Готовый перевод Raised by a Gloomy Ghost After Becoming a Fish / Стать рыбкой в аквариуме у призрака: Мой личный кошмар: Глава 7

— Кто? — Дун Юй нахмурился. Поскольку в своё время родители отправили его учиться за границу, он совершенно ничего не знал о событиях на родине.

— Лань Нин.

Дун Юй недоверчиво вытаращил глаза:

— Лань Нин?

— Тот самый щенок, — подхватил Чжан Давэй. — Это он опознал тело Сюй Цзюньяня. Родственники Сюй по боковой линии телом не заинтересовались, и все похоронные заботы тоже легли на него.

— Хе-хе, — холодно усмехнулся Дун Юй. — Лань Нин — знатная шлюха. Чем Сюй Цзюньянь от нас отличался? А он так и норовит за ним ухаживать.

— Да просто Сюй Цзюньянь выдрессировал его как надо, — произнес Сюй Миншэнь. — Куда лучше, чем мы. Лань Нин слушается его беспрекословно.

Чжан Давэй усмехнулся:

— И то верно. Ты видел, как он только что вилял хвостом? Наверняка Сюй Цзюньянь давно промыл ему мозги. Ничему жизнь не учит — сколько лет прошло, а он всё забыть не может.

— Как ни крути, а нынешний Лань Нин и впрямь умеет притягивать взгляды, — Сюй Миншэнь бросил взгляд на стройную, изящную фигуру вдали. Лань Нин как раз о чём-то беседовал с кем-то, держа в руке бокал с шампанским. Из-за высокого роста он слегка подался вперед; широкие плечи, узкая талия, прямая и плавная линия спины. За круглыми очками скрывались прекрасные глаза — тихие и мягкие, а каждое движение источало неповторимый шарм.

Сюй Миншэнь кивнул на него подбородком:

— Кто бы мог подумать, что прежний низкорослый уродец превратится в такого красавца.

— Взлетел на ветку и возомнил себя фениксом, да еще и стал сводным братцем Цзиньфэна, — вздохнул Дун Юй. — Вот ведь чёрт, как переменчив этот мир.

Опираясь одной рукой о подоконник, Чжоу Цзиньфэн слушал разговор нескольких парней неподалеку, слегка нахмурив брови.

Сначала он вовсе не собирался прислушиваться, но до него долетели обрывки фраз: Лань Нин, Сюй Цзюньянь, похоронные заботы.

Эти слова заставили его вспомнить о событиях пятилетней давности.

Тогда именно он занимался организацией процедуры признания Лань Нина членом семьи. Чжоу Чжэньсюн поручил это дело ему, и он, как всегда, исполнил всё безупречно и гладко.

Будучи наследником Семьи Чжоу, он с детства впитал в себя правило — во всем исходить из общих интересов.

И поскольку он являлся наследником Семьи Чжоу, он не собирался терпеть никаких потенциальных угроз своему положению, однако, к его удивлению, Лань Нин, казалось, вовсе не интересовался этим статусом.

Тот даже сам предложил ему сделку: отказавшись от любого имущества, положения и ресурсов, которые могла предоставить Семья Чжоу, взамен он потребовал лишь возможности забрать из морга невостребованное тело от его имени.

Лань Нин тогда совершенно спокойно объяснил ему, что покойного звали Сюй Цзюньянь.

Тот Сюй Цзюньянь, о котором говорил Лань Нин, был никем не востребованным трупом на стадии сильного разложения.

Чжоу Цзиньфэн не знал, чем руководствовался Лань Нин и какое значение мертвец или сам Сюй Цзюньянь имели для него, но в итоге он согласился.

Для него это не составляло никакого труда.Все процедуры прошли в штатном режиме: констатация смерти человека, отправка на экспертизу, опознание, выдача свидетельства о смерти и, наконец, кремация.

Вплоть до самого конца.

Лань Нин также выполнил его требование, отказавшись от любых форм даров со стороны Чжоу Чжэньсюна, включая акции Семьи Чжоу, фонды, дивиденды и недвижимость.

Чжоу Цзиньфэн был осведомлен о каждом денежном переводе Лань Нина: тот, как и говорил с самого начала, никогда не зависел от Семьи Чжоу.

Но шли годы, и Чжоу Цзиньфэню все казалось, что он упустил какую-то детальку.

Что же именно?

Каждый раз при воспоминании об этом у него по спине пробегал холодок.

Сюй Цзюньянь прибыл навестить мир людей

Шел сорок девятый день с тех пор, как Сюй Цзюньянь был приючен Лань Нином. Сюй Цзюньяню пришлось несладко, однако на деле после того, как Лань Нин принес его домой, он больше ни разу не показался и совершенно им не занимался — обычно за ним присматривал сосед по комнате.

Сыпал лекарство в его аквариум или кормил рыбьим кормом.

К счастью, корм для рыб стал намного вкуснее прежнего и больше не казался отвратительным на вкус.

Но это не могло продолжаться вечно, и он все еще планировал сбежать. Правда, как именно бежать, он еще не придумал.

Будучи человеком, можно было делать все, что душе угодно, но в облике рыбы нельзя было пойти куда вздумается.

Сюй Цзюньянь грыз пачку рыбьего корма за пятьдесят юаней и слушал бормотание человека, стоявшего перед аквариумом:

— Рыбка, ешь быстрее. Наешь сил — сможешь кусаться.

Сюй Цзюньянь нахмурился, подплыл ближе к стеклу и разглядел лицо стоявшего перед ним человека — оно казалось смутно знакомым.

Как его звали? Чжан Сань или Ли Сы? Кажется, это был тот самый мелкий подручный, который вечно околачивался возле Лань Нина.

— Чжан Ань, опять кормишь рыбок за Лань Нина? — раздался голос другого человека.

Сюй Цзюньянь, продолжая жевать рыбий корм, подумал: ага, точно, Чжан Сань.

Чжан Ань закончил сыпать корм и запечатал оставшийся пакеток:

— Ага. Он накупил, а сам не ухаживает, вот мне и приходится за него отдуваться.

Хань Шо, старшекурсник из соседней комнаты, протянул Чжан Аню стопку справочных материалов для диссертации и, приблизившись, заглянул в аквариум с бойцовой рыбкой:

— Какой ты заботливый. Кажется, этой рыбе получше.

С тех пор как Лань Нин завел рыбу, он сам о ней не позаботился ни разу — ее по очереди навещали старшие сокурсники, младшекурсники и одногруппники Лань Нина. Причина была проста: всем хотелось посмотреть, покормить и заодно потрогать бойцовую рыбку стоимостью в две тысячи юаней.

— Эй, не трогай, она кусается, — предупредил Чжан Ань, но было уже поздно: на пальце Хань Шо остался маленький красный след.

Хань Шо подул на палец:

— Какая лютая?

— Еще бы, бойцовая рыба. Странно было бы, если б не кусалась, — ответил Чжан Ань.

— Стоит своих двух тысяч, ничего не скажешь. А где Лань Нин? Его ведь уже неделю не видно, да?Либо он в больнице, либо вкалывает на старого Лю, либо ведет пары у студентов. Чжан Ань скрестил руки на груди и сказал: Он всегда такой, из больницы — прямиком в университет, ты разве не знаешь.

Студенты-медики и без того те еще лошади пахотные, а Лань Нин — и вовсе передовик среди них, из тех, кто практически не устает.

Не возвращаться в общежитие для него было нормой.

Он даже забыл про купленную рыбу.

Покормив рыбу, Чжан Ань заметил, что она лежит брюхом вверх и покачивается на поверхности воды.

Он невольно постучал по стенке аквариума.

Чтобы придать себе правдоподобности, Сюй Цзюньянь приоткрыл рот и продолжил плавать кверху брюхом.

Чжан Ань достал телефон, сфотографировал рыбку и переслал Лань Нин с подписью: Кажется, твоя рыба того... того.

В перерыске между парами Лань Нин закурил в уборной, мельком глянул сообщение и машинально ответил: Ну так выбрось.

Хань Шо подсунулся к нему, чтобы заглянуть в экран, и Чжан Ань сказал: Он говорит — выбросить.

Но у нее же еще есть дыхание? Давай полежит, пока не издохнет, тогда и выбросим.

Чжан Ань снова постучал по аквариуму — бойцовая рыбка внутри даже не шелохнулась, таращась на него парой глаз с поверхности воды.

Она только что меня даже укусила, по-моему, она просто притворяется мертвой, не обращай внимания, — бросил Хань Шо, и оба, собравшись, вышли.

Убедившись, что все ушли, Сюй Цзюньянь продолжил покачиваться на воде и неторопливо пустил пузырь.

Черт, да почему он меня не выбросил-то?

Чжан Сан, ты же вроде всегда во всем слушаешься Лань Нина? Серьезно, даже подлизой толком не умеешь быть, таланта у тебя меньше, чем у Лань Нина.

План с притворством мертвым провалился, и Сюй Цзюньяню оставалось лишь с тяжелым сердцем переходить к запасному плану.

Надейся на других, а сам не плошай.

Ждать, пока тебя выбросят другие, — лучше уж самому выпрыгнуть.

В конце концов, вода ведь есть не только в аквариуме.

Поэтому Сюй Цзюньянь решил: стоит ему выпрыгнуть из аквариума, как он доскачет до ванной, оттуда сиганет в сливное отверстие — и через канализацию совершит идеальный побег.

Исходные данные: аквариум стоит на балконе, от балкона до ванной две койки, по прямой пять метров. Человек преодолеет пять метров за пару секунд, но для рыбы это станет труднейшим испытанием.

Тем более на сухом полу без единой капли воды.

Сюй Цзюньянь плавал туда-сюда в аквариуме, мысленно прикидывая, какова вообще скорость рыбы. Прикинув секунды две, он бросил это занятие: с детства не любивший учиться, он был абсолютно лишен каких-либо способностей к расчетам.

Он знал лишь одно: он способен задержать дыхание минут на пять, а пяти минут должно хватить.

Так или иначе, сначала надо попробовать, а там видно будет.

И Сюй Цзюньянь совершил резкий бросок — сероватая, полусгнившая рыбешка вылетела из воды.

В тот самый миг, когда он выпрыгнул, его поле зрения вдруг стало в несколько раз четче: без преломления воды и увеличительного стекла всё вокруг предстало таким ясным и ярким.

У Сюй Цзюньяня возникло иллюзорное ощущение, будто он снова стал человеком, в груди поднялось странное возбуждение, и в ту самую десятую долю секунды, пока он летел по воздуху, он изо всех сил замахал рыбьим хвостом, пытаясь перебросить свое тело из аквариума прямо на его край.

Его тело взмыло к вершине параболы и тут же стремительно пошло вниз, падая на бортик аквариума. Сюй Цзюньянь невольно обрадовался и громко гикнул, подбадривая себя.

Затем раздался шлепок: рыбина не перелетела через аквариум, а врезалась прямо в его край, и жабры намертво застряли в декоративной кромке.

Первый же шаг плана провалился, и Сюй Цзюньяню стало дурно всей своей рыбьей сущностью.

Он заизвивался всем телом, но край аквариума был неровным, шероховатым, и пошевелиться не было никакой возможности.

Вслед за попытками вырваться накатили острая боль и изнуряющая усталость.

Спасите, кажется, его паршивое тельце совсем ни к черту.

Сюй Цзюньянь немного посидел неподвижно, застряв на месте.

Он медленно глубоко вздохнул, поднатужился и принялся себя подбадривать: Давай, Сюй Цзюньянь, ты сможешь. Выпрыгни, просто сделай это.

Рыбий хвост некоторое время беспомощно хлопал по воздуху. Слова Сюй Цзюньяня сменились с просто сделай это на мать твою за ногу.

Наконец, потеряв способность издавать звуки, Сюй Цзюньянь разинул рыбью пасть, жабры судорожно заходили то шире, то уже — воздуха они уловить не могли, и он начал задыхаться.

Сюй Цзюньянь подумал: всё, конец, он снова умирает.

Уважаемый господин Лань!

Мы имеем честь пригласить Ваше произведение искусства в Музей восковых фигур Венера.

Мы надеемся завершить размещение экспоната до 1 июня 2025 года. Согласно Вашему требованию, произведение будет выставлено в самом центре главного зала, кроме того, мы предоставим профессиональный защитный кожух из композитного закаленного стекла и именную золотую табличку, чтобы гарантировать безопасность и целостность произведения искусства. В назначенный срок мы направим специалистов по Вашему адресу для упаковки и транспортировки.

Будем ждать ответа с указанием точного времени сделки.

Музей восковых фигур Венера.

Ветер трепал тисненый золотом конверт в мусорном ведре, буквы на нем уже расплылись от пролитого красного вина.

В воздухе кружились мельчайшие пылинки, колыхались бежевые занавески, в комнате не было ни души.

Музей восковых фигур Венера, расположенный в самом центре города Наньлинь, являлся второй по счету визитной карточкой Наньлиня после Наньлиньского медицинского университета, а также крупнейшим в стране музеем восковых фигур с наибольшим количеством изготовленных и выставленных напоказ фигур знаменитостей и звезд.

Поток туристов, стекавшихся в музей восковых фигур ради славы этого места, был бесконечен.

При этом многие звезды, купцы и богатеи страстно желали обзавестись собственной восковой фигурой, чтобы разместить ее здесь в качестве символа высокого статуса и положения в обществе.

Сегодня музей Венера был закрыт для посетителей.

Сотрудники музея аккуратно распаковывали плотно обернутый длинный деревянный ящик.

http://bllate.org/book/37263/4642577