В одном из углов кабинета стоял алтарь высотой в метр, а на нём возвышалась зловещая Статуэтка божества с ужасающим лицом, какую Сы Цинъянь никогда прежде не видел.
Перед алтарем стояли три маленькие чаши, и то, что в них подносили, казалось кровью, источавшей отвратительный, тошнотворный запах.
Мужчина, притаившийся в Руне на левом запястье Сы Цинъяня, открыл глаза — его акральные белки в темноте казались пугающе алыми, — и устремил взгляд на эту Статуэтку божества.
— Ты уже всё решил? — не откладывая дело в долгий ящик, спросил Сы Цинъянь. — Маленький больной параноик или маленький милашка?
Внутри руны у мужчины непроизвольно задергалась жилка на лбу.
Вокруг него резко поднялась Инь-ци, однако он был совершенно не в силах сопротивляться правилам: он и Сы Цинъянь уже заключили Контракт.
Сы Цинъянь был его хозяином по контракту и обладал над ним абсолютной властью.
— Откуда у тебя эта штука... — стоило Цзо Хаомину увидеть Статуэтку божества, как выражение его лица мгновенно переменилось, выказывая сильнейшую брезгливость и страх.
Шедший за ними Цянь Хуайшань выглядел совершенно растерянным:
— Я принёс её откуда-то некоторое время назад, говорят, она очень действенная. А что не так?
— Действовать-то она действует, вот только за это приходится платить цену. Чем больше жадность, тем выше плата, — Цзо Хаомин посмотрел на Цянь Хуайшаня.
Цянь Хуайшань промолчал: если статуэтка и правда так эффективна, то в помощи Цзо Хаомина и остальных он больше не нуждался.
— В прошлый раз, когда я видел, как кто-то молится ей, человек просил о том, чтобы вечно быть со своей девушкой. Позже та женщина умерла, а потом проросла прямо у него из живота, — уголки губ Цзо Хаомина изогнулись, но в глазах не было и следа веселья — лишь суеверный ужас.
Слушая слова Цзо Хаомина и видя выражение его лица, не похожее на ложь, Цянь Хуайшань постепенно переменился в лице.
— До чего же жутко, разве бывают такие божества... — кто-то не удержался от вздоха.
— Если бы всё, чего пожелаешь, можно было получить, просто молясь богам, зачем тогда люди учатся и ходят на работу? Не проще ли каждый день сидеть дома и кланяться алтарю? Раз уж сам чего-то хочешь, то и расплачивайся сам, — с улыбкой произнес Сы Цинъянь.
В темноте алые глаза, прежде смотревшие на Статуэтку божества, перевели взгляд на Сы Цинъяня, и в них стало чуть меньше зловещей свирепости, сменившейся лёгким удивлением.
Не менее удивлены были и остальные присутствующие в комнате.
Услышав это, люди переглянулись, и теперь их взгляды на Сы Цинъяня странно изменились.
— Но разве боги не для того и существуют? Люди молятся им, а они помогают исполнять желания, — подал голос парень лет семнадцати-восемнадцати из толпы.
Сы Цинъянь остался к этому равнодушен.
Ему доводилось бывать в храмах и видеть тех, кто приходит молиться богам: стоило им услышать, что где-то святилище обладает особой благодатью, как они толпами сбекались туда. Однако, стоило им переступить порог храма наружу, как они порой даже не помнили, какая именно бодхисаттва восседает внутри.
А возвращаясь обратно, если загаданное не сбывалось, они еще и бранили святилище за бесполезность.
— Завтра же выкину её к чертям, — Цянь Хуайшань, судя по всему, был отъявленным прагматиком: то, что помогало, было богом, а то, что нет — куском мусора.
Тем более что его и так уже измотали до предела, и ему вовсе не улыбалось навлекать на себя еще одну, куда более страшную беду.
Цзо Хаомин больше ничего не сказал, сосредоточив всё внимание на осмотре дома.
Пока Сы Цинъянь озирался по сторонам то туда, то сюда, он принялся непринужденно болтать с заключенным в руну мужчиной:
— Как ты умер?
Кроваво-красные глаза закрылись — мужчина твердо решил игнорировать Сы Цинъяня.
— Сбит машиной?
— Убит кем-то?
— Несчастный случай?
— Почему ты оказался в этом здании?
— Хочешь отомстить?
— Призракам бывает больно?
Сы Цинъяня это нисколько не смущало, и с каждым новым вопросом его настроение только улучшалось.
Слушая всё более оживленный тон Сы Цинъяня, уголки глаз мужчины непроизвольно подергивались — этот Сы Цинъянь сущий псих.
Точно такое же ощущение разделяли Цзо Хаомин и остальные: улыбка на лице Сы Цинъяня не исчезала ни на секунду.
Третий этаж, со слов Цянь Хуайшаня, был нежилым и использовался как склад, поэтому все сосредоточились на осмотре первого и второго этажей.
Строго говоря, у группы не было четкой цели, ведь они даже не знали, кто именно этот призрак, и тем более не могли знать, в какой предмет тот вселился. А в пресловутой вилле насчитывались тысячи вещей самых разных размеров.
Тем не менее, обойдя весь первый и второй этажи, люди составили хотя бы примерное представление о доме — по крайней мере, в случае ЧП они не будут тыкаться вслепую.
Спустя почти час, с наступлением темноты, вернулась та часть группы, что ходила в деревню.
Судя по их улыбкам, в сравнении с компанией Сы Цинъяня они добыли немало полезных сведений.
Пользуясь тем, что стемнело и Цянь Хуайшань ушел на кухню помогать с готовкой, остальные воспользовались моментом и заговорили вполголоса под деревом во дворе.
Мужчину, который вышел к ним с рассказом, звали Ван Хай. Широкоплечий и крепкий на вид, он производил впечатление грубого человека, но обладал на редкость утонченным умом и был опытным Игроком.
Он начал:
— Деревенские говорят, что Цянь Хуайшань бросил школу, не доучившись, и раньше был беден как церковная мышь. Но язык у него хорошо подвешен, вот он и охмурил богатую жену.
После свадьбы Цянь Хуайшань уговорил жену и ее отца профинансировать открытие собственной компании. Вот только сам он толком не учился, и фирма только и делала, что несла убытки. Позже жена сама пришла в компанию, чтобы помочь с управлением, да и тесть постоянно подтягивал их дела, так что бизнес кое-как пошел в гору. И эта вилла, и квартира в городе — всё это куплено на деньги, заработанные его женой.
Разбогатев, Цянь Хуайшань показал свое истинное лицо и начал помыкать женой. Тесть, глядя на такое безобразие, потребовал, чтобы дочь развелась с ним, а заодно решил забрать обратно все вложенные деньги.
Ван Хай бросил взгляд в сторону кухни и, убедившись, что Цянь Хуайшань там, продолжил еще тише:
— Тогда Цянь Хуайшань резко сменил пластинку. Потащился к тестю домой, рыдал, на коленях валлся, просил прощения и клялся-божился, что больше так не будет.
Жена его оказалась мягкотелой и согласилась вернуться с ним домой. Но не прошло и полгода после возвращения, как она внезапно умерла. Сказали, что от болезни, но что там произошло на самом деле — никто не знает, а уже на следующий день Цянь Хуайшань отвез тело на кремацию.
После смерти жены тесть захотел вернуть свои инвестиции, но Цянь Хуайшань уперся: мол, это их с женой совместное имущество, а раз жена уже умерла, то правду не проверишь — и довел старика до больницы.
И это еще цветочки! Самое дикое, что не прошло и месяца после смерти его бывшей жены, как Цянь Хуайшань привел в дом Ся Чжэнь, да еще и с сыном от предыдущего брака. Причем Ся Чжэнь была подругой его покойной жены.
http://bllate.org/book/37078/4614974
Готово:
