Готовый перевод You Rely on My Favor / Ты просто пользуешься моей любовью: Глава 18

Каждое слово в том тайном указе прокладывало Чжань Яо путь к будущему захвату власти. Юнь Цзыцзи отчетливо понимал: едва утихнет гроза на западных рубежах и Сиди покорится, Ци-ван непременно посягнет на трон Чжань Цяня.

К тому же в юности Чжань Цяня обманом отправили заложником в чужие земли на долгие десять лет — и все ради того, чтобы вернуть его старшего брата, Чжань Яо.

Потому Юнь Цзыцзи и не питал к Ци-вану теплых чувств.

Однако открыто вредить ему он пока не собирался. Во-первых, время еще не пришло, а во-вторых, Чжань Яо, похоже, питал к его второму брату искреннюю привязанность.

В те тяжелые полгода, когда над кланом Юнь сгустились тучи, Юнь Фэйханя понижали в должности пять раз подряд. Когда прежний император уже готов был выслать его из столицы на какую-нибудь глухую окраину жалким чиновником, именно Чжань Яо подал прошение. Он просил, чтобы в случае нового гнева владыки Фэйханя сослали в Цичжоу, пусть даже простым письмоводителем девятого ранга.

Цичжоу был личным уделом Чжань Яо, богатым и процветающим краем всего в половине дня пути от столицы. В народе его и вовсе величали «малым двором».

Для большинства сановников ссылка туда, пусть и на ничтожную должность, казалась не наказанием, а завидной синекурой.

К счастью, стоило Юнь Цзыцзи войти во дворец, как нрав Чжань Цяня переменился. Он перестал преследовать клан Юнь, и Юнь Фэйханю так и не пришлось отправляться в Цичжоу.

Но ту несостоявшуюся милость Цзыцзи помнил твердо.

В те мрачные месяцы многие торопились толкнуть падающего, и Чжань Яо оказался одним из немногих, кто протянул руку помощи, пусть даже согреть этой заботой он желал лишь его второго брата.

— Ваше Высочество, вы уже откушали? Не желаете ли разделить со мной трапезу? — вежливо предложил Юнь Цзыцзи.

Хоть он и жил во внутреннем дворце, но оставался мужчиной, так что многие строгие правила, связывающие по рукам и ногам наложниц, здесь теряли силу.

Чжань Яо окинул взглядом ломящийся от яств стол. Юнь Фэйхань любил говорить о своем младшем брате, и Ци-ван, часто слушая эти рассказы, успел изучить привычки Цзыцзи. Он заметил, что каждое блюдо приготовлено в точном соответствии с его вкусами — Чжань Цянь оказался невероятно чуток к своему Государственному супругу.

— Благодарю за доброту, но я уже позавтракал перед уходом, — с мягкой улыбкой ответил Чжань Яо. — Впрочем, видя ваш отменный аппетит, могу судить, что во вчерашнем переполохе вы были лишь сторонним наблюдателем и никак не пострадали.

Юнь Цзыцзи слегка прищурился.

«Сторонним наблюдателем? Да ведь я заварил всю эту кашу!»

— В залах шепчутся, будто вы по неосторожности подожгли дворец Цзычэнь. Однако император в своих указах собственноручно начертал, что сам забавлялся с порохом и случайно разнес крышу Восточного павильона.

Юнь Цзыцзи едва заметно повел бровью. Чжань Цянь защищал его. Император мог бы списать все на оплошность стражи, но предпочел взять вину на себя.

— Кабы виновным объявили кого-то другого, сановники непременно завели бы речи о покушении и потребовали дознания. В ходе следствия вам бы тоже не поздоровилось, — рассудительно продолжал Чжань Яо. — А раз государь сам во всем признался, да еще и на фоне дела канцлера Яня, никто не посмеет упрекнуть правителя. Вот дело и замяли без лишнего шума.

Юнь Цзыцзи прекрасно понимал скрытые пружины этой игры.

— Вы хорошо знаете Его Величество, — отозвался он, глядя на гостя.

Чжань Яо покачал головой и усмехнулся:

— В последнее время его поступки все чаще выходят за рамки моих представлений о нем.

Взглянув на водяные часы, Ци-ван понял, что утренний прием вот-вот завершится, и поднялся, чтобы откланяться.

— Раз Государственный супруг в добром здравии, тот человек за пределами дворца может спать спокойно.

Юнь Цзыцзи тоже встал.

— Передайте ему, что у меня все хорошо. И пусть одевается теплее — на улице холодает.

Имя второго брата так и не прозвучало.

— Я непременно заеду в поместье и передам ваши слова слово в слово, — улыбнулся Чжань Яо.

Когда гость ушел, Шаньчжу недовольно проворчал:

— Вот и славно. Теперь у этого ванъе появился отличный повод надоедать второму молодому господину.

— Он пришел с добрыми намерениями. Второй брат на государственной службе, он не может часто навещать меня во дворце, — Юнь Цзыцзи осторожно стряхнул скопившийся снег с ветки красной сливы. — Вчерашний взрыв наверняка встревожил домашних. Откуда тебе знать, быть может, это брат попросил его проведать меня?

Освобожденная от ледяного плена ветка упруго качнулась.

— Скоро Его Величество вернется с совета. Прикажи приготовить то, что он любит...

Договорить он не успел — чьи-то руки крепко обняли его со спины.

— Не нужно ничего готовить. Разве то, что я люблю больше всего на свете, не стоит прямо передо мной?

Юнь Цзыцзи вздрогнул от неожиданности и шутливо нахмурился:

— С самого утра — и такие бесстыдные речи?

Чжань Цянь прижался лицом к его пушистой меховой накидке, словно пытаясь наверстать упущенную за ночь нежность.

Шаньу, услышав голоса, вышел во двор и замер. Император и его супруг стояли под цветущей сливой, являя собой картину полного согласия и любви. И где же тут неприязнь или отчуждение? Но почему тогда вчера государь до рассвета просидел за государственными бумагами?

Слуга никак не мог разгадать эту загадку.

— Вы плохо спали этой ночью, Ваше Величество? — спросил Юнь Цзыцзи, заметив темные тени под глазами императора.

Хлебавший в этот момент целебный бульон государь смущенно прикрыл лицо фарфоровой чашей с изображением дракона и феникса.

Ему было не просто не по себе — он сегодня даже позавтракать толком не сумел от волнения.

Пришлось бежать во дворец Вэйян, чтобы утянуть у Цзыцзи чашу женьшеневого отвара.

— Разве я могу спать плохо, когда рядом мой Цзыцзи? — допив суп, Чжань Цянь поспешно перевел разговор на дела. — Твой второй брат начал проверку армейских расходов на строительство мостов. Однако Янь Ин на границе наотрез отказывается содействовать. Заявляет, что у него все чисто, а внезапные проверки лишь подрывают боевой дух. Какое поразительное малодушие, выдающее вину с головой.

— Тот мост построили год назад. Если там действительно крали, все счета давно переписаны, и второму брату будет непросто найти зацепки в бумагах, — задумавшись, произнес Юнь Цзыцзи. — А то, что Янь Ин противится проверке, доказывает лишь одно: в лагере слишком много лишних ушей. Он просто не может контролировать каждого своего подчиненного.

Чжань Цянь понимающе кивнул:

— Верно. Ведь под его началом сейчас стоят воины, взращенные семьей Юнь.

— Воины нашей семьи, возможно, и не превосходят всех в мастерстве, но их верность и честность не подлежат сомнению, — продолжил Юнь Цзыцзи. — Беда в том, что до столицы далеко. Янь Ин давит на них правами главнокомандующего, и простым солдатам, даже если они хотят донести правду до Вашего Величества, преграждают все пути.

— На исходе зимы на передовую отправится пополнение. Я внедрю туда доверенных людей из Управления Отрезания Чернил. Пусть проведут тайный сыск. Если кто-то из ветеранов пожелает открыть истину, его весть дойдет прямиком до меня.

— Ваше Величество мудро.

— Ранее я совершил глупость, лишив Юнь Фэйчи воинского звания, — со вздохом произнес Чжань Цянь. — Теперь я всей душой желаю вернуть ему пост маршала, но боюсь, что армия этого не примет.

Тогда, спасая раненого Цзыцзи и стремясь поскорее отправить его в столицу к лекарям, Юнь Фэйчи безропотно взял на себя чужую вину за проигранную битву у разрушенного моста. И теперь на нем все еще лежало клеймо преступника.

Если вернуть ему командование лишь потому, что его младший брат в фаворе у государя, это пошатнет доверие войск и погубит дисциплину.

Юнь Цзыцзи прекрасно понимал законы престола.

— Я верю, что Ваше Величество восстановит справедливость. Наша семья умеет ждать, и старший брат подождет своего часа. Сейчас главное — победа Бэйвэй на границе.

Чжань Цяню порой хотелось, чтобы его супруг не был столь рассудителен и мягок.

— Я без вины виноват перед вашим кланом. Если в твоем сердце осталась обида, вымести ее на мне. Хочешь — побей меня, хочешь — обругай. Как вчера, когда ты разнес половину дворца, только не держи все в себе.

Юнь Цзыцзи опустил длинные ресницы.

— Вчерашний взрыв и без того доставил Вашему Величеству немало хлопот. Я больше не посмею так ребячиться.

— Снова это «не посмею»! — недовольно проворчал Чжань Цянь. — Ты так и не научился видеть во мне мужа.

Заметив его обиду, Цзыцзи мягко обнял императора за шею.

— Ваше Величество порой ведет себя как капризный ребенок, требующий сладостей.

Это признание вполне устроило государя.

— Мой Цзыцзи и есть самая желанная сладость.

— К слову, только что в обитель приходил Чжань Яо.

Улыбка мгновенно сошла с лица Чжань Цяня.

— И зачем он пожаловал?

Юнь Цзыцзи без утайки поведал о состоявшемся разговоре.

Выслушав его, Чжань Цянь твердо произнес:

— Я дарую твоей семье особое право посещать тебя дважды в месяц. Им больше не понадобятся услуги этого почтальона.

— Вам не по нраву его визиты во дворец Вэйян?

Император ответил без обиняков:

— Да, не по нраву! А ты еще и за стол его звал! Завтракать в твоем дворце имею право только я!

— Это была лишь дань вежливости, а ты принял все за чистую монету!

— Хм!

Юнь Цзыцзи весело рассмеялся, ласково успокаивая его:

— Раз Вашему Величеству это неприятно, впредь я откажу ему от дома. Только не сердитесь.

Император довольно сощурился, гнев его улетучился без следа. Но тут он вспомнил, что покой Вэйянгуна может нарушить кое-кто еще.

— Если явится Янь Южоу, можешь гнать ее взашей, ссылаясь на мою волю.

— Гнать не придется, у меня есть средство получше.

Чжань Цянь изумился:

— И какое же?

Юнь Цзыцзи лишь загадочно улыбнулся:

— Вчерашняя крыша пострадала не напрасно.

Как и предвидел государь, спустя два дня Янь Южоу, собравшись с духом, вновь пожаловала во дворец. На сей раз она не стала искать встречи с императором, а направилась прямиком во дворец Вэйян.

Поскольку за ней сохранялся статус нареченной императрицы, дворцовые слуги не смели преграждать ей путь.

Шагая к воротам обители, служанка негромко поучала барышню:

— Стоит вам принять титул, как вы окажетесь выше его по положению. Барышне следовало бы заставить этого супруга выйти и приветствовать вас на коленях, дабы сразу указать ему его место.

Янь Южоу строго взглянула на девицу:

— На передовой он получил тяжелое ранение, его здоровье и поныне слабое. К чему эти глупые придирки?

Служанка торопливо склонила голову:

— Рабыня лишь напоминает волю Вдовствующей императрицы. Барышне не стоит забывать о своем долге перед родом Янь.

Янь Южоу лишь сухо хмыкнула и, остановившись перед воротами, высокомерно бросила стоявшему там Шаньу:

— Ступай и доложи своему господину, что я желаю видеть его.

Прежде чем слуга успел шевельнуться, из глубины двора донесся оглушительный грохот.

Янь Южоу испуганно отпрянула.

— Что он там творит?!

Шаньу учтиво улыбнулся:

— Не пугайтесь, барышня. Наш господин просто забавляется с порохом.

— Что?! — глаза Янь Южоу округлились от ужаса. — Он едва не сжег дворец Цзычэнь, и все еще смеет баловаться с этой скверной?!

Подобная выходка граничила с покушением на жизнь государя, но Чжань Цянь не только не наказал виновного, но и взял вину на себя, лишив придворных законного повода для жалоб.

— Но ведь Его Величество ни единым словом не упрекнул нашего господина, — мягко пояснил Шаньу. — Напротив, государь изволил заметить, что ежели тому будет угодно, он волен разнести хоть всю запретную обитель.

Янь Южоу лишилась дара речи. Она знала, что император благоволит к Юнь Цзыцзи, но подобная вседозволенность внушала истинный страх.

Если этот безумец волен взрывать все, что ему заблагорассудится, не взлетит ли она сама на воздух, если ненароком разгневает его?

— Не стоит так тревожиться, — успокоил ее слуга. — Наш господин лишь разгоняет скуку.

— Скуку?! Порохом?! — ахнула девица.

— Наш господин — выходец из потомственного рода полководцев. Военные забавы ему куда ближе обычных, — невозмутимо добавил Шаньу.

У Янь Южоу подкосились ноги. Она совсем забыла, что перед ней не изнеженная наложница, а воин, прошедший сквозь пламя сражений и проливавший кровь врагов.

В этот момент створки ворот распахнулись, и на пороге показалась Су Янь. С приветливой улыбкой она поклонилась гостье:

— Наш господин передает, что визит будущей императрицы — великая честь для его скромной обители. Прошу вас, проходите.

Су Янь была личной наперсницей государя. Ее присутствие немного успокоило Янь Южоу: она решила, что при главе женской службы Юнь Цзыцзи не посмеет бесчинствовать. Набравшись смелости, барышня шагнула во внутренний двор.

И в то же мгновение над ее ухом вновь грохнуло!

Янь Южоу вскрикнула, плечи ее мелко задрожали, а искусно уложенные шпильки в прическе опасно накренились.

— Не бойтесь, барышня, — поспешила успокоить ее Су Янь. — Господин просто запускает потешные огни.

— И Его Величество позволяет это?!

— Государь изволил заметить, что радость супруга для него — превыше всего.

Миновав цветущие сливы, Янь Южоу замерла.

Посреди заснеженного сада стоял Юнь Цзыцзи. В руках он держал многозарядный арбалет клана Юнь. Тонкие, изящные пальцы уверенно легли на спусковой механизм. Щелчок — и окованная железом стрела со свистом устремилась ввысь. В небе раздался оглушительный взрыв, рассыпавшийся снопом ярких искр. Но следом за вспышкой стрела раскололась надвое, и вниз, шипя и прожигая снег, полетел град раскаленных игл цветков груши.

Белоснежный покров в одно мгновение покрылся уродливыми черными проплешинами.

Янь Южоу застыла, не в силах вымолвить ни слова.

Это были вовсе не праздничные огни. Перед ней было грозное, смертоносное оружие, способное за секунды усеять землю трупами.

— О, — Юнь Цзыцзи наконец заметил гостью. На его прекрасном лице расцвела кроткая, безупречно вежливая улыбка. Голос его звучал мягко и певуче: — Барышня Янь пожаловала.

Лицо Янь Южоу сделалось бледнее зимнего снега. Губы ее задрожали, и, пятясь назад, она едва слышно выдохнула:

— Я... пожалуй, пойду!

Развернувшись, несостоявшаяся императрица со всех ног бросилась прочь из дворца Вэйян. Растерянная служанка едва успевала бежать за ней.

— Надо же, снова ушла, — негромко произнес Юнь Цзыцзи, задумчиво поворачивая в руках арбалет. — Совсем не умеет держать удар.

http://bllate.org/book/37113/4912790