Янь Цинъе вела себя именно так, не осмеливаясь даже попросить тарелку отбросить прошлое и начать всё сначала.
Атмосфера царила такая давящая и тяжёлая, пока из-за двери палаты не послышались торопливые и шумные шаги. Они рассеяли тягостную тишину, и в тот же миг дверь в палату распахнулась.
Заметив появившихся на пороге людей, Шэнь Чжаньсы почувствовала, как защипало в носу. Она одарила их улыбкой, изо всех сил стараясь выглядеть так, чтобы они не слишком сильно за неё переживали.
В её памяти мама и папа в то время были ещё в самом расцвете сил. Благодаря хорошему уходу на их лицах почти не было морщин, но теперь на них уже отчётливо проступали следы времени.
— Папа, мама. — Шэнь Чжаньсы заговорила, и голос её слегка охрип.
— Цзянцзян, как ты? Всё в порядке?Ло Цзе встревоженно подбежала к кровати, осыпая её вопросами, а в глазах плескался страх.
Отец Шэнь держался более сдержанно, но его взгляд тоже неотрывно сканировал Шэнь Чжаньсы с ног до головы.
— Пам, мам, всё в порядке. В больницу доставили вовремя, врач говорит, что после небольшого отдыха я буду как новенькая. — Тут подала голос Янь Цинъе.
Стоило родителям Шэнь войти, как Янь Цинъе тут же поднялась на ноги, спрятав все свои колючки и приняв невероятно почтительный вид.
Убедившись, что с Шэнь Чжаньсы и впрямь всё хорошо, Ло Цзе наконец успокоилась, повернулась к Янь Цинъе и спросила:
— Слава богу. Сама-то не испугалась?
Янь Цинъе поджала губы, её лицо слегка побледнело, но она ничего не ответила.
Видя её такой, Ло Цзе прониклась ещё большим сочувствием.
Шэнь Чжаньсы переводила взгляд с одной на другую, а затем капризно надула губы и протянула:
— Мам~ Пострадала-то я, почему ты переживаешь лишь о том, не испугалась ли она?
Стоило этой капризной и милой младшей дочке заговорить подобным тоном, как все трое присутствующих слегка замерли. Первой пришла в себя Ло Цзе — глаза её чуть покраснели, но она всё же укоризненно бросила:
— Да как у тебя язык поворачивается! Вечно заставляешь Яньянь так переживать, и ещё смеешь жаловаться?
Сказав это, она переглянулась с Шэнь Цзюньсинем, и в их глазах мелькнула радость. До чего же много лет прошло с тех пор, как дочка в последний раз ластилась к ним.
Шэнь Чжаньсы была очень похожа на Ло Цзе, только та отличалась мягкостью и нежностью, словно вода, в то время как Шэнь Чжаньсы излучала яркую, солнечную и чистую энергию.
И чем ярче она была, тем сильнее смягчались сердца окружающих, стоило ей проявить хоть капельку каприза, вызывая лишь бесконечную нежность.
Шэнь Чжаньсы сморщила носик:
— Но я же ничего этого не помню~
— Не помнишь? Что это значит? — Ло Цзе снова занервничала.
Янь Цинъе, услышав слова Шэнь Чжаньсы, исподтишка бросила на неё нечитаемый взгляд. Она никак не ожидала, что эта женщина решит разыгрывать амнезию прямо перед её родителями. Впрочем, ради поддержания собственного безупречного образа в глазах старших Янь Цинъе не могла прервать Шэнь Чжаньсы.
— Пап, мам, я помню только то, что было до моих семнадцати лет, — с печальным видом произнесла Шэнь Чжаньсы.
Родители широко раскрыли глаза. Испугавшись, что дочь шутит над ними, они невольно перевели взгляды на Янь Цинъе, надеясь получить подтверждение от неё.
Внутри Янь Цинъе бушевало пламя гнева, но внешне ей пришлось подыгрывать Шэнь Чжаньсы — она кивнула в знак подтверждения.
Супруги застыли на месте, не в силах так быстро принять эту правду.
Глядя на ошеломлённых родителей, Шэнь Чжаньсы немного успокоилась. Судя по тому, как хорошо она их знала, хоть им поначалу и будет тяжело, очень скоро они начнут строить планы на её будущее.
И точно.
— Цзянцзян, если ты помнишь только то, что было до семнадцати лет, как же ты теперь жить-то будешь?! — Ло Цзе места себе не находила от беспокойства. В её глазах Шэнь Чжаньсы всегда оставалась ребёнком, а теперь она и вовсе будто уменьшилась в возрасте.
Шэнь Чжаньсы именно этого и добивалась. Она бросила взгляд на Янь Цинъе и, изобразив смущение, протянула:
— Разве не говорили, что мы с Цинцин женаты? Я буду учиться всему у неё.
Янь Цинъе опустила глаза, пряча бурю, поднявшуюся в душе оттого, что её снова назвали Цинцин.
— Это… — Ло Цзе переглянулась с Шэнь Цзюньсинем и неуверенно произнесла: — Но Яньянь так занята на работе, если ей ещё и за тобой ухаживать, это будет слишком тяжело.
Хотя они и состоят в браке, память Шэнь Чжаньсы откатилась к семнадцати годам. Значит, за эти десять пропущенных лет накопилось столько всего, чему нужно научиться, и Янь Цинъе придётся несладко.
— Мам, всё в порядке, заботиться о ней — это моя обязанность. К тому же врач сказал, что это, возможно, лишь временная амнезия, со временем воспоминания могут вернуться, — отозвалась Янь Цинъе.
Ло Цзе слегка нахмурилась, посмотрела на жалобный вид Шэнь Чжаньсы и тяжело вздохнула:
— Эх, трудно тебе придется.
В конце концов было решено, что Шэнь Чжаньсы вернется домой вместе с Янь Цинъе.
Текущим положением дел Шэнь Чжаньсы осталась более чем довольна. Пусть её розыгрыш с потерей памяти и вызывал массу вопросов у Янь Цинъе, по крайней мере, с остальными всё прошло гладко.
К тому же, раз Янь Цинъе при родителях сказала такое, у неё останется не так уж много поводов отказаться, когда Шэнь Чжаньсы повсюду потянется за ней.
Верно, она с самого начала планировала разыграть амнезию, чтобы оставаться рядом с Янь Цинъе. Во-первых, ей нужно было заново знакомиться с внешним миром, и находиться под боком у жены подходило лучше всего; а во-вторых, если она хотела разобраться, что же между ними произошло, тесный контакт был просто необходим.
Поболтав ещё немного, тушка Чжан принесла ужин. Поскольку при нынешнем состоянии Шэнь Чжаньсы лучше всего было питаться жидкой пищей, тушка Чжан приготовила кашу.
Шэнь Чжаньсы помогли приподняться. Вообще-то, если не считать травмы головы, руки и ноги у неё работали отлично, но при виде того, как Янь Цинъе с пиалой каши уселась на краешек кровати с намерением покормить её лично, Шэнь Чжаньсы постыдно и сладко замерло сердце.
Она не стала отказываться, лишь слегка покраснела щеками, хотя прежде кожа была бледной.
Если бы её кормил кто-то другой, она бы и глазом не моргнула, но когда это делала Янь Цинъе, близость происходящего доводила её до сердечного трепета.
— Яньянь, оставь её, руки у неё целые, пусть сама ест, — поспешно вмешалась Ло Цзе, заметив это.
— Ничего страшного, я сама. К тому же, если она будет двигаться, может потревожить рану, — беседуя с родителями, Янь Цинъе говорила очень мягким голосом, создавая образ идеальной невестки.
http://bllate.org/book/37062/4612720
Готово:
