Готовый перевод Fate's Embrace / Судьба под прицелом небес: История Линь Цинъянь: Глава 13

На самом деле Линь Цинъянь, приводя Ай Нинсюань сюда, преследовала и свои собственные цели. Порой лучшая защита — это нападение.

— Сейчас всего лишь чуть больше семи часов, а здесь уже столько народу, — с удивлением произнесла Ай Нинсюань, глядя на непрерывный поток людей, заходящих в ворота храма.

— Для старшего поколения и семь часов — это довольно поздно.

Ай Нинсюань тихо усмехнулась:

— Пожалуй, ты права.

Как раз когда они почти дошли до входа в храм, раздался детский плач и крики, смешанные с сердитым окриком взрослого.

— Не хочу! Я не хочу туда заходить!

Маленькая девочка, которую тянул за собой взрослый, изо всех сил пыталась вырваться, плача и отступая назад, но её сил было явно недостаточно, чтобы тягаться со взрослым.

— Хватит плакать! Мы пришли сюда ради твоего же блага. Если бы не ты, стали бы мы тащиться сюда спозаранку? Разве дома спать не лучше?

Мужчина совершенно не слушал ребёнка, подхватил плачущую девочку на руки и зашагал внутрь. Молчаливая женщина шла следом.

Окружающие, видя эту сцену, останавливались и принимались шептаться.

— Какой невоспитанный ребёнок. Уже дошли до входа, а она заявляет, что не пойдёт в храм. На месте родителей я бы тоже разозлилась.

……

— Как же жалко эту девочку. Заставили притащиться в храм с самого утра, да ещё и давят на чувство вины ради её же блага. Кто знает, сколько в этом «ради твоего блага» на самом деле заботы о ребёнке.

……

— Устроили тут с утра пораньше переполох у храма, просто безобразие. Никакого воспитания.

……

Ай Нинсюань нахмурилась, смутно чувствуя, что что-то здесь не так, но не могла понять что именно.

Она повернула голову к Линь Цинъянь и заметила, что та тоже смотрит на маленькую девочку.

— Учитель Линь, мне кажется, с этой девочкой что-то не так. Или мне показалось? — тихо спросила Ай Нинсюань.

— С ней действительно что-то не так, — тихо ответила Линь Цинъянь.

— Переносица и область под глазами у неё синеватые — это указывает на то, что у ребёнка крайне чувствительная конституция и даже уязвимая нервная система.

— Дух слаб, она легко пугается. Только что она плакала и капризничала, судя по всему, потому что что-то почувствовала и интуитивно не хотела входить в храм.

— Разве не говорят, что у детей Тело Чистого Ян? Неужели дело в этом? — спросила Ай Нинсюань.

— Это действительно связано с Телом Чистого Ян. Но в отличие от вымысла из художественных произведений, Тело Чистого Ян в определенном смысле — вовсе не благословение.

— В человеке должен соблюдаться баланс Инь и Ян, а у детей Тело Чистого Ян нарушает это равновесие, делая их крайне хрупкими. С той девочкой всё еще сложнее, из-за чего она легко становится лакомой добычей для энергетического поля.

Взгляд Линь Цинъянь слегка потемнел.

— И что же делать? Они ведь уже вошли внутрь, может, попытаемся уговорить их выйти? — Ай Нинсюань невольно повысила голос.

— Не нужно, просто пойдем следом и понаблюдаем за развитием событий. Чему быть, того не миновать, а если ей суждено пройти через это испытание, от него не спрячешься.

Линь Цинъянь опустила взгляд, и в её голосе прозвучал глубокий подтекст.

— Хорошо.

Глава 12

Ай Нинсюань и Линь Цинъянь взяли по три благовония и подошли к зоне воскурения на площади, чтобы зажечь их.

Левая рука сверху, правая снизу, они высоко подняли благовония к уровню межбровья.

Сначала три поклона в сторону главного зала, затем по очереди по одному поклону на восток, юг и запад в знак почтения ко всем Буддам десяти сторон света.

После этого они вотвили три палочки в курильницу, соблюдая одинаковое расстояние между ними — среднюю, правую, а затем левую.

Пройдя через площадь, они направились прямо в главный зал. Ай Нинсюань встала в очередь, чтобы совершить поклонение, а Линь Цинъянь осталась стоять неподалёку.

Выйдя наружу, Ай Нинсюань тихо спросила:

— Учитель Линь, ты ведь не веришь во всё это? Будучи выходцами из семьи потомственных врачей традиционной медицины, вы разве не ближе к даосизму?

— У меня нет религиозных веруний, — Линь Цинъянь тоже понизила голос. — Если уж на то пошло, я больше верю в людей.

— М? То есть? — Ай Нинсюань почувствовала любопытство.

Линь Цинъянь не стала отвечать напрямую, а задала встречный вопрос:

— Ты раньше хоть немного интересовалась буддизмом? Не с точки зрения привычных религиозных форм, а самой сутью буддийского учения?

— Ну, раньше я немного поверхностно с этим знакомилась.

— Тогда ты должна знать, что самое главное в избавлении от страданий — это собственное «озарение».

— Независимо от того, внезапное это просветление или постепенное, оно сводится к принципу «искать причину в себе», достигается собственными силами, и божество, к которому стремятся, — это ты сам. Но посмотри, к кому обращаются все эти люди в главном зале храма?

Проследив за взглядом Линь Цинъянь, Ай Нинсюань посмотрела на людей, поднимавшихся по ступеням: в глазах каждого читалось сильнейшее, алчное желание.

Ай Нинсюань поняла, к чему та клонит.

— Все эти люди ищут помощи вовне, молятся воображаемым богам и Буддам, покрытым сусальным золотом.

— Выходит, Учитель Линь, ты имеешь в виду, что нынешние верующие полностью отошли от сути и первоначального замысла буддизма?

Линь Цинъянь спустилась на ступень ниже и неторопливо произнесла:

— И да, и нет.

— В буддийском учение говорится, что духовные способности у всех разные, поэтому и практики требуются разные. У Будды нет раз и навсегда установленного закона — существует восемьдесят четыре тысячи путей, помогающих людям освободиться. И все эти законы равны, среди них нет высших и низших.

— Даже если этот путь полностью отходит от первоосновы, пока в конце концов все дороги ведут к одной цели, в этом нет ничего страшного.

— Поэтому для меня, раз уж всё зависит от самого себя и собственного просветления, внешние формы не имеют никакого значения.

— К тому же я считаю, что все методы, помогающие людям обрести душевное спокойствие, в конечном счете ведут к одному исходу.

Линь Цинъянь внезапно сменила тему и слегка улыбнулась:

— Впрочем, как коммерческое предприятие, храм приносит огромный доход. Посмотри на этих верующих: тысячелетиями здесь не гаснут благовония, а созданный верой золотой образ сидит поистине ослепительно.

Ай Нинсюань тихо рассмеялась:

— Учитель Линь снова вернулась к роли предпринимателя?

— А по-моему, если это место способно вместить столько людских чаяний и даровать людям душевное утешение, оно стоит любых денег, — Ай Нинсюань зашагала дальше лёгкой, пружинистой походкой.

— Пожалуй, ты права, — в уголках глаз Линь Цинъянь мелькнула улыбка.

Они продолжили неспешную прогулку по храмовому комплексу, держась от семьи с девочкой на небольшом расстоянии, и в конце концов последовали за ними к месту, где подавали вегетарианскую лапшу.

— Говорят, здешняя лапша довольно неплоха. Раньше я не решалась сюда приходить и даже не пробовала её, а теперь благодаря Учителю Линь у меня появилась возможность отведать её.

Устроившись за свободным столиком с тарелками в руках, они оказались лицом к лицу с той самой семьей. Ай Нинсюань украдкой глянула на девочку и заметила, что с той что-то произошло.

За всю дорогу она больше не плакала, послушно позволяя взрослым вести её за руку, но при этом выглядела пугающе тихой.

М? Почему у девочки такой... пустой взгляд?

Ай Нинсюань испуганно перевела взгляд на Линь Цинъянь.

— Её просто затронуло здешнее энергетическое поле, ничего страшного. Поедим лапшу и выйдем наружу, тогда и поговорим, — Линь Цинъянь отвела взгляд от ребёнка.

— Когда пойдём на выход, купим бутылку воды. Её наверняка подташнивало, но её заставили съесть столько еды, так что вскоре вода ей точно понадобится.

— Хорошо.

Покончив с едой, Линь Цинъянь вместе с Ай Нинсюань, прихватив свежекупленную воду, неторопливо двинулась вслед за той семьей к выходу из храма.

В этот момент девочка внезапно остановилась.

Мужчина раздражённо бросил:

— Что на этот раз? Мы же уже всё обошли и поклонились, теперь можем возвращаться, как ты и хотела. Или передумала?

Вдруг девочка побежала к кустам у дороги и ее вырвало всем тем, что она недавно съела.

Женщина тут же подбежала к ней, прижала ребёнка к груди, нежно поглаживая по спине, и достала из сумочки салфетки, чтобы вытереть её.

— Что такое? — раздражённым тоном спросил мужчина. — Сходи купи ребёнку бутылку воды.

— Где тут поблизости вода? Я пойду поищу, — с беспокойством ответила женщина.

— Посмотри у входа, там точно должны продавать. На худой конец, попроси персонал сходить внутрь и купить бутылку.

Линь Цинъянь бросила взгляд на Ай Нинсюань, та сразу уловила знак, и обе девушки шагнули вперёд.

— Вот, это свежая вода, еще не открытая, дайте ребёнку сделать глоток, — Линь Цинъянь протянула бутылку.

— Ой, спасибо вам большое, — впопыхах открыв крышку, женщина дала девочке смочить горло. — Прополощи рот и сплюнь.

Девочка послушно выполнила указание, но её взгляд по-прежнему оставался пустым.

— Лицо у ребёнка какое-то бледное, она случайно не заболела? — вовремя подключилась к разговору Ай Нинсюань, изобразив на лице крайнее беспокойство.

— Мы сами не понимаем, что происходит, в последнее время дочка сама не своя, но вряд ли это болезнь, — пояснил мужчина, явно не желавший признавать, что из-за недосмотра родителей они пропустили начало болезни ребёнка.

Линь Цинъянь мысленно усмехнулась, продолжая разыгрывать роль сердобольной прохожей.

— Малышка случаем в последнее время не пугается по пустякам, не боится темноты по ночам и не отказывается от еды, а стоит переесть — сразу рвет?

Женщина замерла на полуслове, повернулась к ней и с изумлением спросила:

— Откуда вы знаете?

Линь Цинъянь вежливо улыбнулась:

— Вы слыхали про Медицинский дом Линь неподалёку? Я из этой клиники, и мне доводилось видеть много детей с похожими симптомами.

— Если вы не возражаете, я могу прямо сейчас прощупать девочке пару точек на теле, чтобы снять первые приступы, а потом вы уже отвезёте её к врачу.

Женщина с надеждой посмотрела на мужа, но тот ответил молчанием, лишь подозрительно окинув их взглядом.

— Ничего страшного, ребёнку просто нужно попить воды, спасибо вам за неё.

Однако женщина не успела договорить вежливый отказ, как девочку снова стошнило, причем гораздо сильнее, чем в первый раз.

Не дожидаясь ответа от растерянных родителей, Ай Нинсюань первой бросилась «выражать беспокойство».

— Что такое? Почему её снова стошнило? Как же ей плохо, доктор Линь, осмотрите её скорее!

Разыграв испуг, она схватила Линь Цинъянь за руку и, не обращая внимания на её реакцию, потащила за собой к ребёнку.

Получив от Ай Нинсюань незаметный знак, Линь Цинъянь подошла ближе и крепко прижала пальцы к нескольким акупунктурным точкам на теле девочки.

— Так, малышка, сделай глубокий вдох, вдох — и выдох...

Она на мгновение закрыла глаза, а затем распахнула их, испускающие лучистый свет зрачки уставились прямо в глаза ребёнку.

Ай Нинсюань уже во второй раз после их первой встречи воочию увидела сияющие, струящиеся светом глаза Линь Цинъянь.

Обычно та полуприкрывала веки, словно намеренно скрывая этот внутренний блеск.

http://bllate.org/book/37085/4616894