Глава 9
Ли Юйан успел заметить лишь белизну точёных ног да укутанные в банное полотенце бёдра. На внутренней стороне бедра мелькнуло розоватое родимое пятно — лишь мгновение, но тот на автомате тут же захлопнул дверь.
— Я...! — только и успел выкликнуть Чэн Лэ.
Поспешно запахнув полотенце плотнее, он плюхнулся на кровать, чувствуя, как лицо заливает жгучая краска.
— Извини, — голос Ли Юйана за дверью звучал с лёгким замешательством. — Я едва коснулся двери, а она сама распахнулась.
Впрочем, винить его не приходилось: замок в их комнате действительно был дохлый. Да и к тому же... кому вообще придёт в голову разгуливать в таком виде с приоткрытой дверью?
Чжоу Хуэйань не ожидал, что Чэн Лэ выскочит на порог полуголым.
Чэн Лэ не ожидал, что Чжоу Хуэйань, уходя, бросит дверь настежь.
Виновниками этой нелепой трагедии стали оба. Чэн Лэ замер в ступоре, Ли Юйан о чём-то глубоко задумался. Наконец, дрожащими от стыда руками натянув одежду, Чэн Лэ пошёл открывать.
Он приоткрыл дверь на узкую щель и высунул кончик носа:
— Что-то случилось?
Ли Юйан очнулся от раздумий:
— У вас тоже воду отключили?
— Ага, — Чэн Лэ взглянул на экран телефона. — Ань-ань пошёл разбираться со съёмочной группой. Сказал, скоро пришлют объявление.
— Понятно, — Ли Юйан замялся. — А то пятно на бедре...
— В форме сердечка, каково? — лучший способ справиться с неловкостью — пойти ей навстречу. Чэн Лэ гордо вздёрнул подбородок: — У меня даже родимое пятно полно любви к тебе. Стильно, правда?
Ли Юйан потерял дар речи.
Чэн Лэ осторожно добавил:
— Ну, типа «всё вокруг полнится любовью к тебе». Это...
— Это мем, — у Ли Юйана едва вздулась вена на лбу, хотя внешне он старательно сохранял невозмутимость. — Я в курсе.
«Да я просто на всякий случай, а то мало ли...»
Мысленно проворчал Чэн Лэ, но вслух перечить не стал. Он проводил уходящего Ли Юйана скорбным, полным несправедливости взглядом.
Чуть позже вернулся Чжоу Хуэйань и застал Чэн Лэ, который свернулся под одеялом плотным коконом.
— Воду дали, — удивился тот. — Ты мыться-то будешь?
— Не разговаривай со мной, — глухо пробурчал из-под одеяла Чэн Лэ.
Чжоу Хуэйань только руками развёл: и откуда в нём эти смены настроения?
Говорят, душа женщины — потёмки, но душа Чэн Лэ была потемнее любого омута.
***
В четыре тридцать утра, когда Чэн Лэ ещё сладко почивал в уютном полусне, резкий стук в дверь жестоко выдернул его в реальность.
Уже через десять минут они с Чжоу Хуэйанем сидели в гримёрке, бессильно откинувшись на креслах и клюя носом друг напротив друга.
Внезапно Чэн Лэ почувствовал неладное. Разблокировав экран телефона, он ахнул: их подняли на пару часов раньше обычного!
К тому же гримёрша сегодня с особым усердием вырисовывала ему брови и глаза. Взглянув в зеркало, Чэн Лэ убедился: образ и впрямь выходил куда более утончённым, чем всегда.
— Сестрица, у нас сегодня какое-то особое мероприятие? — поинтересовался он.
— Угу. Скоро режиссёр придёт и всё расскажет, — ответила девушка, доставая маскирующий патч от прыщей. — Не крутись.
— Да у меня вроде и прыща-то уже не видно... — пробормотал Чэн Лэ.
— Цыц, — она приложила палец к губам. — Указание режиссёра. Даже если от прыщика остался лишь едва заметный след, патч обязателен. И носить его придётся дня четыре или пять.
Она прищурилась, с трудом пытаясь разглядеть на его лице то самое место, где раньше красовался прыщ.
Чэн Лэ только и мог, что вздохнуть.
Вчера вечером волшебная маска Чжоу Хуэйаня совершила чудо, и всё воспаление сошло без следа.
Но ради того, чтобы выдать фанатам очередную порцию «милоты» для шипперства, съёмочной группе приходилось идти на любые ухищрения.
Вскоре всех участников собрали в гостиной. Съёмочная группа поднялась ещё раньше: реквизит уже был наготове, а у режиссёра от бессонных ночей глаза налились кровью.
— Сегодня нас ждёт насыщенный день, — вяло произнёс тот. — Ну, снимем пару лёгких зарисовок для закадровых материалов, да и дневную трансляцию никто не отменял. Так что настраивайтесь на работу!
«Лёгкими зарисовками» оказалось не что иное, как съёмка восхода и заката на вершине горы.
