Спустя полминуты Ли Чэн слегка подался назад.
На его алеющих щеках играл нежный глянец, будто у розы под стеклянной витриной. Дыхание сбилось, руки бессильно упёрлись в плечи Янь Цзиня, а голос прерывался:
— Уши… уши… мои уши…
Его зацеловали так сладко, что лисьи уши вылезли наружу.
Проследив за его взглядом, Янь Цзинь увидал парочку пушистых лисьих ушек. Прежде дерзкий, с точёными чертами лица юноша в мгновение ока превратился в ласковый, трепетный комок. Милота, да и только.
Янь Цзинь бережно накрыл ушки ладонями.
— Отчего они вылезли?
Ли Чэн отвернулся, прерывисто дыша:
— Когда… когда зацеловывают слишком сильно, они вылезают…
Янь Цзиню показалось, что Ли Чэн стал невероятно послушным.
— И что делать? — Янь Цзинь погладил его по голове, обеспокоенно бросив взгляд в сторону гостиной, где находился Ян Мин.
— Принять… принять холодный душ, и всё пройдёт…
Услышав это, Янь Цзинь осознал подлинный смысл слов «зацеловывают слишком сильно». Глаза его блеснули торжеством, а взгляд соскользнул к животу и бёдрам Ли Чэна:
— Выходит, ты только что…
— Ничего подобного! — запальчиво отрезал Ли Чэн.
Вдруг земля ушла из-под ног — Янь Цзинь подхватил его на руки.
— Ты что творишь?! — Ли Чэн рефлекторно вцепился в его плечи.
— Несу тебя в ванную.
С этими словами Янь Цзинь направился к выходу. Ли Чэн поспешно прикрыл уши и, боясь попадаться на глаза Ян Мину, уткнулся лицом в грудь Янь Цзиня.
Янь Цзинь занёс его в отдельную ванную и опустил прямо в сухую чашу. Включив воду на комфортную температуру, он потянулся к пуговицам на рубашке Ли Чэна.
Тот шлёпнул его по руке:
— Я сам. Выйди.
Но Янь Цзинь и не думал уходить. Ли Чэн так и остался сидеть в ванне, пока вода журча закручивалась вокруг него.
Янь Цзинь опёрся о бортик, наклоняясь ниже. Взгляд его прикипел к юноше. Белая рубашка вымокла неравномерно, облепив тело и создавая полупрозрачный, сказочно манящий флёр.
Внезапно широкая ладонь властно сжала затылок Ли Чэна. Лицо Янь Цзиня вновь стремительно приблизилось.
— Ты… хм-м…
Этот поцелуй оказался куда напористее и страстнее предыдущего. Ли Чэн упёрся руками в плечи Янь Цзиня, пытаясь оттолкнуть его, но тот стоял нерушимой стеной. В конце концов Ли Чэн оставил попытки сопротивления, позволив Янь Цзиню целовать себя до тех пор, пока тот сам не отстранился.
— Лисичка.
«Лисичка?» — Ли Чэн повёл глазами, убеждаясь, что обращаются именно к нему.
Он положил ладонь на бортик, совсем рядом с рукой Янь Цзиня, и, слегка склонив голову, посмотрел на него со смутной хмельной поволокой во взгляде:
— Директор Янь на людях весь из себя с иголочки, а за закрытыми дверями — чистый зверь.
Янь Цзинь ничуть не обиделся. Он опустил руку в воду, проверяя температуру.
— Тебе стоит радоваться, — проговорил он, вынимая мокрую ладонь. — Мне тебя просто жалко.
Помолчав мгновение, он добавил:
— И к тому же у меня на кухне подгорает блюдо.
Ли Чэн лениво упёрся подбородком в скрещённые руки:
— И чего же ты хочешь?
— Ты и сам знаешь.
Ли Чэн протянул руку и кончиком пальца коснулся переносицы Янь Цзиня:
— Я тебе нравлюсь, да?
Тук... тук... тук...
Сердце Янь Цзиня заколотилось с оглушительной силой, однако он даже не моргнул. Коль уж сердце бьётся словно безумное, стоит стать к нему ещё ближе.
— А сам как думаешь? — ответил вопросом на вопрос Янь Цзинь.
— Думаю, тут всё куда серьёзнее, чем просто «нравишься».
