Цинь Кэ. Пэн Юэ вытянул шею и сказал Цинь Кэ:
Ты тоже ложись пораньше.
Голос Цинь Кэ донесся из кухни:
Сейчас.
Когда Цинь Кэ вышел с кружкой воды, телевизор уже приглушили, а Се Минцяо открыл ящик журнального столика и привычным движением вытащил старую игровую приставку. Цинь Кэ велел ему лечь пораньше, но тот ответил, что из-за сильного стресса не может уснуть, и потребовал, чтобы Цинь Кэ составил ему компанию в игре.
У Цинь Кэ веки давно уже слипались от усталости, каждая клеточка тела кричала о желании отдохнуть, но если он не угодит Се Минцяо, то о спокойной ночи, пожалуй, придется забыть.
Он снова пошел на уступку: поставил кружку и, сев перед телевизором, сказал Се Минцяо:
Только ненадолго.
Се Минцяо долго копался в приставке, выбирая файтинг. Цинь Кэ в реальных стычках был силен, но в видеоигры играл посредственно, так что на экране два человечка лупили друг друга с переменным успехом, и исход боя предсказать было трудно.
Кажется, тебе не нравится, что мы с Пэн Юэ общаемся. Се Минцяо, управляя синим человечком, отвесил красивый удар в прыжке и сбил Цинь Кэ с ног.
Пэн Юэ — очень чистый человек, — с бесстрастным лицом и без промедления поднялся Цинь Кэ. — Не впутывай его в свои грязные дела.
Се Минцяо был редким для индустрии развлечений актером, который не строил из себя непорочного праведника. Его фальшивые и настоящие романы с актрисами исчислялись сотнями, сменяя друг друга десятками, к тому же его то и дело замечали в злачных местах, а репутация на любовном фронте была практически испорчена.
К счастью, за его плечами имелись достойные работы, да и кассовые сборы говорили сами за себя, так что желтая пресса не могла ему навредить, и со временем публика привыкла. К тому же компания славилась искусным пиаром, создав ему образ бессердечного повесы, что позволило ему выделиться на фоне толпы коллег с амплуа испуганных женоненавистников, чистых мальчиков-цветочков и последних девственников на Земле.
Ты искренне заботишься о Пэн Юэ или боишься, что я уведу твоего парня? Се Минцяо произнес самые жуткие слова с самым невозмутимым выражением лица, при этом не прекращая управлять персонажем, который с кулаками бросился на Цинь Кэ. — Или переживаешь, что я расскажу ему, как мы спали и что я твой бывший?
Цинь Кэ было не так-то просто испугать; он скосил глаза и одарил того презрительным взглядом:
Ты сам не боишься, что люди узнают о твоих романах с парнями и твоя репутация рухнет, с чего бы мне волноваться?
Закончив говорить, Цинь Кэ снова сосредоточился на игре:
Мне все равно. Переспать с большой звездой — какая честь.
С этими словами Цинь Кэ провел апперкот и снес Се Минцяо последнюю капельку здоровья. Синий человечек в отчаянии рухнул на землю, Се Минцяо швырнул джойстик на стол и произвел:
Надоело, больше не хочу, такая скучная игра.
Цинь Кэ нашел его детские капризы забавными и холодно бросил:
Проигрывать не умеешь.
У Се Минцяо не было настроения среди ночи препираться с ним, он поднялся, собираясь идти в комнату спать. Цинь Кэ тоже выключил консоль и телевизор, молча собирая с пола джойстики и пустые кружки.
Перед Цинь Кэ Се Минцяо больше не казался безупречным кумиром и народным любимцем; помогать он явно не собирался. Успев захлопнуть дверь в спальню прямо перед носом у Цинь Кэ, направлявшегося в комнату Пэн Юэ, он рухнул на кровать лицом вверх.
В комнате не горел свет, он долго лежал в темноте один, пока в гостиной не стихли все шорохи, полоска света под дверью не погасла, а в соседней комнате не раздался и не затих звук открываемой двери. Прошло немало времени, прежде чем странные звуки окончательно прекратились и он смог собрать мысли в кучу, оглядывая комнату.
Спальня Цинь Кэ осталась прежней: железная кровать стояла у окна и скрипела от любого движения. Занимайся они любовью на этой крошечной кровати — глухой на оба уха охранник у парадной и тот услышал бы все звуки.
За окном вились стебли лиан, и из этого узкого проема открывался вид на уголок городского пейзажа. Матрас был жестким, постельное белье — самым дешевым, скользкая синтетическая ткань насквозь пропиталась запахом Цинь Кэ.
Се Минцяо перевернулся на бок, уткнулся лицом в подушку и глубоко вдохнул.
Противно.
Ненавижу.
Сегодняшняя глава подлиннее~
Следующее обновление в четверг.
Глава 5. Бесплатный телохранитель?
Дожив до двадцати восьми лет, Цинь Кэ с ужасом обнаружил, что у него, похоже, появилась привычка спать только на своей постели.
Пэн Юэ, которому едва перевалило за двадцать, едва касался подушкой изголовья, как тут же начинал бормотать во сне. Цинь Кэ промаялся почти всю ночь, находясь в полудреме, и лишь под утро забылся тяжелым сном.
Он едва успел увидеть начало какого-то сновидения, как его разбудил телефонный звонок.
Прихватив смартфон, Цинь Кэ вышел в гостиную — звонил его босс. Не спавший полпациента прошлой ночью начальник всю ночь устраивал мозговой штурм в рабочем чате, набросал несколько планов по раскрутке инфлюенсеров и ровно в шесть утра отметил Цинь Кэ тегом, требуя немедленно прислать список перспективных талантов и явиться на утреннее совещание в девять.
Босс так сильно переживал за Цинь Кэ, что, не дождавшись ответа в течение пяти минут, перепугался и позвонил лично — узнать, не помер ли тот часом.
Получив с раннего утра порцию горячей заботы от руководства, Цинь Кэ пропустил ее мимо ушей, а взгляд его бездумно устремился в сторону собственной спальни.
Дверь в комнату была распахнута настежь, утреннее солнце заливало уголок подоконника, одеяло на кровати аккуратно сложено — Се Минцяо и след простыл.
Куда отправился Се Минцяо, Цинь Кэ волновало мало. Но сейчас тот находился в эпицентре скандала, и любое малейшее движение могло превратиться в новость. Чтобы избежать лишних хлопот, отделавшись от босса, Цинь Кэ набрал его номер.
На этот раз трубку взяла Зои. Она принялась сыпать благодарностями, сообщила, что они уже забрали Се Минцяо, прибыли на съемочную площадку и готовятся к работе, а с сетевыми слухами уже разбираются, так что брату Кэ не о чем беспокоиться.
Ой, учитель Се подошел, брат Кэ, подождите секунду, я передам ему трубку...
Не нужно, — остановил ее Цинь Кэ. — На этом всё, вешаю трубку.
Сбросив вызов, Цинь Кэ, словно ходячий мертвеец, вернулся в свою комнату, сел за стол и открыл ноутбук.
Как бы то ни было, работать надо.
Стоило ему отправить файлы на почту боссу, как за окном окончательно рассвело. В сквере под окнами закипела жизнь: пожилые женщины танцевали, дедушки занимались ушу, а радио орало на полную громкость, ничуть не заботясь о покое окружающих, точь-в-точь как его начальник.
До предела изнуренный недосыпом, он рухнул обратно на кровать, даже не расстилая постель, и, укутавшись с головой в одеяло, которым еще прошлой ночью укрывался Се Минцяо, глубоко зарылся в него.
Досыпать удалось едва ли полчаса — подошло время собираться на работу. Перед тем как зайти в офис, Цинь Кэ заскочил к уличному банкомату, положил на счет наличные, полученные накануне на подпольном ринге, и разделил сумму на четыре части: три перевел на разные счета, а оставшуюся долю отправил Пэн Юэ через платежное приложение.
Вскоре от Пэн Юэ прилетело сообщение вместе со стикером плачущего щенка:
Брат, я обязательно, обязательно скоро вернусь тебе долг, гав~
Вернувшись после совещания на свое рабочее место, Цинь Кэ прочитал сообщение и невольно усмехнулся, ответив:
Деньги еще понадобятся, пока оставь себе.
Для Цинь Кэ большая часть дней в году тянулась серо и монотонно. Работа и быт хлестали его наотмашь, превращая в усталого, огрубевшего вола на крестьянском поле.
