Готовый перевод After Descending the Mountain, I Opened a Zoo / После спуска с горы я открыл зоопарк: Глава 35

Цзин Чжэнь с самого детства знал, что рожден вне брака. Однако в его глазах союз матери с отцом был единственной настоящей любовью, а мать Цзин Шэня лишь успела раньше занять чужое место. Мама всегда твердила ему: «Тот, кого не любят, и есть лишний».

Чтобы с чистой совестью занять свое место в доме Цзинов, Цзин Чжэнь постоянно убеждал себя: виноваты во всем мать Цзин Шэня и сам Цзин Шэнь. Ведь не будь их, он никогда не прослыл бы бастардом. Однако карточный домик самообмана рухнул при первой же встрече со сводным братом. Тот день врезался в его память навсегда. Мать просто бросила его у ворот поместья Цзин. Старейшина Цзин проявил минутную слабость и велел дворецкому впустить ребенка. Именно тогда, неприкаянный и растерянный, он впервые столкнулся с Цзин Шэнем — юным господином, взирающим на мир с высоты своего положения.

Старший брат, крепко держа маленького Цзин Шэня за руку, собирался на прогулку. Они столкнулись прямо в дверях. Цзин Чжэнь плелся следом за дворецким, втянув голову в плечи и прижимая к себе потрепанную игрушку — прощальный подарок матери. На нем болтались не по размеру широкие, заношенные вещи, надетые лишь ради того, чтобы вызвать жалость у богатых родственников. А Цзин Шэнь... На нем красовался великолепно сшитый костюм для верховой езды. Мальчик выглядел как истинный наследник древнего рода — холеный, благородный и недосягаемый.

Дворецкий вежливо поприветствовал молодых господ, обменявшись с ними парой ласковых слов. Цзин Чжэню же оставалось лишь стоять позади в своем убогом наряде, пряча глаза и изредка бросая робкие взгляды исподлобья. Тот мимолетный взор Цзин Шэня навсегда выжег клеймо в его душе. Брат посмотрел на него вскользь, равнодушно, словно на какую-то надоедливую соринку под ногами. Цзин Чжэнь не знал, догадывался ли тогда наследник, кто перед ним стоит, но именно в тот момент он впервые в жизни испытал удушающий, жгучий стыд.

С тех пор он расшибался в лепешку, пытаясь превзойти брата. Он цеплялся за любую возможность, оспаривал каждое решение, но все впустую — ни единой победы. Взгляд Цзин Шэня со временем стал холодным и брезгливым, словно перед ним была куча мусора. Но Цзин Чжэню было плевать. Его грела единственная мысль — заставить ненавистного брата страдать.

Цзин Чжэнь прикрыл веки, а когда разомкнул их, в глазах горела хищная решимость. Фаворит Цзин Шэня... Что же, пришло время навести справки. Ему не терпелось разузнать, что за птица этот безродный любовник, ради которого холодный босс нарушил собственные правила и притащил в офис.

***

Дело о «Детских столпах» сдвинулось с мертвой точки сразу после доклада Цзянь У. Начались масштабные чистки. Спецслужбы одну за другой вскрывали тайные ячейки заговорщиков, опираясь на свежие разведданные. Лжемастер, некогда наладивший связь с Цзин Чжэнем, бесславно погиб от сильнейшей магической отдачи. Говорили, что к моменту прибытия Цзянь У тело колдуна успело полностью окоченеть.

Сам же Цзин Чжэнь уцелел лишь потому, что следствие сочло его безмозглой марионеткой, которую использовали вслепую. Цзин Шэнь не стал давать делу ход. Дедушка был слишком стар, и подобное потрясение могло его просто свести в могилу. Если этот недотепа затихнет и не будет высовываться, Цзин Шэнь позволит ему безбедно существовать, пока жив старик. Но если он продолжит искать приключений на свою шею, пощады ждать не стоит.

Впрочем, в Императорской столице мысли о Цзяло занимали не одного лишь Цзин Чжэня. О юноше думали Бай Цзин и его дед. Первый послушно выжидал обещанные два дня перед визитом, а старик просто исходил слюной, вспоминая божественный вкус обезьяньего вина.

После ухода Цзяло Бай Цзин сразу забрал деда из больницы. Результаты обследования поразили врачей: старик, подкрепивший силы женьшенем в меду, по всем показателям здоровья превосходил собственного внука. Оказавшись на свободе и имея при себе кувшин столь драгоценного нектара, Старейшина Бай не утерпел. В тот же вечер он отправился хвастаться своим сокровищем перед старыми приятелями.

Обезьянье вино — редчайший деликатес, славящийся своими целебными свойствами. Крепостью оно, конечно, уступало современному магазинному алкоголю машинной выгонки, но завораживало невероятно глубоким, мягким ароматом с тонкими нотками диких фруктов. Каждый глоток дарил истинное, ни с чем не сравнимое блаженство.

Едва Старейшина Бай откупорил сосуд, как его сосед, Старик Ван — тот самый, что раньше тайно проносил ему выпивку в больничную палату, — мгновенно потерял покой. Он уставился на кувшин горящими глазами и спросил:

— Откуда у тебя такое чудо?

Старейшина Бай от гордости чуть не задрал нос к самому небу. Самодовольно усмехнувшись, он ответил:

— Близкий друг моего ненаглядного внука расщедрился. Самое настоящее обезьянье вино, дикими приматами в лесной глуши сброженное!

Старик Ван так и скривился — больно раздражала его эта хвастливая мина. Тоже мне невидаль, будто у других внуков нет! Но он все же придвинулся ближе и принюхался. Лучше бы он этого не делал: дивный аромат мгновенно пробудил в нем непреодолимую жажду. Облизнувшись, Ван восторженно покачал головой:

— И впрямь оно! Помню, давным-давно, когда я еще служил и выполнял задание в глухих горах, нам посчастливилось наткнуться на такое гнездо. Один-единственный раз в жизни пробовал... Вкус был — пальчики оближешь!

— Еще бы! — так и расплылся в улыбке Старейшина Бай.

Сидевший неподалеку Старейшина Цзо переглянулся с остальными стариками. Сговорившись без слов, они принялись наперебой славить хозяина дома за его исключительный вкус и завидные связи. В вихре льстивых речей Старейшина Бай окончательно потерял бдительность. А когда опомнился, кувшин опустел ровно наполовину.

Возмущаться было не с чего — сам ведь угощал. Глянув на осиротевший сосуд, старик с тоской вспомнил о Цзяло. Но просить добавки у младшего не позволяла гордость. Он крепко задумался и вскоре нашел изящный выход. Цзяло ведь собирается открывать зоопарк? А собаки — тоже звери. К тому же у парнишки явно имелись связи с мистическим миром. А что может быть лучше для охраны, чем дрессированные армейские псы? Отработанные, преданные своему делу боевые овчарки, вышедшие на пенсию.

Военные собаки невероятно умны. Выходя в запас, они обычно отправляются в надежные семьи. Сейчас как раз шел отбор подходящих кандидатов для очередной группы ветеранов. Среди них был прежний Король собак, который наотрез отказывался становиться домашним любимцем и в знак протеста объявил голодовку. Старик Ван как-то жаловался, что этот пес, прямо как человек, не выносит безделья и презирает сытую, скучную старость на мягкой подстилке.

Это же идеальный вариант! В зоопарке Цзяло Король собак сможет приглядывать за порядком и охранять территорию. Его уникальные навыки не пропадут зря. К тому же Старейшина Бай предчувствовал: рядом с этим юношей грозного вожака ждет куда более счастливая судьба. Большинство четвероногих ветеранов страдали от застарелых травм и скрытых недугов, но старик верил, что в усадьбе Цзяло пес получит заботу и исцеление.

Загоревшись этой мыслью, Старейшина Бай поспешил набрать номер Вана. Без связей старого друга провернуть подобное дело было невозможно. Конечно, сперва следовало спросить согласия самого Цзяло, и это деликатное поручение старик без колебаний переложил на плечи внука.

***

В это время в кабинете Цзин Шэня царила идиллия. Цзяло и маленький Цзин Лу уютно устроились на огромном диване перед рабочим планшетом главы корпорации. Малыш свернулся клубочком под боком у юноши, а рядом, лениво щурясь, развалился упитанный рыжий кот Да Цзюй. Карапуз с удовольствием уплетал лакомства прямо из рук Цзяло и завороженно смотрел свою любимую мыльную оперу под названием «Богатая малышка властного господина». От переполнявшего его блаженства пухлый забавный ребенок даже смешно шевелил пальчиками на босых ножках.

Разомлев от вкусной еды, Лулу то и дело поворачивался к своему любимому «дядюшке Лоло», осыпая его поцелуями и комплиментами. Цзин Шэнь, уставший от бесконечных отчетов, на миг оторвал взгляд от бумаг и обомлел. Его пухлый племянник обеими ручонками нежно держал Цзяло за щеки и с преувеличенной драмой лепетал:

— Лоло, ты мое сердце! Ты моя единственная любовь! Обожаю тебя! Чмок!

И звонко поцеловал юношу прямо в щеку. Цзяло лишь весело рассмеялся, ничуть не смутившись детской слюнявости.

Цзин Шэнь перевел взгляд на стопку документов, а затем вновь посмотрел на довольного племянника, который развалился на диване в окружении его парня и кота. С какой стороны ни глянь — картина оскорбляла взоры занятого босса. Глава корпорации сузил глаза, мысленно вынося вердикт маленькому наглецу:

«Что-то погода портится... Кажется, Цзин Лулу пора отправлять в детский сад».

Ничего не подозревающий малыш продолжал нежиться в объятиях Лоло и тискать рыжего кота.

Ближе к полудню рабочие закончили обустройство общежития на территории будущего питомника, туда наконец провели интернет. И в этот самый момент на телефоне Цзяло звякнуло уведомление. Мобильное приложение-симулятор прислало его самое первое задание: «Дайте имя вашему зоопарку».

Стоило системе обновить статус, как юноша тут же погрузился в чтение. Больше всего его интриговала награда за выполнение квеста. Цзяло скользнул взглядом по экрану: «Ворота из Вьющихся Цветов»? Он нетерпеливо ткнул пальцем в изображение-превью. На картинке красовалась живая цветочная арка. Оказалось, корни этого удивительного растения переплетались так, что со временем образовывали идеальный изогнутый свод, а ветви тянулись в стороны, создавая тенистую благоухающую галерею. Потому они и звались Воротами из Вьющихся Цветов.

Подобное чудо ландшафтного дизайна у главного входа смотрелось бы невероятно эффектно. Соцветия свисали плотными гроздьями, точь-в-точь как спелый виноград, и отливали волшебным нежно-сиреневым цветом. А тонкий, едва уловимый аромат обладал успокаивающим эффектом, мгновенно даруя умиротворение каждому гостю.

Цзяло удовлетворенно кивнул. Отличная штука! Нужно скорее выбрать имя, забрать награду и посадить семена у ворот. А когда Дядюшка Чай спустится с горы, можно будет попросить его ускорить рост — в этом деле старому древесному духу не было равных.

Размышляя об этом, юноша крепко задумался над названием. Ему, конечно, очень хотелось назвать его просто «Зоопарк Демонов», но это звучало слишком уж прямолинейно и вызывающе. Какое же имя выбрать? Он повернулся к Цзин Шэню, уставившись на него полным надежды взглядом. Тот отложил ручку и мягко спросил:

— Что случилось, Лоло?

Цзяло вкратце объяснил суть задания. Цзин Шэнь поймал себя на мысли, что они действительно совсем позабыли об имени для парка. Раньше он планировал обсудить это лично, ведь для оформления лицензий требовалось официальное название, но после того как государственные ведомства взяли все бюрократические хлопоты на себя, этот вопрос как-то сам собой отошел на второй план.

Мужчина подпер подбородок ладонью и, глядя на забавную морщинку на лбу сосредоточенного юноши, предложил:

— «Зоопарк Демонов», говоришь? Хм... А что, если созвучный иероглиф «Яо» заменить на «Яояо», который означает нежную зелень и пышное цветение?

Иероглиф «Яо» из древней поэмы о персиковых садах символизировал расцвет и буйство природных красок. К тому же графически он был очень похож на знак «Небо», что идеально подходило Цзяло, оберегаемому самим Небесным Дао.

У юноши восторженно заблестели глаза. Отличная идея! «Зоопарк Яояо» на слух звучало точь-в-точь как «Зоопарк Демонов», но несло в себе глубокий поэтический смысл. Просто безупречно!

Утвердив название, Цзяло ввел его в поле ввода приложения. В ту же секунду в сверхсекретных правительственных базах данных пустующая графа с именем питомника мгновенно обновилась. И у всех высокопоставленных лиц, причастных к этому проекту, в мыслях отчетливо запечатлелось новое имя — «Яояо».

Высоко на горе Староста, приглядывавший за сборами вещей, тоже ощутил это мистическое изменение. Он тепло улыбнулся и по привычке потянулся погладить бороду, но его пальцы встретили лишь гладкую кожу — ведь сейчас он пребывал в облике статного юноши. Рассмеявшись, старик несильно хлопнул себя по лбу:

— Старею, старею... Совсем из ума выжил, забыл, что бороды-то нет!

Тем временем Цзяло с любопытством рассматривал зажатый в ладони тканевый мешочек. Приоткрыв его, он обнаружил внутри мелкие угольно-черные семена тех самых Ворот из Вьющихся Цветов. Награды от Духа артефакта хранились в особом пространстве, доступ к которому имел только хозяин. Едва семена материализовались там, Цзяло тут же извлек их наружу — уж очень ему не терпелось пощупать свой первый честно заработанный игровой приз.

Не успел он убрать семена в инвентарь, как маленький Цзин Лу легонько похлопал его по колену, протягивая мобильный телефон:

— Лоло, там пищалка жужжит!

Цзяло взял трубку. Звонил Цзянь У.

— Господин Цзяло, добрый день, — донесся из динамика серьезный голос. — Подскажите, вы ведь недавно спасли ребенка из рук похитителей?

Цзяло на мгновение задумался. Спасал ли он кого-то?

— А? — удивленно переспросил он.

На том конце провода Цзянь У обреченно прижал ладонь к лицу. Ему следовало сразу набрать Цзин Шэня, но тот был вне зоны доступа, и пришлось звонить напрямую юноше.

Заметив растерянность на лице возлюбленного, Цзин Шэнь призывно взмахнул рукой:

— Лоло, дай мне трубку.

Цзяло послушно передал мобильный. Цзин Шэнь взглянул на определившийся номер и спокойно произнес:

— Господин Цзянь, слушаю вас. Что-то стряслось?

Услышав деловой, уверенный тон мужчины, Цзянь У вздохнул с явным облегчением:

— Господин Цзин, слава богу! Я звоню спросить: ваш спутник действительно недавно спас малыша, которого пытались похитить прямо на улице?

Цзин Шэнь прекрасно помнил тот случай — тогда его личный помощник как раз возил Цзяло покупать новый смартфон.

— Да, было такое, — подтвердил он.

— Вот оно что... — протянул Цзянь У. — Понимаете, та банда работорговцев теперь активно ищет вашего юношу. Я звоню предупредить, чтобы господин Цзяло был осторожнее...

На полуслове Цзянь У осекся. По привычке он хотел дать стандартный совет быть начеку, но вовремя вспомнил, на что способен этот «хрупкий» парень. Скорее уж похитителям стоило молиться о пощаде.

Откашлявшись, он поспешно поправился:

— Точнее... попросите его держать себя в руках и ненароком не прибить этих ублюдков. Они, конечно, заслуживают самой лютой смерти, но закон есть закон — их должны судить.

Цзин Шэнь тихо усмехнулся. Он прекрасно разгадал нехитрый замысел собеседника. Тот набрал их в основном ради проформы, на автомате брякнув про осторожность, но тут же испугался недюжинной силы Цзяло — как бы парень просто не разорвал незваных гостей на части. Вот и решил мягко намекнуть. Ну а если они помогут взять преступников теплыми — ведомство будет только радо.

— Понимаю, — ровно ответил Цзин Шэнь. — Я передам Лоло ваши слова. Спасибо за предупреждение, господин Цзянь.

Обменявшись еще парой дежурных фраз, он завершил вызов. Сам Цзин Шэнь тоже питал к похитителям детей глубокое отвращение, поэтому, пересказывая разговор Цзяло, скрывать намеки Цзянь У не стал. Выяснилось, что подчиненные Цзянь У выследили подозрительного типа, вынюхивающего информацию о Цзяло. Допрос показал, что этот соглядатай приходится дальним родственником тому самому мерзавцу, которого юноша сдал полиции в день покупки телефона. Из этого следовал логичный вывод: преступный синдикат жаждет мести.

Странным оставалось одно: как они вообще вышли на след? После инцидента спасенной семье строго-настрого велели повременить с благодарностями, пока все не утихнет, дабы не навлечь на спасителя гнев бандитов. Все видеозаписи, снятые очевидцами в тот день, полиция сразу же удалила из сети. Дело в том, что пойманная парочка оказалась верхушкой крупной бандитской группировки из Горного города. Они знали ключевые каналы сбыта и контакты посредников, поэтому стражи порядка сделали все возможное, чтобы скрыть личность Цзяло ради его же безопасности.

Благодарным родителям объяснили: придете с поклоном потом, когда вся сеть окажется за решеткой, а сейчас не нужно подставлять человека под удар.

Выслушав Цзин Шэня, Цзяло наконец вспомнил тот день, когда перегородил дорогу странному мужчине с чужим плачущим ребенком на руках. Осознание сути произошедшего наполнило его душу праведным гневом. Красть беззащитных детей, продавать их ради наживы, обрекая целые семьи на вечное горе... Как земля носит таких тварей?

Маленький Цзин Лу, почувствовав, как напрягся его защитник, покрепче обхватил его пухлыми ручонками за талию и решительно заявил:

— Лоло, я тебя никому не отдам! Плохие дяди тебя не заберут! Если они придут, Лулу сам им задаст трепку!

Глядя на прижавшегося к нему карапуза, Цзяло вспомнил того спасенного кроху. В то время он еще плохо разбирался в хитросплетениях человеческой жизни и не понимал, зачем уводить чужих детей. Но отчаянный, полный невыносимой боли крик матери заставил его вмешаться на уровне чистых инстинктов. Тот младенец был совсем крошечным, размером едва ли больше Лулу, просто беззащитный теплый сверток.

Цзяло тогда еще подумал:

«До чего же крошечный человеческий детеныш».

Любые детеныши должны расти подле матери — так заведено и в Мире Демонов. И лишь эти гнусные создания, именуемые похитителями, забирали беззащитных крох ради презренного металла, ломая их жизни. Это было в корне неправильно, противоестественно.

Цзяло ласково погладил Лулу по вихрастой макушке:

— Не бойся, маленький. Меня никто не посмеет увести. Эти негодяи совершают страшное зло. Они хотят меня найти? Что же, прекрасная новость. Я и сам не прочь с ними потолковать.

С этими словами охваченный праведным негодованием юноша в сердцах стукнул ладонью по столу. Он уже приготовился произнести суровую и грозную тираду, как вдруг раздался оглушительный треск... И столешница раскололась ровно пополам.

У Цзин Шэня мелко задергалось веко. Если память ему не изменяла, этот стол был высечен из цельного куска первоклассного мрамора. Он перевел взгляд с разломанного надвое монумента на испуганного собственной прытью юношу. Цзяло от неожиданности успел подскочить и теперь с самым виноватым видом сидел на спинке дивана, поджав ноги.

Глядя на то, как Лоло и Лулу испуганными воробышками следят за каждым его движением, Цзин Шэнь не выдержал и тепло улыбнулся. Пожалуй, в такой непредсказуемой жизни была своя неповторимая прелесть.

Однако разгром в кабинете требовал немедленного устранения. Мужчина нажал кнопку селектора и вызвал дежурных из службы охраны, чтобы те вынесли тяжелые обломки. А убирать рассыпавшиеся по полу крошки от печенья и орехов, разумеется, пришлось несчастному личному помощнику.

Прижимая к себе племянника, Цзяло виновато пробормотал:

— Я правда не хотел... Я ведь совсем легонько прикоснулся, просто ладошку положил.

Цзин Шэнь выразительно изогнул бровь. «Легонько», как же. Впрочем, он лишь покачал головой и примирительно ответил:

— Пустяки. Это всего лишь кусок камня.

Тем временем в Императорской столице Цзин Чжэнь растерянно смотрел на экран смартфона, в котором раздавались короткие гудки сброшенного вызова. Но не успел он как следует обдумать произошедшее, как в дверь его элитных апартаментов настойчиво и громко постучали сотрудники полиции.

http://bllate.org/book/37090/5061399