— Угу, — кивнул Янь Цзинь. — Гораздо серьёзнее. Неизлечимая болезнь.
Ли Чэн усмехнулся, изогнув губы:
— Как жаль. Такой молодой — и уже неизлечимо болен.
— М-м…
Едва он договорил, как Янь Цзинь снова прильнул к его губам — властно, но на этот раз трепетно и нежно, словно касание крыла стрекозы.
Глядя в чарующие лисьи глаза Ли Чэна, Янь Цзинь сипло прошептал:
— Так что… спасешь мне жизнь, лисичка?
В его тоне почти не осталось сомнений — лишь горячее, неоспоримое желание намеченного добиться.
Ли Чэн съехал чуть глубже в воду:
— Лисы болезней не лечат.
Янь Цзинь, не скрывая пылающего взгляда, отозвался:
— Зато ты можешь спасти меня.
Ли Чэн смотрел на него в упор, не отводя глаз, но так ничего и не ответил.
В этот момент из коридора донёсся панический вопль Ян Мина:
— А-а-а!! Брат Ли Чэн, у тебя на кухне валит дым!
Ли Чэн нахмурился:
— Я… я тут ни при чём…
Янь Цзинь поднялся и погладил его по влажным волосам:
— Конечно, не при чём.
— Это всё из-за тебя.
— Да, я во всём виноват, — легко согласился Янь Цзинь.
Снаружи Ян Мин орал всё надрывнее:
— Пожарная сигнализация уже вопит! А-а-а! Директор Янь, скорее!
Янь Цзинь вышел из ванной и проследовал на кухню, где из сковороды валил густой чёрный дым.
— Ты даже плиту выключить не можешь? — уставился он на Ян Мина.
Тот честно кивнул:
— Я и включать-то её не умею.
Янь Цзинь потерял дар речи.
Подойдя к плите, Янь Цзинь выключил конфорку. Рыба в тушёном соусе, которую он до этого выпаривал, окончательно превратилась в угли.
Погасив огонь, Янь Цзинь поднялся на второй этаж за сухой одеждой для Ли Чэна. Когда он вернулся в ванную, лисьи ушки юноши уже пропали.
— Переодевайся и выходи есть. Сегодняшние блюда едва ли дотягивают до понятия съедобных.
Ли Чэн с ухмылкой принял вещи.
Когда он вышел к обеденному столу, еда уже была подана. За исключением обугленной рыбы, остальные кушанья выглядели и пахли аппетитно, приманивая к себе взгляды.
Ян Мин с сожалением вздохнул, глядя на это великолепие:
— Эх, сюда бы бутылочку хорошего горючего! Стыдно не выпить под такую закуску!
С этими словами он перевёл взгляд на хозяина дома:
— Директор Янь, у вас тут, оказывается, французское вино Corou стоит! Мой скромный подарок вы, наверное, и за алкоголь-то не считаете.
Янь Цзинь лишь снисходительно улыбнулся. Он подошёл к стеклянной витрине на кухне и достал упомянутый винтаж.
— Подарок знакомого. Я сам пью редко, так что если есть желание — открывай.
Ян Мин округлил глаза, уставившись на бутылку:
— В… правда можно?!
Эликсир стоял под триста восемьдесят тысяч…
Сглотнув слюну, Ян Мин пробормотал:
— Я такое только во сне пробовал.
Ли Чэн приподнял голову. Кто ж откажется от столь дорогого пойла?..
— И мне… налей бокальчик, — подал голос он.
Янь Цзинь лишь качнул головой с безграничной нежностью во взгляде.
Ян Мин откупорил бутылку и плеснул Ли Чэну. Сделав по глубокому глотку, оба блаженно зажмурились.
Трапеза быстро переросла в азартную попойку. Слово за слово — и вот уже проснулся дух соперничества: ни один не желал уступать.
Когда первая бутылка опустела, Янь Цзинь принёс коллекционное шампанское.
— Охренеть… «Роза в белых алмазах»…
— И… и это тоже можно?! — Ян Мин принял бутылку с горящими глазами.
— Я тоже буду, — Ли Чэн подвинул свой бокал. — Наливай до краёв.
Вкус юноше безумно понравился — сладкий, ароматный, с фруктовыми нотками. Вот только хмель бил в голову знатно. Отпив несколько бокалов, Ли Чэн прищурился: «Я что, слабак стал?..»
[Владыка лис, у этого пойла сильный заторможенный эффект! Не пей больше, это опасно!]
«Что ещё за опасность?»
[Человеки крайне опасны!]
«?? В каком смысле?»
[Моё дело предупредить. Пей меньше.]
Ли Чэн опрокинул ещё парочку бокалов, чувствуя, как голова наливается свинцом. Он перевёл туманный взгляд на Янь Цзиня:
— А ты чего не пьёшь?
— Не люблю.
— Тогда отдай свой бокал мне.
И Ли Чэн без церемоний сгреб его порцию.
[И пить не умеет, и оторваться не может.]
«Ты про кого это?»
[Про тебя, Владыка лис. Пить толком не умеешь, а туда же.]
Ли Чэн потерял дар речи.
Наевшись и напившись, Ян Мин и Ли Чэн развалились на стульях. Заметив, как густо покраснело лицо собеседника, Ян Мин хмыкнул:
— Брат Ли Чэн, ну и слабак же ты. Полный отстой.
[А-а-а-а, молчи, дурак! Пятьсот лет назад один умник сказал то же самое, так Владыка лис с ним до самого рассвета на брудершафт глушил!]
Ли Чэн смерил парня тяжелым взглядом, встал и на негнущихся ногах поплелся к витрине. Достав оттуда бутылку виски, он, качаясь из стороны в сторону, вернулся к столу и с грохотом грохнул её о столешницу:
— Кто первый свалится — тот и внучек!
[Ну точно... Гадский характер ничем не вытравишь!]
Ян Мин с нарастающим азартом уставился на Янь Цзиня:
— Д-директор Янь… а эту тож можно?..
Янь Цзинь без лишних слов вырвал виски из рук Ли Чэна и строго произнёс:
— Хватит. Больше никакой выпивки.
Разум Ли Чэна окончательно застлала пьяная дымка. Увидев, что бутылку забрали, он вдруг забавно надулся от обиды:
— Отдай.
Он потянулся к алкоголю, но Янь Цзинь поднял руку выше.
— Я сказал: достаточно.
— Хм! — Ли Чэн повернулся к Ян Мину. — Видал? Жёнка пьянствовать не разрешает.
С этими словами Ли Чэн мешком свалился на Янь Цзиня, обнимая его за талию:
— Мы, лисы... всегда слушаемся своих жёнушек...
Он уткнулся носом ему в грудь и принялся умильно трусить головой. Губы Янь Цзиня сами собой расплылись в улыбке.
А-Кэн совсем растерялся:
[Чёрт… в дрова…]
[И что делать?..]
[Я… я, пожалуй, в спячку…]
Глядя на раскрасневшееся личико у себя на груди, Янь Цзинь сжал губы. Он подхватил юношу на руки и бросил Ян Мину:
— Посуду вымой.
Ян Мин расплылся в довольной ухмылке. Прикончив элитного алкоголя на сотни тысяч, он был готов хоть весь дом отдраить:
— Без проблем, директор Янь! Мытьё посуды — мой главный талант!
Янь Цзинь отнёс Ли Чэна в спальню, уложил на кровать и бережно протёр его лицо и тело влажным полотенцем. Ли Чэн хоть и не спал, но глаз открывать не спешил.
Спустя пару минут Янь Цзинь спустился на кухню и приготовил отрезвляющий отвар. Когда он вернулся, Ли Чэн уже распластался на ковре.
Янь Цзинь тяжело вздохнул и поднял бедолагу:
— Ты чего на полу разлёгся?
Ли Чэн едва приоткрыл мутные глаза:
— На полу прохладно… И вообще… я упал…
Подхватив его обратно на кровать, Янь Цзинь тихо спросил:
— Больно?
— Больно… и в голове всё кружится… — пробормотал Ли Чэн. — Я вижу… целую кучу Янь Цзиней…
Янь Цзинь ласково погладил его по растрёпанным волосам.
Ли Чэн глупо улыбнулся, глядя в потолок нефокусированным взглядом:
— Хочу ещё выпить.
— Нельзя. Ты и так в стельку.
http://bllate.org/book/37118/4961364
Готово:
