Чэн Пин прекрасно понимала, что и в подметки не годится Вэнь Лилоу. Сравнивая Чэн Пин с Вэнь Лилоу, Ван Гуншоу, с одной стороны, выказывал ей определенное уважение, а с другой — искренне сочувствовал.
Такой способный, ответственный, с ясной головой и надежный в деле стражник, как Чэн Пин — будь она мужчиной, ни за что не осталась бы в тени. К такому выводу пришел Ван Гуншоу в конце прошлого года, когда после зимней кровавой лихорадки подводил итоги для Лунчуаня. Заместитель начальника управления сделал этот вывод на основе докладов подчиненных и отзывов о работе всех отделов, однако Ло Чжэнсин, занимавший должность главного дотуо Третьей сферы, видел все еще яснее, чем Ван Гуншоу.
В прошлом году на передовой Чэн Пин пахала на износ, выкладываясь без остатка, и едва не рассталась с жизнью. В этом году зимняя кровавая лихорадка разразилась вновь, и, опасаясь, что Чэн Пин снова будет безрассудно гробить себя, как в прошлый раз, он скрипя зубами был вынужден перевести ее с передовой в тыл — на относительно безопасную работу заведовать хозяйственной частью и тыловым обеспечением.
Хозяйственная часть ведала всеми вопросами обеспечения их сферы, фактически представляя собой упрощенную версию Склада хозяйственных принадлежностей Третьей сферы. В ее обязанности входило подавать заявки на лекарственные травы и принимать их, централизованно распределять и собирать припасы, обеспечивать стражников едой и ночлегом, проводить дезинфекцию одежды и инвентаря, а порой — о ужас! — еще и отвары готовить.
Третья сфера отвечала за очаг эпидемии в квартале Цзяохуа в Чэннане, и палатки Третьей сферы были разбиты всего в двух полетах стрелы от зараженной зоны.
Днем Чэн Пин вместе с Ло Чжэнсином прибыла в квартал Цзяохуа. Получившие приказ заранее члены Третьей сферы уже сбежались с четырех сторон света и теперь сидели рядами на складных табуретах внутри палатки, ожидая прихода командира для распределения задач.
Все на месте? — Ло Чжэнсин с блокнотом в руке притянул табурет и уселся во главе длинного стола.
Стражник Чжу Цзяньпэн доложил: Цзиньмянь и Хоудунь только что ушли помогать лекарям, остальные в сборе. Полное имя Чжан Дуна — Чжан Хоудунь, но его звали и просто Чжан Дун.
Раз так, переходим к распределению служебных обязанностей. — Ло Чжэнсин раскрыл блокнот и принялся раздавать поручения.
Ло Чжэнсин вел дела строго, скрупулезно и крайне эффективно. Содержимое блокнота он набросал еще утром, сразу после того, как получил приказание от вышестоящего начальства в лице Ван Гуншоу. Теперь он озвучил все по порядку, спросил мнения нескольких ветеранов, и после недолгого обсуждения люди разошлись по рабочим местам.
Последовала долгая суета и гвалт: кто-то расхватал припасы, кто-то повел за собой людей, кто-то занялся защитным снаряжением. Наконец последние уходящие надели марлевые повязки, подхватили вёдра с известью и, двигаясь спиной вперед, принялись разбрызгивать медицинскую известь для дезинфекции по направлению к очагу эпидемии. Только после этого в палатке воцарилась тишина.
Эпидемическая зона была огорожена специально для изоляции заболевших, обычные горожане жили далеко отсюда. Когда стражники ушли, в большой палатке для совещаний стало чересчур тихо, так что временами сквозь тишину доносились даже глухие стоны больных из карантинной зоны.
Чэн Пин сидела на табурете, подогнув ноги, пристроив на коленях блокнот размером с ладонь. Одной рукой она зажимала угольный грифель: подумает секунду — черкнет пару слов, снова подумает — снова напишет. Маленькая госпожа стражник действовала методично и упорно, расставляя предстоящие дела по степени важности и срочности.
Главным принципом было удовлетворение нужд людей из эпидемической зоны, а целью — безупречное выполнение служебных обязанностей по хозяйственной части. Поскольку из карантинной зоны пока не поступало никаких запросов, Чэн Пин решила сперва заняться дезинфекцией палатки снаружи и изнутри — именно это Ло Чжэнсин назвал ее первоочередной задачей.
При борьбе с зимней кровавой лихорадкою обеззараживание имело важнейшее значение.
Поднявшись, она машинально перевернула блокнот лицом вниз на длинном столе, достала из дорожной сумки марлевую повязку, только что полученную на Складе хозяйственных принадлежностей, и, направляясь к выходу, закинула руки назад, чтобы завязать тесемки на затылке. В этот момент она случайно заметила, что в углу кто-то стоит.
Это была молодая женщина в служебном мундире Управления охраны правопорядка Цзиньань — темно-синем с круглым воротом и узкими рукавами.
Ты кто? — Чэн Пин окинула ее взглядом.
У незнакомки под черными бровями-листьями обнаружились персиковые глаза с влажным блеском темных зрачков, слегка выдающиеся скулы и правильный, довольно миловидный нос. Кожа чуть смуглая, сама плотного телосложения, и ростом она казалась чуть выше Чэн Пин на голову или полторы.
Проведя в Управлении охраны правопорядка Цзиньань несколько лет и повидав самых разных мужчин и женщин, Чэн Пин с первого же взгляда так и не смогла сделать никаких выводов о личности этой девушки.
Глава Лоу велел мне следовать за тобой. Ты — госпожа стражник Чэн Пин? — женщина шагнула вперед, выходя из тени угла палатки, и слегка кивнула Чэн Пин.
Чэн Пин чуть нахмурилась: она не любила брать новичков, особенно в такое смутное время вспышки в этом районе, и особенно если новичок — молодая девица. Дело было вовсе не в том, что она, будучи женщиной сама, смотрела на женщин свысока; просто служба в Столичном управлении ловцов была тяжелой, и многие мужчины не выдерживали и сбегали. Что уж говорить о девицах — стоило им разок пройтись с дозором, как их тут же валил с ног смертельный утренний или вечерний откат, и сбежавших среди них хватало с лихвой.
Перед уходом Ло Чжэнсин наказал Чэн Пин возиться с новенькой помягче и не загнать девушку до того, чтобы та сбежала, не проработав и дня — сейчас, когда в Чэннане свирепствовала эпидемия, Управление охраны правопорядка Цзиньань остро нуждалось в людях. Помолчав, Чэн Пин произнесла: Я — Чэн Пин, отвечаю за хозяйственную часть.
С этими словами она указала рукой на стоящее у входа небольшое плоское деревянное ведро, а также на стопку новеньких тряпичных полотенец на полке рядом, не тратя на лишние слова ни секунды: В ведре — готовый дезинфицирующий раствор. Надень мягкие кожаные перчатки и для начала протри всю утварь в палатке.
Раздав новичку поручения, Чэн Пин надела собственные мягкие кожаные перчатки и вышла наружу разводить раствор. Все вещи в палатке, которые можно было вымочить, требовалось продержать в дезинфицирующем составе не меньше получаса. Шагах в двадцати от палатки находился колодец; Чэн Пин предстояло сначала натаскать воды, доверху наполнить два высоких деревянных ведра по пояс высотой, стоявших снаружи палатки, а затем при помощи маленьких весов, выданных в Медицинской палате, отмерить дезинфицирующий порошок в строгой пропорции, названной лекарем.
Одна только доставка воды отнимала у Чэн Пин уйму времени и сил. Сама она была невысокого роста, хотя и не коротышка, но беда заключалась в ее болезненной худобе. Мать Чэн Пин очень точно описывала дочь четырьмя иероглифами: ростом мала, силой слаба.
Вытащив из колодца воду и заполнив все шесть вёдер у края сруба, она погрузила их на ручную тележку со ступицей высотой всего в один цунь, довезла до палатки и стала переливать воду ведро за ведром в большие деревянные кадры. Пока в каждой кадре не набиралось ровно по двести восемьдесят цзиней воды, ей предстояло вытащить и перетаскать в общей сложности пятьсот девяносто цзиней воды.
Двести восемьдесят цзиней воды на семь цяней дезинфицирующего средства — таков был жесткий стандарт, установленный старшим инспектором Медицинской палаты Чжай Даоши, и малейшая погрешность или небрежность не допускались.
Если в дезинфицирующем растворе положить меньше порошка, он не даст должного эффекта, а если больше — разъест утварь и причинит ненужный ущерб. Вся сложность заключалась в том, что каждый раз человеку, готовившему смесь, приходилось терпеливо взвешивать порошок. Старик Чжан, прежде ведавший хозяйством в Третьей сфере, обычно справлялся с работой неплохо, но отличался хитрым нравом, и когда разразилась эпидемия, Ло Чжэнсин не мог полностью на него положиться, из-за чего и перевел в тыл именно Чэн Пин.
В условиях эпидемии задачи тылового обеспечения были особенно тяжелы, и Ло Чжэнсин прямо сказал Чэн Пин, что в Третьей сфере не доверяет никому из тех, кого можно было бы привлечь к хозяйственной работе, кроме нее.
http://bllate.org/book/37112/4621717
Готово:
