Чем дальше они шли, тем более густым становился воздух, от которого у Ли Цзина защипало глаза. Дойдя до диванной зоны, Ли Цзин всё так же продолжал опускать голову, молчаливо глядя в пол.
Видя, как Ли Цзин шаг за шагом приближается к диванам, Юань Вэйхуа, всегда отличавшийся изворотливостью и умением ладить с людьми, впервые растерялся. Он в упор смотрел на Ли Цзина, застыв с окаменевшим лицом, и долго не мог вымолвить ни слова.
В конце концов Юань Вэйхуа спохватился и поспешно отвел взгляд.
Он машинально посмотрел на Цзян Имина и заметил, что тот смотрит стеклянным взглядом: хотя его спокойные глаза были устремлены на идущего впереди Ли Цзина, душа его витала где-то далеко.
Фэн Бинсинь, едва взглянув на выражения лиц и поведение обоих, сразу догадался, что угадал, вот только этот Ли Цзин оказался невероятно бестолковым.
Мысленно ругаясь, он толкнул Ли Цзина локтем и понизив голос напомнил:
— Ты чего стоишь как истукан? От радости дар речи потерял? Давай скорее представься боссу.
За прошедшие годы Ли Цзин успел поскитаться по свету и сменил немало мест, так что подобные сцены ему уже доводилось переживать несколько раз.
Пожалуй, оправдывалось давнее пророчество приемной матери о том, что у него тело благородной барышни, а судьба служанки. Сколько лет ни прошло, а Ли Цзин так и не научился льстить и угодничать, совершенно не умея справляться с подобными ситуациями.
Сдвинув брови, Ли Цзин подгоняемый Фэн Бинсинем наконец поднял голову.
В тот самый миг, когда он поднял взгляд, он замер.
Насмешка судьбы свершилась в одно мгновение, а резкая переменка грянула подобно гроссу среди ясного неба.
Через столик Ли Цзин неподвижно смотрел на мужчину, занимавшего центральное место.
Спустя десять с лишним лет Цзян Имин сильно изменился. Он возмужал, а в его строгом выражении лица сквозило природное властное величие человека, стоящего на высоте. Он стал солиднее, а сшитый на заказ костюм подчеркивал осанку представителя высшей элиты.
За десять с лишним лет даже самые близкие и живые люди блекнут под воздействием времени, и Цзян Имин давно превратился для Ли Цзина в одновременно знакомый и чужой образ. Знакомыми оставались брови, глаза и взгляд, а чужими — облик и одежда.
Он был виноват, перед ним он чувствовал себя должником.
Бросив лишь беглый взгляд, Ли Цзин отвел глаза, не смея больше смотреть на Цзян Имина.
Воссоединение нагрянуло совершенно неожиданно. Все эти годы Ли Цзин не раз думал о встрече со старым знакомым — то в сновидениях, то в мечтах. Вот только он никак не ожидал, что этот миг настанет наяву.
В этот самый момент Ли Цзин не чувствовал ни душевного тепла, ни трогательного умиления от встречи со старым другом — лишь сжигающий сердце стыд и неловкость, будто от него ждали раскаленных иголок в спине.
Шумный бар словно погрузился в тишину, а толкучка вокруг растворилась перед глазами Ли Цзина.
Он больше ничего не видел и ничего не слышал. Перед глазами и в ушах оставались лишь лицо и голос Цзян Имина:
— Сяо Цзин, давно не виделись.
Ли Цзин остолбенел. Мгновение спустя он опустил глаза, неотрывно глядя на пятна света, отражавшиеся на полу, и изо всех сил пытаясь скрыть собственное замешательство и неловкость.
Судя по тому, как Фэн Бинсинь относился к Цзян Имину, Ли Цзин прекрасно понимал: нынешний Цзян Имин давно уже не тот нищий паренек, у которого за душой не было ни гроша, а сам он больше не является тем избалованным и вредным мажором.
Теперь их роли полностью поменялись местами, и даже само имя Ли Цзин ему больше не принадлежало.
При таком раскладе Ли Цзин не смел поднять голову и тем более не осмеливался непринужденно и открыто поздороваться с Цзян Имином.
Тогда Ли Цзин тайком от всех сбежал из дома, где прожил восемнадцать лет, и это бегство можно было смело назвать позорным спасением.
Из-за его ухода без предупреждения их расставание с Цзян Имином никак нельзя было назвать достойным. Если разобраться, у них даже не было нормального прощания.
Ли Цзин прекрасно знал, что виноват перед Цзян Имином, а теперь, когда его жизнь покатилась под откос и он влачил жалкое существование, ему было вдвойне стыдно показываться на глаза старому знакомому.
Стоило Цзян Имину замолчать, как оцепенение охватило не только Ли Цзина — даже сердце Юань Вэйхуа затрепетало.
Долго глядя на Ли Цзина, Юань Вэйхуа смог заметить лишь тень, отбрасываемую мягкими прядями волос на его гладкий лоб. Он тяжело вздохнул, и голос его слегка задрожал:
— Ли Цзин, куда ты запропастился на столько лет? Почему... почему ты не позвонил мне ни разу?
Увидев это, Фэн Бинсинь раскрыл рот в форме буквы о. Переводя взгляд то на Ли Цзина, то на сидевших напротив Цзян Имина и Юань Вэйхуа, он невольно покрылся холодным потом.
Как бы тонко Фэн Бинсинь ни умел читать людей и какими бы хитроумными ни были его расчеты, он никак не ожидал, что Ли Цзин знаком с Цзян Имином и Юань Вэйхуа! Вот только оставалось неясным, какие у них отношения — обычные или за этим кроются какие-то старые счеты?
В этот момент Ли Цзин чувствовал себя куском мяса на гриле. Через стеклянную витрину все его несовершенства и жалкое положение выставлялись напоказ перед окружающими.
При этой мысли пальцы ног Ли Цзина сжались, а спина и лоб покрылись испариной.
— Ты... вы обознались.
Эти простые слова словно высосали из Ли Цзина все силы, но всё равно прозвучали сбивчиво и неубедительно.
На лице Цзян Имина не отражалось ни радости, ни гнева. Он по-прежнему смотрел на Ли Цзина, и его глубокий взгляд был подобен бездонному роднику, по которому невозможно было угадать мысли.
Ли Цзин лишь мельком взглянул на Цзян Имина и тут же пал духом под его суровым взором. Снова опустив голову, он сделал несколько шагов назад и произнес:
— Прошу прощения, уважаемые боссы, у меня дома дела. Я вынужден покинуть вас.
С этими словами, не дожидаясь ответа, Ли Цзин повернулся и ушел.
— Это... — Юань Вэйхуа чуть подался вперед и, посмотрев на Цзян Имина, на секунду растерялся, не зная, как поступить.
Фэн Бинсинь развернулся в пол-оборота и несколько раз крикнул вслед Ли Цзину: — Эй! — после чего быстрым шагом бросился за ним. Он уже было хотел схватить Ли Цзина за руку, но тут же резко одернул ладонь, не смея вольнотничать, и лишь окликнул:
— Сяо Ли!
Прищурившись, Ли Цзин шагал навстречу переливчатым лучам софитов. Протиснувшись сквозь толпу, он нырнул за кулисы.
Громкая музыка и слепящий свет разом исчезли, и тихая полумгла укутала Ли Цзина надежным коконом.
Он слегка перевел дыхание, как вдруг в следующее же мгновение чья-то сильная рука крепко ухватила его за локоть.
Шаги Ли Цзина оборвались. Он не смел оглянуться, страшась при одном движении встретиться с тем самым знакомым и в то же время чужим лицом Цзян Имина, и не осмеливался повернуться кругом, боясь снова кануть в омут прошлых сновидений.
http://bllate.org/book/37052/4610756
Готово:
