На следующий день за ужином беспокойный вид Драко привлек всеобщее внимание. Приятели тут же обступили его со всех сторон, наперебой выспрашивая, что стряслось.
Панси вцепилась в его мантию, придвинувшись практически вплотную. Гарри этот жест пришелся не по душе: слишком уж бесцеремонно, будто девчонка позарилась на его личную «золотую блестяшку».
— Паркинсон, ничего не случилось, — с ледяным лицом оборвал ее он.
— А? Да посмотри, какой он бледный!
— Ты смеешь сомневаться в моих словах? — Гарри слегка прищурился; сквозь растрепанную черную челку блеснули зеленые глаза, тяжелые и пугающе бездонные. — Надеюсь, Паркинсон, ты прекрасно помнишь свое место. Не тебе ставить меня под сомнение.
У Блейза перехватило дыхание, и он поспешил оттащить подругу:
— Панси, брось переживать по пустякам, все с Драко в порядке.
Проклятье, если Панси разозлит этого юного господина, им всем несдобровать! До сих пор для него Гарри оставался чистейшим воплощением кошмара. За время учебы Блейз успел наслушаться пересудов от других слизеринцев: кое-кто шепотом называл Гарри 【юным господином】. В обычной жизни это было лишь вежливым обращением к аристократическому отпрыску, но на языке некоторых тёмных магов оно неразрывно связывалось с Сами-Знаете-Кем.
Драко понял, что приятели перепугались до смерти. Сердито зыркнув на Гарри и безмолвно упрекнув его за грубость, он пустил в ход безобидную ложь:
— Я просто не выспался. Гарри не захотел писать эссе по зельеварению, вот и заставил меня сидеть за него всю ночь…
— Ох, Риддл, — недовольно изогнула бровь Панси, — а я-то считала тебя прилежным учеником, который все делает сам.
Поймав еще один выразительный взгляд своего Дракоши, Гарри со вздохом принял на себя эту 【чужую вину】:
— Ладно, клянусь, в следующий раз я сделаю домашнее задание сам!
— То-то же.
После ужина вся четверка неторопливо направилась к выходу из Большого зала. Навстречу им вынырнуло трио спасителя. Завидев Гарри, гриффиндорцы просияли и со всех ног бросились к нему — с таким воодушевлением, словно собирались поведать величайшую тайну.
— Гарри, Малфой, давно не виделись! — искренне расположенная к Гарри Гермиона поприветствовала их первой. — У тебя найдется свободное время? Мы тут наткнулись на одно прелюбопытное местечко!
При этих словах сердце Гарри ухнуло в пятки:
«Нет, нет, нет, замолчите, только не продолжайте!» Отец находился прямо в замке, и если бы до него долетели подобные разговоры, Гарри настал бы конец.
— Грейнджер, с каких это пор я разрешал тебе называть меня по имени? — с непроницаемо-холодным лицом процедил Гарри голосом куда холоднее льда.
Гермиона опешила, и Невилл поспешил замять неловкость:
— Мы… мы просто подумали, что раз уж ты столько раз спасал нас, то мы уже вроде как друзья.
Гарри вскинул бровь и ядовито усмехнулся, точно услышал несусветную глупость:
— Друзья? Я и вы?
— Ладно, может, мы и размечтались, но я уверен, что из нас вышла бы отличная компания для приключений, — вмешался Рон. — Только с одним условием: без Малфоя. Это моя принципиальная позиция.
— Эй, рыжий хорек, с чего ты вообще взял, будто я горю желанием с вами таскаться?
Гарри по-хозяйски закинул руку на плечо Драко, сминая ткань форменной мантии. Уголки его губ скривились в насмешке, и, смерив гриффиндорцев пренебрежительным взглядом сверху вниз, он тихо хмыкнул:
— Хватит нести чушь. Вы что, всерьез возомнили, будто нравитесь мне? — чуть запрокинув голову и вздернув подбородок, Гарри окинул их взором, полным спеси и брезгливости. — Отпрыск чокнутых авроров, предатель чистокровных и… грязнокровка?
Гриффиндорцы ошеломленно замерли, не веря собственным ушам.
— Я — чистокровный Риддл, и вам никогда не стать моими друзьями… жалкий сброд с низкосортной родословной.
Глаза Гермионы вмиг налились слезами.
— Риддл, как же я в тебе ошибалась! — всхлипнула она и, зажав лицо ладонями, бросилась прочь.
Невилл стоял молча, его глаза покраснели от подступившей ярости и бессилия. Отпрыск чокнутых авроров… Ха, разве у него был выбор?! Если бы не Волан-де-Морт, его родители по-прежнему почитались бы как великие герои-авроры, а не лежали в больнице между жизнью и смертью, лишившись рассудка под пытками Круцио.
Не совладав с буйным нравом, Рон яростно рванулся вперед, вцепился в воротник Гарри и сквозь зубы прорычал:
— Я никогда тебя не прощу, Гарри Риддл!
Как он посмел самыми ядовитыми словами нарочно ударить по их кровоточащим душевным ранам?
— Проваливай и не смей касаться меня своими грязными лапами, — нахмурился Гарри. — Нищеброд Уизли, испачкаешь мою мантию — тебе в жизни не расплатиться.
Отвадив назойливую компанию, Гарри перевел дух и обнаружил, что троица его спутников застыла в полном оцепенении.
— Риддл, разве так можно? — нервно поджала губы Панси. — Ты ведь, кажется, им нравился.
— Паркинсон, хочешь сказать, я ошибся хоть в едином слове?
— Нет…
В сознании большинства слизеринцев превосходство чистокровных оставалось незыблемой истиной.
На душе у Драко скребли кошки, однако мотивы Гарри он прекрасно понимал. Тот сорвался на оскорбления лишь из страха перед Волан-де-Мортом: прознай тёмный маг о дружбе сына со спасителем, катастрофы было бы не миновать. Не поздоровилось бы никому — ни гриффиндорцам, ни самому Гарри. Глядя на его застывшее, безжалостное лицо, Драко чувствовал тягостную щемящую неловкость.
В глазах троицы Гарри теперь выглядел законченным чудовищем. Но был ли у него иной выход? Лишь беспощадной жестокостью можно было разом перерубить все связи и тем самым уберечь их жизни.
Вернувшись в спальню, Драко тяжело вздохнул:
— Гарри, куда лучше было бы сказать им чистую правду, чем брать вину на себя.
— Брать вину? — лениво перелистывая страницы книги по тёмной магии, холодно отозвался Гарри. — Я всего лишь озвучил то, что думаю на самом деле. Добротой я никогда не отличался.
— Раньше ты специально уводил меня, не давая обозвать Грейнджер грязнокровкой, а теперь сам же швырнул ей это в лицо!
Гарри криво усмехнулся и вскинул веки, глядя на него с ленивым, надменным превосходством:
— Милый, разве в прошлый раз мы уже не закрыли тему ревности? Не люблю ворошить старое.
Драко окончательно онемел от возмущения. «Да разве это одно и то же?!»
После столь сокрушительного удара трио спасителя и впрямь перестало досаждать Гарри. Завидев его издалека, ребята тотчас сворачивали в другой коридор, панически боясь столкнуться с ним нос к носу.
Гарри остался доволен: именно такого исхода он и добивался. Сыну Тёмного лорда связываться с трио спасителя — сущее безумие и верный способ накликать беду. Гарри не видел нужды обзаводиться толпой приятелей: ему с головой хватало одного-единственного. Драко Малфоя было более чем достаточно. К тому же остальным он попросту не доверял. Пожалуй, Драко был единственным человеком на всем белом свете, за верность которого Гарри мог поручиться безоглядно; такой чести не удостаивался даже Люциус.
(Конец главы)
http://bllate.org/book/37073/4647297
Готово:
