Чэн Лэ толкнул дверь своего номера, но на полушаге застыл.
Из комнаты доносился недвусмысленный шорох и приглушённая возня. Мельком выхватив взглядом обнажённую поясницу и измятую простыню, Чэн Лэ поднял глаза — и наткнулся на две физиономии, застывшие в глупейших, виноватых улыбках.
Ничего себе.
Ян Хунвэнь и Чжоу Хуэйань восседали на одной кровати в полнейшем раздрае: растрёпанные, запыхавшиеся, с пылающими губами. Чем они тут занимались мгновение назад, объяснять не требовалось.
С Хуэйанем Чэн Лэ ладил, хотя их отношения вряд ли можно было назвать близкой дружбой. А уж Хунвэня он и вовсе толком не знал.
Разглядывать этот стыд Чэн Лэ не собирался. Всё ещё держа в руках недлинную кипу бумаг и не убирая телефон, он аккуратно поставил глиняную фигурку на свою тумбочку и ровным голосом произнёс:
— Продолжайте, не смущайтесь.
— Эй, Лэ-лэ, всё совсем не так, как ты!.. — вспыхнул Хуэйань.
Чэн Лэ уже прихлопнул дверь.
Догонять его Чжоу Хуэйань не стал — видимо, сам не придумал, как выкручиваться из такого грандиозного испанского стыда.
Оказавшись в коридоре, Чэн Лэ тяжело вздохнул и направился к барной стойке — там хотя бы можно было спокойно посидеть. Но дойти не успел: прямо навстречу ему вышел Ли Юйан.
Номер Юйана находился в противоположном крыле. Что он забыл здесь?
Загасив экран телефона, Чэн Лэ выдавил дружелюбную улыбку:
— Какая встреча, брат.
— Не случайно, — с ходу отрезал Ли Юйан. — Я искал тебя. Звонил мой менеджер: нас двоих зовут в одно шоу. Просил узнать, что ты думаешь.
Чэн Лэ успел лишь бегло пробежать глазами концепт: лёгкое развлекательное шоу с кучей конкурсов. Ничего сложного: приехать разовыми гостями, отсняться за день и получить весьма приличный гонорар.
С его нынешним выбором проектов привередничать не приходилось, предложение выглядело отличным.
— Я «за», если ты не против, — не раздумывая долго, ответил Чэн Лэ.
Юйан чуть нахмурился, словно его искренне озадачили эти слова:
— А с чего бы мне быть против?
Перед камерами на съёмках реалити многие вещи не обсудишь, да и наедине откровенничать было как-то не принято. Чэн Лэ искренне считал, что его назойливая «привязанность» на шоу Юйану скорее в обузу. Разве не логично было предположить, что тот предпочтёт отдохнуть от него?
Однако прямым текстом этого не скажешь. Видя, как Чэн Лэ замялся, Юйан сменил формулировку:
— Я не против.
Чэн Лэ слегка оторопел. Посмотрев Юйану прямо в глаза, он мысленно перевёл эту фразу как: «Мне без разницы, согласишься ты или нет, какое мне до тебя дело?»
Постаравшись отгнать дурные мысли, Чэн Лэ вежливо улыбнулся:
— Ну и отлично. Тогда даю добро. Надеюсь, сработаемся и на новой площадке.
В любой другой ситуации эта фраза прозвучала бы абсолютно естественно и доброжелательно. Чэн Лэ был уверен, что придраться тут просто не к чему.
Но Ли Юйан ухитрился найти подвох даже здесь:
— А на этой площадке мы, по-твоему, плохо сработались?
Чэн Лэ обомлел:
— Что?..
— Почему ты говоришь «надеюсь, сработаемся»? — Юйан выделял каждое слово. — Разве не логичнее сказать: «надеюсь, тоже хорошо сработаемся»?
Чэн Лэ окончательно лишился дара речи.
«Ты же просто цепляешься к словам!»
***
Оформление нового контракта не заняло много времени. Согласовав детали, Чэн Лэ впервые встретился с Ли Хайчэном — менеджером Юйана. Тот оказался ничем не примечательным внешне мужчиной средних лет, но дела вести умел хватко и споро.
Всё закрутилось с бешеной скоростью. Едва завершив прямой эфир «Узри своё сердечное трепетание», Чэн Лэ и Ли Юйан без всяких передышек отправились на съёмки развлекательного шоу «Пожалуйста, друзья».
За это время они успели ещё разок выскочить в топ поисковых трендов — и снова благодаря случайному взаимодействию.
Юйан всего лишь мимоходом придержал Чэн Лэ за локоть, но фанаткам пейринга этого хватило за глаза: в сети поднялся такой шум, будто настал Новый год. Гифка с этим моментом мгновенно разлетелась по соцсетям, а комментарии взмыли от восторженного писка:
«Всё, я снова в строю! Моё сердце не выдерживает!»
Впрочем, вместе с ростом популярности набежали и недовольные:
«Опять они в трендах? Честно говоря, понятия не имею, кто эти двое. У них хоть какие-то роли есть?»
«Есть, конечно! Их главная роль — пиариться за счёт парочки, ха-ха!»
Правда, подобные выпады быстро подчистила автор поста, выкатив суровый дисклеймер: «Я шипперю свою парочку, вы листаете свою ленту. Мы друг другу не мешаем. А если кто-то пришёл сюда слить желчь — не обижайтесь, размажу без предупреждения».
Фандом «Апельсиновых груш» встретил эту отповедь единодушным ликованием.
Вскоре шумиха улеглась, и всё вернулось в привычное русло. Чэн Лэ особо не забивал себе голову интернет-срачами. Съёмки проходили гладко... если не считать его травмированной ноги.
По меркам подвижных шоу нагрузки здесь считались чисто символическими, но для человека на костылях даже они были испытанием. Чэн Лэ всю дорогу скакал на одной ноге, изредка касаясь пола повреждённой стопой.
Это вызвало откровенное раздражение у одной из приглашённых звёзд — популярной актрисы.
Снарядив капризную мину, она закатила глаза и достаточно громко фыркнула:
— Если инвалид, зачем вообще на такие шоу напрашиваться?
Чэн Лэ услышал краем уха, но вступать в перепалку не стал.
Он, конечно, заранее изучил сценарий и прикинул свои силы, но съёмки — штука непредсказуемая. Завершив первую половину программы, режиссёрская группа внезапно решила добавить незапланированный конкурс, поставив Чэн Лэ в весьма неловкое положение.
Камеры продолжали писать, поэтому Юйан не мог высказать всё, что думает. Он только хмуро спросил вполголоса:
— Справишься?
Чэн Лэ быстро пробежал глазами правила, осторожно опробовал ногу и кивнул:
— Нормально, сгожусь.
Бонусный конкурс назывался «Тапочки для лягушонка».
Участники двух команд выстраивались в шеренги напротив рядов домашней обуви. Надев непроницаемые маски с выпученными лягушачьими глазами, нужно было трижды прокрутиться на месте, а затем наощупь дойти до обуви и надеть тапки. Побеждала команда, успевшая обуть больше пар за отведённые пятнадцать секунд.
Чэн Лэ уже видел подобные эстафеты в других передачах: обычно там считали шаги, а не секунды. Ограничение по времени превращало незамысловатую забаву в настоящую гонку на выживание.
Раскрутившись с костылем вокруг своей оси, Чэн Лэ сделал шаг вперёд — и на втором споткнулся.
Кто-то вслепую задел его плечом. Костыль выскользнул из рук и со звоном рухнул на пол. Чтобы не потерять равновесие и не загреметь костями, Чэн Лэ пришлось подставить обе ноги.
Травмированная стопа, которую он берег изо всех сил, приняла на себя весь вес тела. Острая, пронизывающая боль мгновенно прошила ногу до самого бедра. Чэн Лэ покрылся холодным потом, сжав зубы до хруста.
Ведущий, не отличавшийся особой проницательностью, и не думал сглаживать ситуацию:
— Ого! Чэн Лэ из синей команды отбросил костыли! Неужели у него открылось второе дыхание?! Но он потерял драгоценные секунды! Успеет ли он совершить невероятный камбэк?!
«Какое ещё, к чёрту, второе дыхание...» — мысленно застонал Чэн Лэ.
— Три... два... один! Чэн Лэ всё-таки успевает надеть один тапок! К сожалению, этого недостаточно — синяя команда уступает!
Маски сброшены. Свет софитов ударил по глазам. Чэн Лэ, тяжело дыша и едва различая силуэты перед собой, попытался наощупь найти уползший костыль.
Но кто-то опередил его. Изящная, длиннопалая ладонь подняла костыль с пола.
Чэн Лэ поднял взгляд. В ярком свете студийных прожекторов лицо Ли Юйана выглядело безупречно красивым, вот только выражение на нём сейчас стояло темнее тучи. Протянув Чэн Лэ костыль, Юйан резко развернулся к стоящей неподалёку актрисе:
— Госпожа Цзэн, я жду, что вы извинитесь перед Чэн Лэ.
В павильоне присутствовали зрители, и по залу мгновенно прошёл изумлённый гул.
Даже туповатый ведущий наконец сообразил, что атмосфера накалилась до предела. Он поспешно вклинился между ними, пытаясь перевести всё в шутку:
— Ха-ха, ну что вы, Синьсинь наверняка случайно! В пылу игры и не такое бывает...
— Ой, да неужели? Извини, ладно? — Цзэн Шисянь изобразила на лице фальшивое сочувствие и невинно улыбнулась. — Ты как, Чэн Лэ? Я правда не специально.
Чэн Лэ мгновенно узнал этот голос — именно она только что закатывала глаза за кулисами.
Прилетело, откуда не ждали.
Впрочем, Чэн Лэ лишь сдержанно улыбнулся в ответ:
— Ничего страшного. В конце концов, мы все только что были «слепыми». Не заметить очевидного в таком положении — дело житейское.
Улыбка на лице Цзэн Шисянь мгновенно окаменела.
Ведущий, отчаянно спасая эфир, снова бросился сглаживать углы:
— Ха-ха-ха! Ну а теперь давайте взглянем на итоговые результаты команд!
Актриса лишь тихо сжала зубы, смерив Чэн Лэ уничтожающим взглядом.
***
Съёмки закончились уже глубокой ночью, ближе к полуночи. Выходить из студии Чэн Лэ пришлось на руках у Ли Юйана — повреждённая нога окончательно разболелась.
Лю Цин, личный ассистент Чэн Лэ, заранее забронировал номер в отеле и ждал их у выхода вместе с водителем.
Но стоит им переступить порог павильона, как Чэн Лэ и Юйан одновременно застыли на месте.
Прямо у дверей, на лютом зимнем морозе, толпилась группа молодых девушек с баннерами в руках. На холод они, похоже, не обращали ни малейшего внимания. Увидев выходящих артистов, толпа взорвалась восторженными криками:
— Лэ-лэ! Брат Ян!
— Они вышли! Наконец-то! Вы уже закончили съёмки?
Чэн Лэ не знал, что фанаты устроят ночное дежурство — всеми делами фан-клуба заправлял Лю Цин.
Осознание накрыло его мгновенно. Чэн Лэ дёрнулся, пытаясь слезть с рук Юйана, но было поздно.
— Мамочки мои... А-а-а-а-а-а!
— Я не брежу?! Брат Ян несёт Лэ-лэ на руках?!
Кто-то из девчонок с наигранной драматичностью схватился за сердце, изображая обморок.
Чэн Лэ и Ли Юйан переглянулись, одновременно лишившись дара речи.
http://bllate.org/book/37168/4912822
Готово:
