Лян Суннянь поднял глаза и тоже улыбнулся, а тонкая струйка дыма в его руке изменила направление:
— Ты ведь даже зажигалку не взял, какую сигарету ты вообще клянчишь?
— Я просто так, подымить для удовольствия. — Сюй Тинчжи снова зажал сигарету губами, не отводя глаз от экрана телефона, и недовольно пробормотал: — Сам же знаешь, какой этот домашний деспот у меня строгий. Если я припрусь домой провонявший табаком, он с меня живьем шкуру спустит.
Наконец закончив набирать сообщение, он нажал кнопку отправки, и экран мгновенно заполнился зелеными пузырями.
Сюй Тинчжи заблокировал телефон, приподнял пачку и потряс ею:
— Всего-то пара штук. Я их у него из кармана стянул.
Лян Суннянь легко усмехнулся, подкалывая его:
— После женитьбы ты даже до таких сигарет дотянуться не сможешь.
Сюй Тинчжи сплюнул сигарету в урну, обернулся на ходу и долгим взглядом посмотрел на Лян Сунняня:
— Ты что несешь?
У Сюй Тинчжи была молодо выглядящая физиономия, ветер растрепал пряди волос на лбу. Он улыбался, прищурив тонкие веки — вид у него был простодушный и искренний.
— Разве ты не знаешь лучше всех? Какая у нас с ним вообще может быть свадьба? — У Сюй Тинчжи от холода почти онемело лицо, он потер щеки ладонями, на мгновение замер и продолжил легкомысленным тоном: — С таким человеком, как он, только так — побаловаться и хватит.
Лян Суннянь крутил в пальцах недокуренную сигарету, больше не улыбаясь, а снежинки всё падали и падали ему на лицо:
— Помню, вы встречались уже много лет.
Сюй Тинчжи слегка наклонил голову, припоминая:
— Не помню точно, кажется, уже почти четыре года. Наверное, скоро надоест, планирую сменить обстановку.
Зимой в городе Z высокая влажность, на Горе Юэнань росли целые рощи остролиста, сосен и кипарисов, выделяясь на фоне белых сугробов глубоким, почти черным зеленым цветом, а у подножия горы раскинулось недавно обустроенное кладбище.
Из-за порядочного расстояния и свирепствующей метели видимость была сильно ограничена, и удавалось разглядеть лишь смутные силуэты людей у свежих могил, да редкие черные зонты, которые казались донельзя одинокими в такой обстановке.
Лян Суннянь затушил измятый кончик сигареты в пепельнице, растаявший снег мгновенно превратил фильтр в кашицу, и больше он ничего не сказал.
Сюй Тинчжи постепенно заскучал и уже начал размышлять, не найти ли подходящий момент, чтобы тихонько смыться.
— Пробыв там столько времени, ты о чем-нибудь говорил с Тань Юйчжо? — помолчав немного, неожиданно спросил Сюй Тинчжи.
В памяти Сюй Тинчжи образ Тань Юйчжо застрял еще со студенческих времен: он помнил, что тот был очень бледным, отлично учился, а в просторной бело-синей школьной форме всё равно выглядел прекрасно. Тогда многие в классе тайно вздыхали по нему — и парни, и девушки.
Лян Суннянь смотрел на окутанную туманами Гору Юэнань, вспоминая, как полчаса назад в помещении Тань Юйчжо сквозь закрывавшую лицо черную вуаль — символ недавней утраты мужа — слабо улыбнулся ему, и его тонкие веки устало опустились.
Лян Суннянь заметил крошечную родинку в узкой складке его века.
Он поднял глаза, и эта родинка исчезла.
— Ему очень больно, он почти не обращал на меня внимания, — честно ответил Лян Суннянь.
Сюй Тинчжи отнесся к этому как к чему-то само собой разумеющемуся, протяжно выдохнул «а» — без какого-либо скрытого подтекста, но Лян Суннянь всё равно бросил на него косой взгляд.