Следы вторжения Се Минцяо быстро стерлись под натиском повседневной суеты. Но Се Минцяо всегда был таким: стоило Цинь Кэ укрепиться во мнении, что они с актером — тусклые рыбьи глаза и сияющая жемчужина, которым никогда не оказаться на одном уровне, как тот непременно возникал в самых неожиданных местах.
В следующий раз Цинь Кэ встретил Се Минцяо месяц спустя на праздновании первого месяца жизни ребенка. Матерью малыша оказалась топовая интернет-звезда с десятками миллионов подписчиков, которая плотно сотрудничала с Цзялэ, поэтому Цинь Кэ и несколько его коллег тоже попали в список гостей.
В соцсетях эта блогерша демонстрировала роскошную жизнь, привлекая огромную аудиторию. Ходили слухи, что ее отец — богатейший человек Малайзии, обладающий колоссальным влиянием как в политических, так и в деловых кругах, а также состоящий в близкой дружбе с датской королевской семьей.
На деле же ее происхождение было самым обычным: родители работали на госпредприятии, а те распаковки в роскошных особняках, визиты на мероприятия VVIP-уровня модных брендов, первые ряды на показах и дни владельцев Феррари — все это организовывал для нее Цинь Кэ.
Набрав миллионы подписчиков, показная фальшивая роскошь превратилась в настоящие богатство, и теперь, выйдя замуж за реального представителя золотой молодежи и родив ребенка, она успешно завершила классовый подъем.
Сегодня пришли не зря.
Коллега, записавший на телефон пару видеороликов с главной сцены и быстренько опубликовавший пост в соцсетях, вернулся за стол и восторженно произнес:
Тут еще и звезд можно посмотреть!
Банкет в честь младенца олигархов представлял собой миниатюрную ярмарку тщеславия, где гостей четко поделили на сорта. Сначала Се Минцяо посадили за главный стол ближе всего к сцене, а затем пригласили произнести речь, в то время как Цинь Кэ с коллегами ютились в зоне у самого входа, мимо которой неизбежно проходил каждый гость, направлявшийся в туалет.
Не думал, что у Gloria и Се Минцяо такие близкие отношения, — другой коллега, щелкавший орешки, заметил: — Раньше от него ни разу не слышал об этом, какие у них вообще отношения?
Едва коллега закончил говорить, как находившийся на сцене Се Минцяо выдал ответ: оказалось, что «наследная принцесса» Gloria была его одноклассницей, они были знакомы много лет.
Слушайте, а вы слышали историю про Се Минцяо и Хэ Синь? — тема разговора снова вернулась к актеру. — Кто-нибудь знает, он реально увел чужую жену? Хэ Синь ведь столько лет в браке.
Этой самой замужней супермоделью оказалась Хэ Синь, и их слухи с Се Минцяо шумели несколько дней подряд, затихнув лишь совсем недавно.
Говорят, муж Хэ Синь не справляется.
Правда, что ли?!
Правда, я лично знаю человека, который с ним встречался.
...
Люди их профессии изначально плавали в мутной воде, так что сплетничали они со знанием дела, перебирая всевозможные тайны и скандалы с видом экспертов, отчего всё услышанное казалось невероятно правдоподобным.
Кто-то заметил, что Цинь Кэ по-прежнему не участвует в разговоре и молча уплетает фрукты, и поддел его:
Кэ, хватит терзать эту тарелку с фруктами, неужели звезда менее аппетитна, чем арбуз?
Чего на этих звезд смотреть? — Цинь Кэ воткнул в кусок киви пластиковую вилку и бросил взгляд на сцену. — У всех по два глаза и одному рту.
Пресса называла Се Минцяо заносчивым, высокомерным и никого не уважающим; на любых грандиозных церемониях, вечеринках или кинофестивалях он гнул свою линию — либо вовсе не являлся, либо лишь показывался на миг и уходил. Но сегодня он не просто остался до самого конца, а ближе к завершению банкета еще и стоял на сцене вместе с четой Gloria, позируя для памятных фотографий с гостями.
Желающих сфотографироваться с Се Минцяо набралось немало. Актер вел себя послушно, снимаясь волна за волной, словно неподвижный манекен, на лице которого не менялось даже выражение улыбки.
После банкета Цинь Кэ собирался уйти, но коллеги затащили его сделать общее фото. Не желая портить всем настроение, Цинь Кэ последовал за толпой на сцену и встал на первое попавшееся свободное место.
http://bllate.org/book/37234/4638360
Готово:
