Готовый перевод Mistfield Empty Bite / Туманные поля: Сердце на привязи: Глава 4

Дело было вовсе не в деньгах. Хотя такие картины обычно приносят убытки, Шэнь Ханъюю меньше всего приходилось жаловаться на нехватку средств — о деньгах можно было договориться в любых объемах. Он до сих пор не мог принять окончательное решение только потому, что ждал, пока у Ли Сысина появится свободное время в графике. Если бы Ли Сысин смог благодаря этому фильму принести домой еще один трофей, то сколько ни вложи — всё окупится до последней копейки.

Расчеты Шэнь Ханъюна были весьма точны: во-первых, независимо от художественных достоинств самого фильма, одно лишь воссоединение этой парочки на экране гарантированно обеспечит колоссальный ажиотаж. А если вдобавок удастся отхватить какую-нибудь престижную награду, эта сделка определенно станет золотой жилой. Однако он никак не ожидал, что Ли Сысин возьмет и откажется.

Раз уж Ли Сысин ответил отказом, появилось поле для разговора, и именно поэтому сегодня они собрались за этим столом.

Место для обеда находилось в пригороде, довольно далеко. Это был отдельно стоявший внутренний двор с небольшими воротами из черного дерева. Стоило распахнуть их и войти, как перед глазами представала искусственная горка с журчащим ручейком, окруженная прудом, где цвели лотосы и водяные лилии. Если пройти вперед по извилистому коридору, проложенному вдоль пруда, можно было попасть в парадный зал, где встречали гостей.

— Добрый день, сэр, у вас забронирован столик? — с улыбкой вышла навстречу девушка в черном бархатном ципао.

— Шэнь Ханъюн, — назвал свое имя он.

— Хорошо, господин Шэнь. — Девушка сначала бросила взгляд на планшет в руке, а затем подняла голову и указала рукой направление: — Прошу за мной, вдвоем.

— Благодарю за хлопоты, — с абсолютно серьезным видом кивнул Шэнь Ханъюн.

Ли Сысин бросил на него взгляд.

— Не забудьте, прошу сюда, — проводила их девушка.

Пока девушка в ципао шла впереди, показывая дорогу, Шэнь Ханъюн сзади толкнул Ли Сысина локтем и шепотом произнес:

— Сохрани сегодня моё лицо, дай мне побыть человеком.

Уголки губ Ли Сысина приподнялись. В таком амплуа Шэнь Ханъюна он не видел уже очень давно — подобное выражение лица у того появлялось всякий раз, когда он за кем-нибудь ухлестывал.

— Уж не влюбился ли ты? — с усмешкой спросил Ли Сысин.

— Пошел к черту, можешь говорить тише? — сквозь зубы зашипел Шэнь Ханъюн, свирепо глядя на него.

Ли Сысин только позабавился, больше ничего не говоря, и перевел взгляд на окружающую обстановку.

Миновав парадный зал, они оказались в одном из небольших внутренних двориков. Посреди двора зеленело несколько деревьев магнолии лилиецветной, цветы как раз распустились в полную силу, что в сочетании с окружающей античной архитектурой создавало особое ощущение умиротворения и покоя.

Ли Сысин как раз любовался видами, когда неожиданно услышал самодовольный вопрос Шэнь Ханъюна:

— Ну как? У этого места есть свой стиль, верно? Я выбирал.

Ли Сысин скосил на него глаза и непредвзято оценил:

— Нормально.

Шэнь Ханъюн загордился еще сильнее. Придвинувшись ближе к Ли Сысину, он шепнул:

— Хозяин этого места куда колоритнее самого заведения.

Ли Сысин повернулся к нему: оказывается, тот положил глаз на владельца заведения. Он только было собрался отвезти пару колких замечаний, как девушка, шедшая впереди, остановилась перед одной из дверей.

Она произнесла:

— Прошу вас, входите.

Шэнь Ханъюн мгновенно напустил на себя солидный вид и с вежливой улыбкой бросил:

— Спасибо.

Ли Сысин же просто скрестил руки на груди и наблюдал со стороны за его представлением.

— Не за что, приятного вам аппетита. — Девушка уже собралась уходить, но Шэнь Ханъюн снова окликнул ее:

— Послушай...

Девушка остановилась и посмотрела на него.

Шэнь Ханъюн, похоже, не знал, как выразиться, помялся немного и наконец спросил:

— Ваш начальник сегодня...

На лице девушки мгновенно появилось понимающее выражение, словно ей уже доводилось сталкиваться с подобным не впервые.

— Хорошо, господин Шэнь, я передам начальнику, что вы прибыли.

Шэнь Ханъюн остался чрезвычайно доволен сообразительностью девушки и бросил:

— Благодарю за хлопоты.

Девушка еще раз улыбнулась обоим и повернулась, чтобы уйти.

Как только она удалилась, Ли Сысин весьма фривольно присвистнул. Шэнь Ханъюн искоса глянул на него, но, пребывая в прекрасном расположении духа, спорить не стал, толкнул дверь и вошел в отдельный кабинет.

Кабинет был выдержан в том же утонченном старинном стиле. Когда они вошли, Лян Чжи и его второй режиссер Ли Яо уже были внутри. Ли Яо постоянно работал с Лян Чжи, поэтому был знаком и с Ли Сысином. Завидев их вошедшими, он расплылся в улыбке и произвел:

— Что вы там у входа шушукались, никак не могли дойти?

Официант в комнате помог им отодвинуть стулья. Усевшись, Ли Сысин взглянул на Шэнь Ханъюна с насквозь фальшивой улыбкой:

— Смотрел, как кот мартовский орет.

— Да пошел ты... — Шэнь Ханъюн тут же разинул рот, намереваясь выругаться, но, испугавшись присутствия официанта, сглотнул слова обратно. Дождавшись, пока тот расставит столовые приборы и удалится, он ткнул пальцем в Ли Сысина и предупредил:

— Предупреждаю тебя, не вздумай сегодня нести всякую чушь. Если из-за тебя всё сорвется, я до конца дней своих от тебя не отстану.

— Ого, тогда сегодня мне придется прикинуться немым, — Ли Сысин откинулся назад, закинув руку на спинку стула позади себя в крайне расслабленной позе.

— Что за дела, чую запах сплетен, ну-ка расскажите, что тут у вас? — Ли Яо подался вперед, с недоброжелательным любопытством разглядывая Шэнь Ханъюна.

— Ли Яо, вы же такой солидный взрослый мужчина, а всё туда же — любите посудачить, — весело бросил Шэнь Ханъюн, расплывшись в нагловатой ухмылке.

У Шэнь Ханъюна не было столь мягкого характера, чтобы позволять кому попало шутить над собой — как-никак, он тоже числился в мажорах-аристократах.

Ли Яо был тертым калачом и моментально всё понял. Сменив тон, он тут же выкрутился:

— Да я кота этого у входа по пути не заметил, вот и стало любопытно, ха-ха-ха.

Шэнь Ханъюн лишь усмехнулся и больше ничего не сказал, нажав на кнопку вызова, чтобы подали блюда.

На подобных сборищах Ли Сысин обычно почти не распускал язык, но если реплика адресовалась ему, в грязь лицом он не ударял. А вот Лян Чжи был совершенно другим человеком. Несмотря на то, что при росте за метр восемьдесят Лян Чжи выглядел суровым мужиком, на самом деле он страдал легкой формой социофобии. Эмоциональный интеллект у него был средний, общаться он не умел, поэтому в большинстве ситуаций предпочитал помалкивать. Даже с Ли Сысином, которого уже можно было считать знакомым, он почти не заводил разговоров первым, если только это не касалось рабочих вопросов. Однако сегодня он неожиданно поинтересовался личной жизнью Ли Сысина:

— Куда ездил отдыхать в этот раз?

Шэнь Ханъюн и Ли Яо тем временем уже вовсю вели дипломатическую борьбу.

На сегодняшнем обеде у каждой из сторон были свои скрытые мотивы: Ли Яо определенно жаждал заполучить инвестиции от Шэнь Ханъюна, ведь таких сорящих деньгами простаков сыщется немного, в то время как Шэнь Ханъюн рассчитывал пристроить в их проект новичка из своей компании.

http://bllate.org/book/37248/4640188