Готовый перевод Flirting with the Film Emperor Daily / Мой муж — кинозвезда: выживание через флирт: Глава 8

Пэй Цзинь посмотрел на то, с каким довольным видом тот ел, и на сердце у него шевельнулись едва заметные волны. Увидев, как парень опустил ресницы и послушно уплетает такояки, а на его бледных щеках проступил легкий румянец, Пэй Цзинь заметил янтарный соус, прилипший к уголку его губ, выудил из кармана пачку салфеток, распечатал ее, вытянул одну и протянул парню.

У Янь перехватил взгляд Пэй Цзиня и выглядел слегка растерянным.

Пэй Цзинь немного помедлил и произнес:

— У тебя соус.

— Я не вижу, братик, помоги мне вытереть, — У Янь подался ближе к Пэй Цзиню, хотя изначально думал, что тот откажет.

Однако Пэй Цзинь, глядя на лицо, оказавшееся в каком-то дюйме от его собственного, на мгновение замер, но все же протянул руку и стер соус с уголка губ парня. Скомкав испачканную салфетку, он выбросил ее в стоявшую неподалеку урну и бросил косой взгляд на часы.

— Нам пора возвращаться, — заговорил он.

У Янь проглотил еду, и его взгляд скользнул по шумной улице с закусочными. Здесь было кипешно и людно — многие актеры, закончившие работу допоздна, приходили сюда за ночным перекусом, чтобы восстановить силы.

Он кивнул и послушно последовал за Пэй Цзинем наружу. Стоило им отойти на некоторое расстояние, как вокруг стало гораздо пустыннее: воздух сделался совсем тихим, одиноким и пустым, словно в каком-то забытом углу.

Он садился в машину Пэй Цзиня уже в третий раз, и атмосфера в салоне вновь показалась ему несколько странной. У Янь мысленно подбирал слова, не зная, как заговорить. Пэй Цзинь, сидевший за рулем, внешне казался невозмутимым, но в его душе неизбежно роились самые разные мысли.

— Эм, Пэй Цзинь… — внезапно позвал У Янь.

Привыкший к тому, что У Янь зовет его братиком, Пэй Цзинь от неожиданности услышать свое собственное имя слегка помрачнел, но сделал вид, что ничего особенного не произошло, и отозвался:

— Мм?

— Я тут от Ло Ся слышал, что ты в последнее время очень занят… — У Янь замялся, не договорив. — Моя мама тебе не слишком докучает?

Пэй Цзинь вспомнил все, о чем говорила ему мать У, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Глядя на небольшой затор впереди, он ответил:

— Не докучает.

— А ты потом еще вернешься? — вдруг снова спросил У Янь.

— Что?

Возможно, голос У Яня прозвучал слишком тихо, так что Пэй Цзинь не сразу расслышал, о чем тот спросил. Отогнав посторонние мысли, он повернулся и взглянул на лицо У Яня, черты которого тонули в полумраке, из-за чего казались нечеткими.

У Янь закусил губу, словно колеблясь, но спустя мгновение покачал головой и сказал, что ничего.

Машина плавно затормозила у ворот Семьи У. У Янь распахнул дверцу, обернулся и пригласил:

— Братик, не хочешь зайти ко мне посидеть?

— Нет, уже слишком поздно, ложись отдыхать пораньше.

Тон Пэй Цзиня был спокойным — в его голосе не слышалось ни отчуждения, ни особой теплоты.

Стоило У Яню вернуться домой, как он сразу бросился в спальню, рухнул на кровать и принялся мысленно прокручивать все, что сделал за сегодняшний день. Вроде бы ничего предосудительного, так почему же Пэй Цзинь все еще так холоден с ним?

Неужели тот предпочитает, чтобы чувства крепли со временем?

Он закусил губу, несколько раз перевернулся на кровати, наконец поднялся, опираясь на край матраса, и подошел к письменному столу. Выдвинув ящик, он порылся в нем, нашел чистую тетрадь в кожаном переплетенном переплете, вытащил из стакана для ручек черную гелевую ручку, склонил голову и принялся усердно вести записи.

Первый день знакомства с Пэй Цзинем — подкатил. Второй день знакомства с Пэй Цзинем — признался и поцеловался. Третий день знакомства с Пэй Цзинем — обнялись. Четвертый день знакомства с Пэй Цзинем…

У Янь слегка нахмурил брови, начиная в себе сомневаться.

— Разве я недостаточно инициативен?

Потратив пол-ночи на изучение материалов, под непрерывное шуршание ручки по бумаге, У Янь окинул взглядом исписанные листы формата А4, лежавшие на столе, и расплылся в довольной улыбке.

Каждая плотная строчка была плодом его стараний. Лишь когда сон начал одолевать настолько, что он больше не мог держаться, парень забрался на кровать, накрылся одеялом и заснул.

Яркий лунный свет залил землю, подарив спокойную ночь.

Наутро У Янь проснулся от звонка собственного будильника. Словно в полумгле, он сполз с кровати, накинул халат, умылся и спустился вниз. Как и ожидалось, на кухне вовсю хлопотала Тетушка Ван.

Позевнув, он взял свою кружку, налил в нее горячей воды и, сделав пару маленьких глотков, тихо позвал:

— Тетушка Ван.

— Что такое, молодой господин? — Тетушка Ван обернулась и, заметив вошедшего на кухню У Яня, широко распахнула глаза от изумления. Ее тон выражал крайнее удивление, и она поспешно заговорила: — Молодой господин, идите посидите в гостиной! На кухне полно всякой утвари, не дай бог поранитесь, что тогда делать?

Однако У Янь с абсолютно беззаботным видом подошел к холодильнику, распахнул его дверцу и бегло окинул взглядом запасы внутри, после чего лаконично бросил:

— Я буду готовить сам.

Как только эти слова сорвались с его губ, на кухне воцарилась абсолютная тишина.

Этот молодой господин, отродясь не знавший тяжести труда и изнеженный с самого детства, где ему было уметь готовить!

Тетушка Ван замерла с занесенной рукой и принялась отговаривать:

— Чего бы молодому господину ни захотелось, просто скажите мне, не нужно же самому пачкать руки.

Вообще-то У Янь и впрямь не умел готовить, но нынешний У Янь был другим — он ведь студент-трудяга. К тому же, живя неподалеку от университета и не имея возможности заказать вкусную доставку, он частенько готовил сам. Мастерством он не блистал, но на сносный обед его сил вполне хватало.

Тем не менее, Тетушка Ван и слышать ничего не хотела о том, чтобы У Янь встал к плите, и, сочетая уговоры с «угрозами» позвонить матери У, попросту «выпроводила» его из кухни.

— … — У Янь никак не ожидал столь бесславного начала. Закусив губу, он так и застыл на месте со стаканом в руке, с видом человека, у которого рухнули все устои мироздания.

Спустя добрую половину часа ему оставалось лишь сидеть за обеденным столом и уплетать завтрак, приготовленный Тетушкой Ван. Сделав пару глотков молока, У Янь жевал сэндвич с омлетом и беконом так, будто во рту была солома.

Опустив взгляд, он разблокировал телефон. Ответа на сообщение, отправленное Пэй Цзиню, так и не поступило — судя по всему, тот все еще был занят. Окинув взглядом комнату, он внезапно спросил:

— А где Сюй Икэ?

— Помощник Сюй только что ушел, еще не вернулся, — отозвалась служанка, протиравшая шкафчики у входа.

— Ушел? — тихо пробормотал У Янь.

Это действительно было редким зрелищем, но ему даже шло на руку — хоть одним назойливым наблюдателем меньше.

Покончив с завтраком, У Янь немного побултыхался дома, после чего собрался и вышел. Каждый раз, когда он куда-то отправлялся, отец и мать У обязательно приставляли к нему целый отряд сопровождающих под предлогом защиты его безопасности неподалеку.

Впрочем, до тех пор, пока они не попадались ему на глаза, он делал вид, что никого нет. Опустив взгляд, У Янь набросал короткое текстовое сообщение, отправил его, а затем назвал водителю пункт назначения.

Водитель, сидевший за рулем, уже привык к этому: в последнее время самым излюбленным местом У Яня была киностудия, где работал Пэй Цзинь.

— Молодой господин, я подожду вас здесь, — произнес водитель, припарковав машину.

У Янь слегка кивнул в знак согласия, прибавил шагу и направился к павильону, где находился Пэй Цзинь, как вдруг заметил нескольких мужчин в черном, заносивших внутрь термоконтейнеры.

Заметив его фигуру, эти люди опустили коробки на землю и почтительно поприветствовали:

— Молодой господин.

— Отнесите скорее внутрь, скажите, что это угощение от Пэй Цзиня, — спокойно распорядился У Янь.

С этими словами он прошел вперед. Окружавшие съемочную группу сотрудники, завидев его, уже не удивлялись: ранее выяснилось, что он друг кинозвезды Пэя, а визиты на площадку разрешались, так что никто не возражал, лишь посмеивались про себя, что парень наведывается уж слишком часто.

По памяти У Янь уверенно добрался до гримерки Пэй Цзиня. В руке он все еще держал термопакет с едой, заботливо приготовленной специально для него, но не успел он постучать, как до него донеслись голоса из приоткрытой двери.

Внутри гримерки Пэй Цзинь сидел на стуле, а пропавший с утра Сюй Икэ расположился напротив него. Во временной, наскоро собранной гримерке не было лишней мебели, из-за чего она казалась пустой и неуютной.

— Разве ты не знаешь, каков У Янь по характеру? — донесся до него голос Сюй Икэ.

Взгляд Пэй Цзиня упал на лежащую на столе грелку для рук в виде маленького пингвина. Воздух вокруг словно заледенел, выражение лица Пэй Цзиня стало тяжелым и непроницаемым, а в светло-карих глазах промелькнуло сложное чувство, но он лишь опустил голову и молчал.

Увидев, что тот ничего не отвечает, Сюй Икэ с досадой вздохнул и продолжил:

— Братец Пэй, я нахожусь рядом с ним столько времени: хотя отчасти его скверный характер и вызван болезнью, его с детства слишком баловали. Все, чего бы он ни пожелал, госпожа и господин тут же преподносят ему на блюдечке. Я знаю, что мне не следовало бы вмешиваться, но…

Он видел, что У Янь действительно привязан к Пэй Цзиню, но сколько продлится эта привязанность? Скоро ему станет скучно, и он сделает это просто ради развлечения.

— Я понял, — спустя долгое время тихо произнес Пэй Цзинь.

Слухи об У Яне в внешнем мире наверняка не возникали на пустом месте, да и сам он кое-что повидал, однако рядом с ним У Янь вел себя совсем иначе.

В подробности тех давних событий он не был посвящен, а потому не мог судить о них со стороны.

Стоявший у двери У Янь прислушивался к голосам изнутри. Он понимал, что подслушивать нехорошо, но ноги словно налились свинцом — сдвинуть их с места было невозможно.

Пару минут длился этот разговор, и все эти пару минут его некогда пылавшее сердце неумолимо опускалось на самое дно.

Однако, как говорится, терпение — залог успеха в амурных делах, а сердце человека познается со временем.

Он как раз думал над тем, как бы удачно зайти внутрь, как снаружи раздался громкий радостный возглас: кто-то объявил, что кинозвезда Пэй угощает всю съемочную группу послеобеденным чаем.

В ту самую секунду, пока У Янь замер от неожиданности, дверь перед ним распахнулась, и мгновение спустя его взгляд столкнулся с парой холоднейших глаз.

— У Янь? — раздался голос сидевшего в кресле Сюй Икэ, в котором явственно сквозило удивление.

У Янь бросил быстрый взгляд на лицо Сюй Икэ и тут же перевел его обратно на Пэй Цзиня.

— Братик… — срывающимся голосом попытался начать он, но, натолкнувшись на ледяной взгляд Пэй Цзиня, вдруг растерялся, и все готовые сорваться с языка слова застряли в горле.

Сюй Икэ поднялся и подошел ближе к Пэй Цзиню. Осознавая, что сегодня перешел границы дозволенного, да к тому же был пойман с поличным, он помрачнел, немного помедлил и, обойдя У Яня, вышел за дверь.

— Войди, — бросил Пэй Цзинь всего два слова.

У Янь молча перешагнул порог гримерки, и за его спиной с глухим стуком захлопнулась дверь. Обернувшись к Пэй Цзиню, он почувствовал, как от нервного напряжения ладони, сжимавшие ручки пакета, покрылись холодным потом.

Взгляд Пэй Цзиня скользнул по термопакету в руках У Яня, и в его глазах мелькнуло понимание. Он спросил:

— Послеобеденный чай — это ты угощаешь?

http://bllate.org/book/37266/4643048