Закадровые материалы снимались отдельно, не мешая основному эфиру, вот только лёгкой эту прогулку назвать у кого бы рука не поднялась.
К счастью, под «подъёмом» не подразумевалось карабканье пешком — на вершину их должна была доставить канатная дорога.
И хотя Чэн Лэ считал, что без пешего восхождения сам смысл встречи рассвета на вершине теряется:
«Зачем тащиться на гору, если можно просто залезть на крышу?»
Сейчас, когда все валились с ног от усталости, фуникулёр показался им настоящей спасительной благодатью.
Камеры, разумеется, следовали за ними по пятам.
Чэн Лэ и Ли Юйан, как и следовало ожидать, оказались в одной кабинке. За окном клубился густой туман, стояла непроглядная тьма. Фуникулёр качался в ледяной пустоте, и оба молча смотрели друг на друга.
Ли Юйан сидел с полуприкрытыми веками, будто всё ещё не окончательно проснулся.
Памятуя о вчерашнем конфузе, Чэн Лэ не спешил заводить разговор.
Оператор не упустил момента и взял крупным планом его лицо, выражавшее сокрушительное желание что-то сказать — и нерешительность.
Почувствовав на себе взгляд, Ли Юйан равнодушно бросил:
— Всё ещё высоты боишься?
Чэн Лэ опешил и, подсознательно отведя глаза, тихо ответил:
— Да вроде нет.
В полумраке кабинки профиль Ли Юйана казался ещё более точёным и глубоким. По безупречности черт он превосходил даже признанных киноактеров. Ему достаточно было просто неподвижно сидеть, чтобы излучать статность, недосягаемую для обычных моделей, и демонстрировать невероятное чувство кадра.
В этом мире айдолы делились на категории, и между новичками и звёздами первой величины пролегала пропасть.
Ли Юйан находился на самом её пике.
Вдруг Ли Юйан подался вперёд, скрестив пальцы и опираясь локтями о колени. Он оказался совсем рядом — на расстоянии, которое ощущалось одновременно и близким, и надёжным. Это не выходило за рамки приличий, но выглядело как защитный жест.
Чэн Лэ поджал губы.
К моменту, когда они добрались до вершины, туман развеялся.
На горизонте вырисовывалась тонкая оранжевая полоса зари. Ледяной утренний ветер пробирал до костей. Найдя укрытие за крупными валунами, они присели на корточки, спасаясь от порывов. Камеры ненадолго оставили их в покое, переключившись на пейзаж.
Чэн Лэ уже не раз встречал рассвет в горах.
И всё же всякий раз его заново поражало суровое величие природы.
Заметив, как Чэн Лэ вжал голову в плечи, Ли Юйан тихо спросил:
— Замёрз?
Его тёплое дыхание обжигающе скользнуло по уху. Чэн Лэ, заранее подготовившийся к холоду и натянувший на себя сразу несколько кофт, качнул головой.
Ли Юйан больше ничего не сказал.
Спустя некоторое время Чэн Лэ перевёл взгляд с неба на спутника и обомлел: Ли Юйан был бледнее полотна.
Только тут он осознал, насколько легко тот одет.
Даже летом на вершине горы не помешает пуховик, что уж говорить о зиме!
В помещении с отоплением тонкая одежда не вызывала проблем, но здесь, на ветру, это было чистым безумием.
Чэн Лэ спешно расстёгнул куртку. Ли Юйан повернул голову:
— Ты что делаешь?
— Иду на жертвы ради тебя, — с совершенно серьёзным видом заявил Чэн Лэ. — Делим горе и радость пополам. Ну что, тронут?
Ли Юйан промолчал.
— Не нужно, — наконец проговорил он. — Спасибо.
— Ничего не знаю! — глядя на его побледневшее лицо, Чэн Лэ осторожно коснулся тыльной стороны его ладони. Рука была ледяной.
Паясничать он перестал. Сняв с себя верхний пуховик, он остался в ещё более плотной утеплённой куртке.
Ли Юйан почувствовал, как у него закипает мозг. Со стороны ведь даже нельзя было заподозрить, что на Чэн Лэ напялено столько слоёв!
А тот, вообразив себя властным господином из любовного романа, волевым жестом накинул пуховик ему на плечи.
У Ли Юйана аж перед глазами потемнело.
— Сноровки пока маловато, — смущённо произнёс Чэн Лэ, освобождая голову Ли Юйана из плена куртки. — Надень сам нормально.
Поодаль от них Чжоу Хуэйань, колотясь от холода, жалобно закричал:
— Лэ-лэ, сжалься, открой секрет гардероба! Я был дураком, что не послушал тебя!
Чэн Лэ моментально сменил выражение лица на ледяное:
— Закончились.
Чжоу Хуэйань обиженно сжал губы: вот ведь двойные стандарты!
Впрочем, «закончились» было преувеличением — Чэн Лэ всё же снял ещё один слой и бросил ему.
Чжоу Хуэйань и Ян Хунвэнь укрылись этой курткой на двоих и теперь ютились под ней, словно пара замороженных сироток.
Остальным повезло куда меньше.
Жэнь Янчжоу и Чэнь Си присели рядышком, а Ань Хэчан и Чжан Чэнпин держались особняком. Никто из этой четвёрки не проявлял интереса к соседям. Режиссёр насупился и рябнул:
— Где администратор площадки?! Почему не предупредили артистов, чтобы взяли тёплые вещи?!
Администратор покрылся холодным потом:
— График слишком плотный... забыли передать ассистентам.
Это был серьёзный прокол.
Режиссёр кипел от гнева, но устраивать разнос прямо сейчас было не до того — требовалось срочно раздобыть тёплые вещи.
Быстро решить проблему не удавалось, так что артистам оставалось только мёрзнуть.
Внезапно режиссёра озарило: не спросить ли у Чэн Лэ? Но не успел он подняться, как к парню уже кто-то направился.
Присмотревшись, он оторопел: это был Жэнь Янчжоу.
Киноимператор Жэнь с безупречным изяществом остановился перед Чэн Лэ и Ли Юйаном. Он смотрел на них чуть свысока — статусу и авторитету в этой компании с ним никто не мог равняться, так что его сдержанная надменность казалась вполне естественной.
— Лэ-лэ, — слегка улыбнулся он. — Смотрю, все мёрзнут. Сколько на тебе тёплых вещей? Может, поделишься с остальными?
Вот только подобный «повальный авторитет», применённый в просьбе о помощи, отдавал не самым приятным душком.
«Ничего себе проситель, — мысленно фыркнул Чэн Лэ. — Хоть бы гордыню свою поумерил!»
Не дав парню ответить, Жэнь Янчжоу нагнулся к нему. На его лице играла непринуждённая, будто бы шутливая улыбка, и он потянулся рукой прямо к воротнику Чэн Лэ:
— Как ты вообще умудрился так упаковаться? Настоящая капуста.
И тут чья-то рельефная кисть резко перехватила его запястье.
Чэн Лэ удивлённо хлопнул глазами и перевёл взгляд на Ли Юйана.
Ли Юйан поднял голову. К его лицу уже вернулись краски, а на губах замерла привычно-холодная, язвительная усмешка:
— Больше нет. Делиться нечем.
Жэнь Янчжоу насупился:
— Что ты имеешь в виду?
— То, что сказал, — пренебрежительно ответил Ли Юйан. — Нечего пользоваться своим статусом кумира и вымогать вещи у других. Так что никаких куртяшек.
Это был прямой и беспощадный удар по тщеславию.
В его словах сквозила не просто колкость, а завуалированная оплеуха, недосказанность которой заставляла додумывать самые неприглядные вещи.
Лицо Жэнь Янчжоу перекосило от злости — таким мрачным его ещё не видели.
Атмосфера накалилась до предела, став едва ли не холоднее режущего утреннего ветра.
В этот момент Чэн Лэ аккуратно разжал пальцы Ли Юйана, удерживавшие руку киноимператора. Заметив, как у того немного отлегло от сердца, Чэн Лэ неторопливо, со смаком расстёгнул молнию на своей куртке.
Под нею показался лишь дымчато-голубой свитер.
Жэнь Янчжоу:???
Ли Юйан:...
— Вы из меня Дораэмона, что ли, решили сделать? — Чэн Лэ застёгнулся обратно. — У любого гардероба есть предел, знаете ли. Я и так на себя три пуховика напялил, еле дышу.
Помолчав секунду, он вежливо добавил:
— И ещё... попрошу без рук, спасибо.
Жэнь Янчжоу одеревенело отдёрнул руку.
За долгие годы работы в шоу-бизнесе он впервые почувствовал, как щёки обжигает стыд.
Но на смену унижению быстро пришла ярость от осознания того, что его просто выставили дураком.
Он в гневе уставился на Чэн Лэ, потеряв дар речи.
Понимая, что правота не на его стороне, Жэнь Янчжоу с трудом проглотил обиду и выдавил:
— Прошу прощения.
— Да ничего страшного, — махнул рукой Чэн Лэ. — Теперь я одет примерно так же, как и все вы, так что трясти с меня больше нечего?
Очень кстати подоспел администратор, поднявшийся на фуникулёре с охапкой тёплых армейских тулупов:
— Солнце ещё не взошло, пока можно посидеть в этом! Как рассветёт — переоденетесь во что-нибудь поприличнее. Разбирайте!
Жэнь Янчжоу обернулся и увидал, что Чэнь Си уже взял пару шинелей на них двоих.
Повернувшись обратно, он заметил, что лицо Чэн Лэ от холода тоже стало совсем бледным. Находясь перед объективами камер и только что получив столь звонкую пощёчину, он чисто инстинктивно попытался вернуть себе лицо.
Он протянул тулуп Чэн Лэ...
Но в то же мгновение чужие руки опередили его, бережно накинув тёплую одежду парню на плечи.
http://bllate.org/book/37168/4773729
Готово:
