У Янь потер затекшую шею, прикрыл рот рукой, зевнул и спросил:

— Я ведь могу сегодня выписаться?

— Врач Цзян считает, что вам лучше побыть здесь еще пару дней под наблюдением.

Сюй Икэ понимал, что его слова звучали неубедительно, а потому решил прибегнуть к тяжелой артиллерии:

— У молодого мастера слабое здоровье, нужно беречь себя.

— У этой больницы отвратительная звукоизоляция, если здесь и дальше будет такой балаган, я точно с ума сойду, — без утайки заявил У Янь, и в его голосе прозвучали безапелляционные нотки. — Я выписываюсь сегодня же.

Лучшая государственная больница города Юйян, а У Янь жалуется на плохую звукоизоляцию. Сюй Икэ скривился в сложном выражении лица — он просто забыл упомянуть еще одну причину громких криков за стеной: соседи притащили с собой рупор.

Выяснилось, что ребенок в соседней квартире во время игры сжевал что-то не то, родители перепугались и бегом примчались на промывание желудка. А мать семейства как назло работала учительницей: бросив командировку на половине, она примчалась в больницу, достала громкоговоритель и принялась доказывать, что во всем виноваты соседи.

У Янь нашарил под подушкой телефон и первым делом отправил Пэй Цзиню пожелание доброго утра. Повернув голову и заметив, что Сюй Икэ все еще топчется на месте, он чуть приподнял брови:

— Еще что-то?

— Молодой мастер, я приношу свои извинения за то, что произошло раньше, — Сюй Икэ опустил голову, его голос заметно тише.

— Извинения? И в чем же твоя искренность? Просто брошенные на ветер слова?

У Янь тихо усмехнулся и продолжил:

— Раз уж хочешь загладить вину, помогай мне добиваться Пэй Цзиня.

— … — Сюй Икэ совсем недавно высказал Пэй Цзиню столько всего, а теперь, если он еще и помогать У Яню вздумает, не станет ли это рытьем могилы для самого себя?

— Сюй Икэ, когда ты только пришел, ты ведь во всем меня слушался. С чего вдруг такая неприязнь? — У Янь припомнил упоминание из оригинального романа: когда Сюй Икэ только появился в доме семьи Пэй, он вел себя послушно, помогал У Яню и даже не ябедничал матери У.

Что же произошло потом? Вроде бы он после какого-то случая перестал его терпеть.

— У молодого мастера память короткая, а мне пора оформлять выписку. — Бросив это, Сюй Икэ развернулся и вышел.

Глядя вслед удаляющемуся парню, У Янь счел его поведение странным, но ломать голову не стал. Он вытащил телефон, принялся листать свежие сплетни, как вдруг дверь снова постучали.

Раздраженно нахмурившись и услышав скрип открывающейся двери, он, не раздумывая, выдернул из-под головы подушку и швырнул ее на звук.

Вошедший ловко поймал летевший предмет, но слегка растерялся. В его глазах мелькнуло удивление:

— У Янь, я только прилетел из-за границы и сразу к тебе, а ты меня вот так подушкой встречаешь?

Услышав незнакомый голос, У Янь поднял глаза. Перед ним предстал парень с невероятно яркими красно-рыжими волосами в стиле маллет, одетый в пеструю цветастую рубашку и излучающий вальяжную, раздолбайскую энергетику.

Стоило ему взглянуть на гостя, как в голове мгновенно всплыли воспоминания:

— Гу Яньчжо?

— О, а ты помнишь меня, Янь-Янь. — Гу Яньчжо разглядывал растрепанные волосы У Яня с торчащим хохолком и его заторможенный взгляд. Подойдя ближе, он привычно опустился на край кровати и протянул руку, чтобы взъерошить шевелюру больного. — Чего за внешностью не следишь?

— Я тебе не звезда, за которой толпы фанатов по пятам ходят, — безжалостно шлепнув его по руке, бросил У Янь. Услышав наигранный возглас боли, он не стал сбавлять обороты: — С каких это пор ты покрасился в цыпленка-краснохвостку?

— Да-да, ты абсолютно прав, — Гу Яньчжо благоразумно отступил на два шага назад, опасаясь схватить пинок под ребра, и поспешил исправить терминологию: — Во-первых, не цыпленок, а винно-красный! Чего это ты за два месяца разлуки выглядишь куда лучше? У Янь, ты что, повстречал какого-то чудо-врача?

Гу Яньчжо внимательно вглядывался в лицо У Яня: да, болезненная бледность никуда не делась, но губы стали куда более алыми.

Раньше У Янь срывался на крик гораздо чаще. К тому же теперь он хотел прожить подольше, а потому исправно пил все лекарства — разумеется, состояние заметно улучшилось.

— Ты что, влюбился, признавайся? — не дождавшись ответа, снова не выдержал Гу Яньчжо. — Мы же договаривались: пока я не найду пару, ты тоже сидишь тихо!

Услышав эти допросные нотки, У Янь криво усмехнулся:

— С твоей-то профессией, если заведешь роман, постарайся спать с открытыми глазами.

http://bllate.org/book/37266/4643054