Подобно тому, как все люди, помешанные на чужих руках или голосах, при встрече с кем-то новым в первую очередь обращают внимание на его кисти и голос, он тоже подсознательно заглядывался на чужие губы.
И для него это уже давно перестало быть просто привычкой, превратившись в инстинкт, вбитый в самую глубь подсознания.
Вот только беда — его требования были донельзя высокими.
Начиная с формы губ, их размера и заканчивая толщиной, цветом… и даже каждым изгибом во время разговора или улыбки — на всё существовала своя строгая система эстетических стандартов.
Стоило чему-то хоть капельку не совпасть, и сколь бы прекрасным ни оставалось всё остальное, он мгновенно терял к человеку всяческий интерес.
Именно из-за столь завышенных требований и нулевой терпимости к изъянам до сегодняшнего дня не нашлось ещё ни единого человека, способного по-настоящему угодить его взыскательному вкусу.
Как, например, этот парень из трансляции прямо сейчас: его губы, по правде говоря, считались редкостно красивыми, но по меркам Е Вэньюя они всё равно не дотягивали даже до проходного балла.
Хотя он прекрасно понимал, что занимается откровенным буквоедством, да и люди — не марионетки из глины, чтобы лепить их по собственному заказу, и уж тем более они не могут расти так, как ему заблагорассудится, подгоняя под него каждую мелочь.
Но отделаться от чувства досады всё равно не получалось.
Словно коллекционер, которому за всю жизнь так и не посчастливилось встретить по-настоящему жемчужину своей коллекции, — это горькое сожаление окружающим, пожалуй, было просто не дано понять и разделить.
На Таобао ничего нет, это название, наверное, с потолка взяли?
Чи Дунтин пролистал поисковую выдачу до самого конца, так и не найдя никакого нектарного печенья, и взглянул на часы: Эй, уже половина третьего, неужели преподаватели в финансовом отделе вышли на работу?
Е Вэньюй вышел из приложения трансляций:
— Угу.
Чи Дунтин больше не стал искать никакие нектарные рулеты, убрал телефон и принялся переодеваться, собираясь на выход:
— Тогда я сгоняю туда. Я забыл закинуть деньги на карту, когда списывали плату за учебу, и куратор велел подойти лично.
Финансовый отдел находился у Южных ворот, а их общежитие — у Северных, так что предстояло пересечь весь студенческий городок.
Чи Дунтин натягивал коэту через голову и ворчливо жаловался:
— Как же далеко, какая морока…
Е Вэньюй как раз получил сообщение, бросил взгляд на экран и выключил ноутбук:
— Я пойду с тобой.
Чи Дунтин высунул голову из воротника:
— О, отлично, ты тоже за учебу не заплатил?
— Нет, — ответил Е Вэньюй. — Заберу посылку.
Они пошли срезом через спортплощадку и, проходя мимо, издалека заметили множество людей на поле и беговых дорожках, вовсю делавших разминку.
— Теперь я наконец-то чувствую, что кампусы действительно объединили.
Чи Дунтин потянулся всем телом и с чувством поднял голову:
— Я ведь ещё пару дней назад думал: с чего это после объединения студентов в нашем университете не стало больше? Оказывается, их территория находится здесь.
Е Вэньюй пояснил:
— Строго говоря, это не слияние кампусов, просто Институт искусств и Институт физкультуры переехали сюда.
В Университете Сюань было два кампуса, и их собственный являлся главным — куда более просторным.
А поскольку второй кампус в последнее время нуждался в частичном ремонте, базировавшиеся там Институт искусств и Институт физкультуры временно перевели сюда на этот семестр.
— Ого, только посмотри, какие все высокие и крепкие.
Пройдя ещё изрядное расстояние, Чи Дунтин всё продолжал оглядываться:
— Сколько же времени нужно качать такие мышцы? Круто! Если такой врежет мне с размаху, наверняка дух разом выбьет.
Е Вэньюй оставил без комментариев столь живописное сравнение с самим собой в качестве единицы измерения.
Почтовый пункт находился в преподавательском общежитии, ещё дальше от финансового отдела.
Чи Дунтин вовсе не улыбалась перспектива возвращаться в одиночку после уплаты взноса, и он скорчил жалобную мингу:
— Вэнь Юй, я туда бегом и обратно бегом, сможешь подождать меня немного после того, как заберешь посылку?
Е Вэньюй кивнул:
— Без проблем.
Чи Дунтин сразу повеселел:
— Не переживай, я мигом!
Они ненадолго разделились, и Е Вэньюй, забрав посылку из зоны преподавательских общежитий, вышел обратно — на соседней беговой дорожке как раз толпилась целая группа физкультурников.
Судя по всему, они только что закончили тренировку: измотанные до предела, они пластом валялись на земле и тяжело дышали.
По внешнему кругу кто-то всё ещё продолжал бежать, и Е Вэньюй предусмотрительно сместился чуть в сторону, замедлив шаг в ожидании приятеля.
Вскоре телефон в кармане задрожал один за другим, и Чи Дунтин прислал ему весточку:
Чи Дунтин: [Вэнь Юй! Можешь подождать меня у брусьев рядом с краем спортплощадки]
Чи Дунтин: [Когда я проходя мимо только что, заметил под брусьями парочку скамеек и тенек от деревьев, можно присесть и отдохнуть от жары!]
Е Вэньюй: [Хорошо]
Стоило только нажать кнопку отправки, как раздался ещё один тихий дзинь.
Е Вэньюй вышел из диалога к общему списку чатов и увидел, что Чи Дунтин только что изливал ему душу, а в следующее мгновение уже закинул в чат общежития картинку.
Постер популярной актрисы.
Чи Дунтин: [Она теперь амбассадор моей игры, прикиньте.]
Чи Дунтин: [Что ни говори, а образ просто бомбический, вылитый NPC из игры, идеальный —!]
Е Вэньюй открыл изображение в полный размер.
Фотографию отфотошопили почти до полной фальши: из-за жуткой ретуши на губах не осталось даже естественных складочек, однако всё равно было заметно, что форма верхней губы какая-то плоская и лишенная плавности.
Если бы это был исходный снимок, ситуация, пожалуй, выглядела бы ещё хуже.
Вполне предсказуемо.
Слово идеальный в лексиконе Е Вэньюя давным-давно растеряло свой вес под грузом жесточайших критериев, и его здравый смысл уже давно покорился суровой реальности, больше не питая никаких иллюзий.
На беговой дорожке тренер свистнул в свисток, заставляя валявшуюся на земле стайку ленивых рыб с жалобным стоном подняться и продолжить тренировку.
Яркие солнечные лучи падали на экран телефона, отчего в глазах начинало рябить.
Е Вэньюй вежливо ответил [Красиво], убрал смартфон и поднялся на глаза в поисках спортивных снарядов.
Они были всего в нескольких шагах.
Правда, сейчас там кто-то сидел, и взгляд Е Вэньюя совершенно естественно переместился на этого человека.
Это был парень: он устроился верхом на одной перекладине брусьев, уперевшись согнутыми ногами в другую, руки небрежно покоились на коленях, а во рту торчал уже почти доеденный фруктовый лед.
Просторная черная майка, белые шорты, челка сплошь промокла от пота, линии мышц на руках и ногах поражали на редкость плавной и красивой формой — судя по всему, он тоже принадлежал к числу тех спортсменов.
Он не замечал Е Вэньюя, лишь полуприкрыв глаза и бездумно глядя в сторону спортплощадки; расплывчатые тени древесной листвы колыхались на его плечах и шее, а чуть выше открывался редкой красоты благородный профиль.
http://bllate.org/book/37250/4640434
Готово:
