— А мы тогда кто для тебя?
— Ты боишься его еще сильнее?
Шаги и голоса приближались. Прислушавшись, Чжэн Цзяи понял, что голос до боли знаком, и, заглянув вниз, действительно увидел Дуна Юя сотоварищи.
В окружении этой компайки, которую они зажали по центру, шла Лань Нин, то и дело получая от них толчки в спину.
Чжэн Цзяи перевел взгляд на Сюй Цзюньяня. Тот уже стряхнул с себя недавнее уныние и удрученный вид, глядя на происходящее внизу с мрачным, тяжелым выражением лица.
Как раз наступила большая перемена и время утренней зарядки, поэтому все ученики разошлись по спортивной площадке. Возле старого двухэтажного спортзала было безлюдно — именно на это и рассчитывал Дун Юй, вытащив Лань Нина на разговор.
В последние дни Лань Нин научился давать отпор, что жутко вывело Дуна Юя из себя.
А то, с каким комфортом жил Сюй Цзюньянь, раздражало его еще сильнее. И хотя домашние уже предупредили его не связываться с Сюй Цзюньянем больше, Дун Юй никак не мог проглотить эту обиду. Две тигрицы не уживаются на одной горе: пока он, Дун Юй, здесь, Сюй Цзюньяню спокойной жизни не видать. Уж у него-то найдется тысяча способов испорнить тому жизнь чужими руками.
Дун Юй прижал Лань Нина к стене и, засунув руки в карманы, свысока посмотрел на него. Трое парней обступили Лань Нина со всех сторон, словно три громадные горы, от тяжести которых тот едва мог дышать.
— Лань Нин, ты чего удумал? Больше не хочешь с нами водиться? — Дун Юй ткнул его пальцем в лоб. Лань Нин опустил голову и молчал.
Его хрупкое тело сжалось в комочек в самом углу, напоминая увядшую травинку.
Чжан Давэй скрестил руки на груди:
— Чего с ним цацкаться? По-моему, он просто напрашивается на взбучку.
— Да дело не в том, что напрашивается. Наверное, Сюй Цзюньяня испугался, — Сюй Миншэнь сунул руки в карманы брюк и легонько пнул его. — Сюй Цзюньяня ты испугался, а нас, значит, не боишься...
Буль-буль-буль...
Не успел Сюй Миншэнь договорить, как с крыши хлынул поток буроватой жидкости. Прямо ему на макушку, откуда струйками побежала по волосам.
Эта непонятная коричневая жижа мгновенно залила все лицо, обдавая холодом и испуская мельчайшие пузырьки.
Остолбенев от неожиданности, Сюй Миншэнь торопливо отскочил в сторону и задрал голову.
На краю крыши стояли двое юношей в белых рубашках и смотрели вниз. Один из них перегнулся через перила и держал в руке пластиковую бутылку с колой, переворачивая ее вверх дном.
— Сюй Цзюньянь! — сквозь зубы выплюнул имя обидчика Сюй Миншэнь.
Сюй Цзюньянь лениво держал в руке наполовину опустошенную банку колы, прислонившись спиной к перилам. На его лице играла полуулыбка, а пара полукруглых миндалевидных глаз излучала откровенный вызов:
— Ой, простите, рука соскользнула.
Услышав этот голос, Лань Нин весь задрожал. Голос Сюй Цзюньяня... Люди, которых он боялся больше всего на свете, сегодня столкнулись нос к носу.
Дун Юй прищурился и выругался:
— Твою мать, блядь.
Голос был негромким, но все присутствующие расслышали его отчетливо.
Сюй Цзюньянь легко улыбнулся. Чжэн Цзяи, стоявший рядом, еще даже не успел открыть рот ругаться, как почувствовал резкий порыв ветра: Сюй Цзюньянь, ухватившись за перила, перемахнул через них и сиганул вниз со второго этажа.
Он приземлился прямо перед компанией Дун Юя.
Сюй Цзюньянь сунул одну руку в карман брюк и протянул:
— Чего тут у вас за веселье такое?
Сюй Миншэнь вытирал с лица колу и лихорадочно соображал, не догадался ли Сюй Цзюньянь, что их рук дело. Лань Нин тогда просто подставили, но судя по всему, они ничего не поняли. Если бы Сюй Цзюньянь раскусил их замысел, его буйный характер не позволил бы ему спустить это на тормозах — он бы полез в драку. Сейчас же реакция Сюй Цзюньяня выдавала в худшем случае подозрения, что они действуют заодно.
Тогда все проще простого. Выставить Лань Нина вперед и дальше портить Сюй Цзюньяню нервы. Даже если их заподозрят, они все равно пойдут в отказ. А Лань Нин во всем признается сам, и тогда плохо придется исключительно одному Сюй Цзюньяню.