— Говорят, они очень любили друг друга, — произнес Сюй Тинчжи. — Когда ты уезжал за границу, я даже не видел, чтобы Тань Юйчжо проронил хоть слезинку.
Лян Суннянь словно ничего не услышал, не выказав вообще никакой реакции.
Подумав, что Лян Суннянь снова отгородился от него молчанием, Сюй Тинчжи пустился рассуждать дальше:
— Не ожидал, что Тань Юйчжо так рано женится.
Возможно, от долгого стояния на месте Лян Суннянь шевельнулся и на этот раз очень тихо отозвался:
— М-м.
Сюй Тинчжи чувствовал себя стесненно, но жаловаться было нельзя; немного поглазев по сторонам, он пришел в себя лишь тогда, когда люди у могилы уже рассеялись и поодиночке побрели обратно.
Влажность в воздухе усилилась, его отчаянно морозило. Сюй Тинчжи постучал ногами о землю, и в тот момент, когда он уже поворачивался, кто-то окликнул его по имени.
— Пожалуйста, пропустите.
Тань Юйчжо был без зонта, снег покрывал всю его одежду и волосы, при каждом слове изо рта вырывалось облачко пара, а кончик носа от холода стал совсем красным.
Длинное черное пальто закутывало его с ног до головы, отчего лицо казалось еще белее, почти сливаясь со снегом.
Поскольку никто не шевельнулся в ответ, Тань Юйчжо пришлось повторить, понизив голос еще сильнее.
Сюй Тинчжи замер, его взгляд надолго приковался к лицу стоявшего перед ним человека, и лишь спустя пару секунд он немного сместился в сторону. Тань Юйчжо поблагодарил его, не выказав никаких лишних эмоций.
Лян Суннянь словно ничего не слышала — он не сдвинулся с места, поэтому Тань Юйчжо пришлось протискиваться боком, повернувшись лицом к Лян Сунняню и едва удерживая крошечную дистанцию.
— Юйчжо, — в самый момент, когда они должны были разминуться, Лян Суннянь окликнул его. Тань Юйчжо остановился и тихо ответил: — М-м.
От Тань Юйчжо веяло холодом, его ресницы были влажными. Непонятно, какими духами он сегодня воспользовался, но Лян Суннянь смутно уловил легкий горьковато-миндальный шлейф — это стало полной неожиданностью, но почему-то казалось необычайно уместным.
Лян Суннянь качнулся в сторону, увеличивая расстояние между ними. Тань Юйчжо по-прежнему не заговаривал первым. Посмотрев друг на друга несколько секунд, Лян Суннянь вежливо поинтересовался:
— Ты собираешься возвращаться?
Тань Юйчжо кивнул. Сюй Тинчжи тронул уголки губ улыбкой, но прежде чем заговорить, вспомнил, на чьих похоронах они присутствуют, и улыбка слегка померкла, сменившись неловкостью:
— Давай вместе, нам как раз по пути.
Тань Юйчжо помедлил, слегка опустив голову, и ничего не ответил. Сюй Тинчжи терпеливо подождал пару мгновений; Тань Юйчжо поднял глаза, но посмотрел не на него, а перевел взгляд на Лян Сунняня.
Лян Суннянь стоял на месте и чуть заметно улыбался Тань Юйчжо — держался он совершенно естественно, комар носа не подточит.
— Я за рулем, — так он всё и решил.
Тань Юйчжо вовсе не жаждал заводить светские беседы в такой момент, но дорогу загораживал Сюй Тинчжи, а рядом стоял Лян Суннянь. Он поджал губы, однако слов отказа так и не произнес.
Машина Лян Сунняня была припаркована на шоссе за крематорием, до него еще предстояло пройти какое-то расстояние. Когда они втроем ступили на газон, Тань Юйчжо что-то вспомнил и остановился.
— Подождите, я вернусь кое за чем, — бросил Тань Юйчжо и уже хотел идти назад, но смотрел при этом не в сторону Лян Сунняня, из-за чего Сюй Тинчжи какое-то время искренне думал, что тот обращается к нему.
http://bllate.org/book/37124/4622994
Готово:
