Готовый перевод The White Road: Eternal Conscience Engine / Белый путь: Вечный двигатель нежности: Глава 7

Фотография на экране была старой и пожелтевшей: было заметно, что это отсканированный бумажный снимок, сохраненный в телефоне. Искренняя любовь и нежность между Цянь Ся и Лу Чэнюном считывались без труда.

Лу Чуян направил их разговор дальше:

— Слышал, у вас есть дочь.

— Да, нашу дочь зовут Лу Цянь, она адвокат, — произнесла Цянь Ся, и на ее лице проступила гордость. — Наша Цянь-Цянь такая умница!

— Раньше я любила есть всё горячее, а после болезни могу есть только холодное, — сменила тему Цянь Ся.

Лу Чэнюн протянул ей пиалу с теплым рисовым отваром и пояснил:

— Цянь-Цянь настаивала на лечении, но ее мама сказала, что в преклонном возрасте не хочет мучиться, и в итоге они выбрали паллиативную терапию.

— Врач сказал — поздняя стадия, не вылечить, — Цянь Ся обеими руками обхватила бумажный стаканчик и медленно попивала рисовый отвар. — Тратить уйму денег и не вылечить болезнь — это же просто выбросить их на ветер. Цянь-Цянь зарабатывает деньги непросто, ей следовало бы больше думать о собственном будущем.

— Мы-то уже старые, — добавила Цянь Ся. — Надо принимать свой возраст.

Лу Чэнюн ласково коснулся седых волос Цянь Ся, и на его лице отразилось глубокое сожаление.

— Больше всего я переживаю за своего мужа, — сказала Цянь Ся, посмотрев на Лу Чэнюна. — Ты бы поменьше ходил играть в карты. В этих залах сплошной пассивный дым, это вредно для легких.

— Угу, — послушно отозвался Лу Чэнюн.

— Жить здесь очень хорошо. Когда я только пришла сюда, то не могла ни есть, ни спать, — продолжала Цянь Ся. — Теперь по крайней мере могу немного поспать каждую ночь.

— Старый Лу тоже завел здесь парочку друзей, — Цянь Ся легонько толкнула Лу Чэнюна локтем. — Ведь так?

— Я здесь всех знаю, — с мальчишеской заносчивостью заявил Лу Чэнюн и указал на соседнюю койку. — Это старый Хань, он вечно жульничает во время игры.

Пожилой мужчина, полулежавший на кровати и наблюдавший за весельем, со смехом отругал его:

— Это ты-то вечно жульничаешь!

Цянь Ся пояснила:

— Медсестры и врачи иногда устраивают для нас, стариков, разные мероприятия, чтобы мы могли размять кости.

— Фотографии проявили! — вернувшийся с обхода Бай Шао держал в руках два снимка. Одну карточку он отдал Цянь Ся, а вторую оставил себе. — Эту я положу в альбом отделения.

— Спасибо, доктор Бай, — Цянь Ся взяла фотографию и внимательно всмотрелась в свое отражение на снимке. — Совсем состарилась, только посмотри на эти морщины.

— Даже в старости красивая, прямо как профессор университета, — заметил Лу Чэнюн.

Бай Шао посмотрел на Лу Чуяна:

— Сколько еще нужно снимать?

— Камера работает непрерывно, без ограничений по времени, — ответил Лу Чуян, опуская взгляд на наручные часы. — Время обеда, давайте сначала поедим. — Он хлопнул оператора по плечу: — Я принесу тебе коробочку с обедом, а ты пока поболтай подольше с тетей Цянь и дядей Лу.

— Хорошо, режиссер Лу, — кивнул оператор.

Лу Чуян поспешил за Баем Шао. Заметив, что тот выходит из ординаторской с двумя контейнерами для еды, он спросил:

— Снова идешь носить обед заведующему Гунсуню?

— Угу, — кивнул Бай Шао. — У учителя слишком много работы.

— Разве у заведующего Гунсуня только один ученик? — поинтересовался Лу Чуян.

— Учитель больше не набирает аспирантов, обучает только ординаторов, — ответил Бай Шао. — Я его последний набор.

Он был самым гордым учеником Гунсуня Цзина, и тот некогда предрекал, что с талантом и трудолюбием Бая Шао к сорока годам он без проблем дослужится до заведующего отделением. Кто же знал, что мир изменчив и непредсказуем, и Бай Шао больше никогда не сможет взять в руки скальпель.

Остальные ученики Гунсуня Цзина преуспели в различных областях медицины, и лишь Бай Шао по-прежнему нуждался в заботе учителя. Бай Шао не хотел говорить о себе и сменил тему:

— Как тебе работается в отделении скорой помощи?

— Постоянная борьба со смертью, — ответил Лу Чуян. — Ритм в неотложке бешеный, все вокруг охвачены тревогой и суетой, постоянно вспыхивают ссоры.

Проведя в приемном покое полгода, Лу Чуян, хоть и не был медиком, все равно заражался этим негативом: ему снились леденящие душу звуки пи-пи-пи мониторов и невнятные крики во время скандалов.

— Помню одного мужчину средних лет, — продолжал Лу Чуян. — Когда его только привезли, он еще мог двигаться, все кричал: «Я умираю!», метался, сознание было спутано. Через полчаса реанимации констатировали смерть.

— Я сам отработал полгода в ротации по скорой помощи, — сказал Бай Шао. — Если бы не... — он замолчал и продолжил: — Сначала я бы винил себя в том, что не смог спасти пациента, но вскоре на это просто не осталось времени. Истощен морально и физически.

— Очень выматывающее место, — заметил Лу Чуян. — Требует железной психики.

— И то верно, мне еще расти и расти, — отозвался Бай Шао.

— А в паллиативном отделении бывают конфликты с пациентами и родственниками? — спросил Лу Чуян.

— За те два года, что я здесь дежурю, не случалось ни разу, — ответил Бай Шао. — Даже словесных перепалок почти не бывает. Наверное, перед лицом смерти люди уже не хотят размениваться по мелочам.

Он подошел к стойке и протянул контейнер женщине, выдававшей обеды:

— Свинина в кисло-сладком соусе со вкусом рыбы, жареная свинина кусочками, большая порция риса и суп из маша.

— Сейчас сделаем! — женщина послушно наложила еду в контейнеры.

Заглянув по привычке в ординаторскую офтальмологии, чтобы пообедать вместе с Гунсунем Цзином, они застали только что вышедшего из операционной Гунсуня Цзина. Увидев Бая Шао и Лу Чуяна, шедших вместе, он радостно улыбнулся:

— Наконец-то кто-то составил компанию нашему Сяо Баю! Этот парень вечно сам по себе, я уж боялся, что он от одиночества заболеет.

Бай Шао протянул контейнер Гунсуню Цзину, пытаясь едой заткнуть учителю рот.

Лу Чуян ухватился за возможность пожаловаться:

— А доктор Сяо сегодня утром окатил меня холодной водой!

Бай Шао бросил на Лу Чуяна косой взгляд: вот что значит — вор кричит «держи вор!», Лу Чуян разыграл это представление во всей красе.

— Ого, это что за новый метод лечения? — Гунсунь Цзин перевел взгляд на Бая Шао.

— Он занял мой диван, — ответил Бай Шао. Он изначально не хотел объясняться, выглядело бы слишком по-детски, как возня в песочнице: — От него несло алкоголем, и добудиться его было невозможно.

Если взглянуть с этой стороны, обливание холодной водой действительно было в стиле Бая Шао — решительно и безжалостно, разве что маловато человечности.

— Сяо Бай у нас чистоплотный, — сердце Гунсуня Цзина давно было предвзято на стороне любимчика, и он поспешил сгладить углы, выгораживая Бая Шао. — Он готов мыться по три раза на дню, так что ты, Сяо Лу, не обижайся.

— И в мыслях не было, — Лу Чуян отличался изворотливостью и выдал гладкую, полную изящного юмора тираду. — Вся одежда, что сейчас на мне, предоставлена доктором Баем. Я еще должен поблагодарить его за напоминание, иначе заявился бы на работу пьяным в стельку.

Бай Шао молча положил в тарелку Лу Чуяна кусочек свиной грудинки.

— Молодежь должна жить дружно, — наставительным тоном произнес Гунсунь Цзин, обращаясь к Бай Шао и Лу Чуяну. — Я тут видел в твоих соцсетях, Сяо Бай, ты собирался на выходных на музыкальный фестиваль? Прихватил бы с собой Сяо Лу!

http://bllate.org/book/37193/4632274