Покрутив в пальцах наполовину полную банку с газировкой, Сюй Цзюньянь подошел прямо к Лань Нину и окинул его оценивающим взглядом.
Сюй Цзюньянь был высоким, под метр восемьдесят с лишним, и его тень полностью накрывала Лань Нина. Стоя перед ним, Лань Нин мог только запрокидывать голову. Он со страху вжался в стену и, словно прилепленный ящеричный детеныш, не смел шевельнуться.
— Какая встреча, ничтожество, — бросил Сюй Цзюньянь.
Лань Нин вздрогнул, губы его зашевелились, но не смогли выдавить ни звука.
Сегодня легкой жизни ему точно не видать.
Подумалось Лань Нину.
Дун Юй только и ждал повода досадить Сюй Цзюньяню, а тот сам пришел к Лань Нину, поэтому с издевкой протянул:
— Сюй Цзюньянь, какого черта ты нашего отличника отчитываешь?
Сюй Цзюньянь вздернул бровь:
— Тебе какое дело? Ты ему кто вообще, раз так защищаешь?
Чжэн Цзяи мысленно покрылся огромным вопросительным знаком.
Дун Юй на секунду потерял дар речи, ощущая себя так, будто в него бросили бумеранг. Ход мысли у Сюй Цзюньяня и впрямь отличался от нормальных людей — с чего он взял, что тот защищает Лань Нина? Он что, слепой?
Сюй Миншэнь подал голос:
— Он наш младший браток, так что предъявляй претензии по делу! Из-за чего ты с ним пару дней назад подрался-то?
Чжан Давэй тут же подхватил намек:
— Не из-за того ли, что наш браток тебе записку подбросил и смску настучал?
На лице Сюй Миншэня промелькнула хитрая усмешка.
— Да нет же, никаких записок я не получал, и сообщений мне никто не слал, — Сюй Цзюньянь склонил голову набок, вылитый упрямый хулиган с крашеными волосами. — Вы вообще о чем?
Сюй Миншэнь: «?»
Дун Юй: «?»
Чжан Давэй: «?»
Лань Нин: «?»
Чжэн Цзяи на крыше: «?»
С того дня, когда Сюй Цзюньянь устроил драку, прошла всего неделя. Никто не верил, что этот парень мог так быстро все забыть.
Если только у Сюй Цзюньяня не развилась старческая деменция.
Чжэн Цзяи мысленно сострил: Янг-гэ просто рыбка, у него память на три секунды.
Чжан Давэй не выдержал первым:
— Чего ты ломаешься? Ты разве не с ним в классе сцепился?
— Да просто рожа его не понравилась, — Сюй Цзюньянь шагнул вперед, ухватил Лань Нина за грудки, приподнял и развернул к троице лицом. — Сечете? Бью тех, кто не по нраву, без всяких причин. И мало того, что сегодня врезал, так буду лупить каждый день.
Лицо Лань Нина в тот же миг побледнело как полотно.
— А что касается того, что он ваш младший браток, — Сюй Цзюньянь крепче сжал воротник Лань Нина, — теперь он мой.
***
От автора:
Сюй Цзюньянь — профессионал по игре в молчанку и отрицание.
Глава 12. Свирепый дракон или рыцарь?
— Все еще хочешь спросить почему? Тогда я отвечу за тебя: просто обожаю отбирать чужое. Если не заполучу желаемое, места себе не нахожу, — Сюй Цзюньянь отпустил Лань Нина, сделал глоток колы и вызывающе посмотрел на них. — Ну и как вам?
Чжан Давэй хмыкнул:
— Ну вы оба прямо парочка...
ХБЫЦЬ!
Банка с газировкой со свистом вылетела из рук и врезалась Чжан Давэю прямо в живот. Тот взвыл от боли.
Плечи Лань Нина передернуло — даже по одному звуку удара было понятно, с какой силой ее запустили.
Лицо Чжан Давэя перекосилось от злости:
— Ах ты, сука, жить надоело, Сюй Цзюньянь!
— Черт! — выругался Дун Юй и переглянулся со Сюй Миншэнем. Молчаливо придя к согласию, они засучили рукава, готовясь к драке.
У Сюй Цзюньяня на руках вздулись вены, и он уже собирался ринуться вперед.
Заметив неладное, Чжэн Цзяи живо спрыгнул с крыши и вцепился в рвущегося в бой Сюй Цзюньяня:
— Янг-гэ, еще одна драка, и тебя снова отправят на индивидуальные занятия с репетитором. Тетя же предупреждала!
Сюй Цзюньянь до боли стиснул зубы, потом медленно расслабил челюсти, усмехнулся:
— Ну вы у меня подождите, я с вами еще посчитаюсь.
Поблизости как раз проходил школьный охранник, и боевой настрой у всех сразу поубавился.
Дун Юй процедил сквозь зубы:
— Ладно, еще увидимся, сука.
Чжан Давэй все еще рвался в бой, но Чжэн Цзяи продолжал удерживать Сюй Цзюньяня, рявкнув на него:
— Совсем охерел?! Кончай валять дурака!
Сюй Миншэнь оттащил своих в сторону. Победить Сюй Цзюньяня в честном бою им было не под силу — тот явно занимался единоборствами, будь то бокс или рукопашный бой. Во всяком случае, никто из них троих в схватке один на один не смог выйти победителем.
А с учетом Чжэн Цзяи шансов на победу не оставалось вовсе.
К тому же, из-за родительского контроля Дун Юй и остальные отлично понимали, что открытое противостояние не принесет ни пользы, ни победы, так что действовать придется исподтишка.
Бросив напоследок угрозу, Сюй Цзюньянь повернулся и зашагал прочь. Пройдя немного, он заметил, что новоиспеченный младший браток плетется позади, вернулся и отвесил ему пинка:
— Идти за мной собираешься? Чего встал?
Лань Нин от толчка споткнулся, бросил испуганный взгляд на Дуна Юя, прикинул все за и против — и послушно посеменил следом.
Сюй Цзюньянь шел впереди, засунув руки в карманы, с помрачневшим лицом.
Еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким беспомощным. Прекрасно понимая, что Дун Юй целенаправленно его травит, он ничего не мог с этим поделать в ответ, а видя, как измываются над Лань Нином, бесился еще сильнее.
— Главное — общие интересы, — с усмешкой протянул Чжэн Цзяи. — Янг-гэ, потерпишь, и все уляжется.
Сюй Цзюньянь скрипел зубами:
— Меня бесит до чертиков.
С этими словами он резко развернулся и со всего маху врезал кулаком по стоявшему рядом ряду жестяных бочек. От удара на металле осталась вмятина размером с человеческую голову.
Лань Нин тут же замер на месте. Сюй Цзюньянь немного успокоился и поманил его пальцем.
Одеревенелыми шагами Лань Нин приблизился к нему. Вспомнив слова Сюй Цзюньяня о том, что тот будет лупить его каждый день, он в отчаянии зажмурился.
Прождав добрую минуту и не дождавшись никаких ударов, он услышал над головой раздраженный голос:
— Ты чего застыл?
Лань Нин заикаясь выдавил из себя слова, тихие, словно жужжание мухи:
— Простите... Я больше никогда не появлюсь у вас на глаза... Правда, простите, только не бейте меня каждый день...
Видя его бормотание, Сюй Цзюньянь разозлился еще больше.
Говорил тот так тихо, что Чжэн Цзяи пришлось наклониться, чтобы разобрать слова. Услышав их, он расхохотался:
— С чего ты взято, что извиняешься? Янг-гэ не собирается тебя бить, он просто пошутил. Он же понял, что тебя прижал Дун Юй, и вообще-то собирался перед тобой извиниться.
Лицо Сюй Цзюньяня покраснело:
— Кто такое говорил?! Жить надоело?
Лань Нин на секунду опешил. Сюй Цзюньянь знал, что его заставили? И даже собирался извиниться?
В растерянности он поднял голову и, не смея глянуть на Сюй Цзюньяня, уставился на Чжэн Цзяи.
— Янг-гэ на самом деле очень добрый. Только что, увидев, как тебя травят, он даже спрыгнул вниз, чтобы выру... — Чжэн Цзяи не успел договорить, как Сюй Цзюньянь подскочил и зажал ему рот рукой, тыча пальцем в Лань Нина: — Только не думай, раз я все понял, что с тебя снимается вина!
Лань Нин отступил на шаг назад, слегка испугавшись, но, придя в себя и мысленно прокрутив недавнюю сцену, мгновенно все сообразил.
Оказывается, притворяясь, будто он ничего не знает о записке, Сюй Цзюньянь прикрывал его. И хотя было непонятно, зачем тому защищать его, Лань Нин все равно испытывал глубокую благодарность. Он согнулся в пояснице:
— Простите. И спасибо.
— Чего ты благодаришь, не занимайся манией величия, я просто нарывался на неприятности с Дуном, — бросил Сюй Цзюньянь. — И вообще, ты мужик или кто? Дать себя так загнобить — это ж надо, чтобы бесхребетность открыла дверь бесхребетности, абсолютное дно.
http://bllate.org/book/37263/4642584
Готово:
