Цзи Шуцы приподнял уголки глаз и посмотрел на него:
— Старый, слабый, больной и увечный — ты из каких?
Се Яньчжи неторопливо протянул ему палку, уперся руками в колени и с серьезным видом произнес:
— Я из тех, кто помимо молодости, красоты и удачливости слаб, болен и увечен одновременно.
Цзи Шуцы ответил:
— Вчера я заметил, что у тебя в чемодане лежали гантели. Неужели человек, который занимается фитнес-тренировками, не в силах пройти и пары шагов?
— Да я купил их чисто для интернета и красоты, если на них и появится когда-нибудь орудие убийства, моих отпечатков пальцев там точно не найдут. — Се Яньчжи скривил губы, изображая жалобный вид.
Его дыхание было едва заметным, и то, как он размахивал палкой, совсем не походило на игру — казалось, стоило ему сделать еще пару шагов, как он отбросит концы.
Цзи Шуцы нахмурился: похоже, вчерашнее представление об этом человеке оказалось ошибочным. Тот был самым настоящим слабаком, причем совершенно бесполезным и только всех задерживающим.
Ухватившись за палку, Цзи Шуцы рывком притянул Се Яньчжи к себе. До полудня было уже недалеко, и они, то волоча ноги, то еле передвигаясь, в конце концов кое-как добрались до места привала основной группы.
Заведующий Ли со своими коллегами сидел на каменных скамейках, непринужденно болтая обо всем на свете. Заметив приближающуюся парочку, он не удержался от насмешки:
— Поглядите-ка, поглядите. Нынешняя молодежь совсем не любит выбираться в свет и общаться, их физическая подготовка становится все хуже и хуже — стоило пройти пару шагов по горной дороге, как уже выдохлись.
Цзи Шуцы, у которого даже пульс почти не участился, внезапно записали в лагерь слабых. Выпустив из рук палку, он с горькой усмешкой поддакнул, а затем под всеобщий хохот утащил за собой Се Яньчжи, который все еще продолжал словесную перепалку с заведующим Ли, усаживаясь на скамейку напротив.
Самым интересным местом на середине горы на самом деле было пастбище: там можно было и покататься на траве, и пострелять из лука, и поездить верхом. Вот только они пришли не вовремя — как раз начались ремонтные работы, и эта возможность оказалась упущена.
Се Яньчжи залпом осушил полбутылки воды, шумно выдохнул, перевел взгляд и снова заметил неподалеку пару с ребенком, которая фотографировалась.
Мужчина лучезарно улыбался, терпеливо объясняя жене, как встать и какую позу принять, а малыш, услышав отцовский смех, радостно подпрыгивал на месте и хлопал в ладоши.
Се Яньчжи без всякой причины улыбнулся. Желание обзавестись семьей у него было невелико: ему не хотелось быть связанным по рукам и ногам, да и в собственной готовности нести такую ответственность он не был уверен.
Если не случится непредвиденного, всю оставшуюся жизнь он намерен прожить так же легко и беззаботно, как сейчас.
Семья их была богатой и влиятельной, никаких забот о будущем не оставалось: появлялось настроение — отправлялись любоваться горами и реками, надоедал привычный уклад — устраивались на какую-нибудь работу.
Чем не жизнь?
Подперев голову рукой, он наблюдал за ними, как вдруг его предплечье зачесалось, и, опустив взгляд, он обнаружил три или четыре крупных укуса от наглых комаров, которые, казалось, покраснели от удовольствия и теперь нагло красовались перед ним.
Он попытался зажать их крест-накрест ногтями, но это не помогло, и только собрался расправиться с ними основательно, как рядом протянули флакончик с зудоутожающим.
— Чем больше чешешь, тем сильнее зудит. — Средство было во флаконе, и Цзи Шуцы вдобавок протянул ему ватную палочку. — Воспользуйся этим.
Се Яньчжи поблагодарил его и случайно бросил взгляд на его открытую поясную сумку: несмотря на скромные размеры, в ней было абсолютно всё — еда, вещи первой необходимости, предметы для экстренных случаев, и даже нашлось место для айпада.
Разве это не живой Дораэмон?
Он усмехнулся собственным мыслям и, столкнувшись с недоумевающим взглядом Цзи Шуцы, понял: судя по характеру собеседника, если он сам не начнет разговор, они так и просидят в тишине, пока основной отряд не тронется в путь.
— Учитель Цзи, — окликнул он его, кивком указав на ту самую пару. — Ты когда-нибудь состоял в отношениях? Какие девушки тебе нравятся?
Цзи Шуцы не понял к чему это, но ответил без смущения:
— Девушки мне не нравятся, и в отношениях я не состоял.
Се Яньчжи сперва опешил, уловив скрытый смысл его слов, словно не ожидая такой прямоты.
— Ладно, тогда спрошу иначе. — Он покачал ногами, слегка прищурив глаза, и переформулировал вопрос: — Тогда какие парни нравятся учителю Цзи, есть ли у тебя идеальный тип?
В глазах Цзи Шуцы промелькнул странный огонек, но отвечать на этот вопрос он не стал:
— Тебя это не удивляет?
— В какую эпоху мы живем, чему тут удивляться? Сексуальная ориентация у всех разная, главное — не переходить границы морали и закона, хоть на животных женись. К тому же… — Се Яньчжи лукаво прищурился, глядя на него, сбавил темп речи и тихо добавил: — Учитель Цзи и я — мы ведь из одного круга.
Цзи Шуцы со смыслом окинул его взглядом. Дело было вовсе не в том, что он подозревал его во лжи, просто обитатели гей-тусовки обычно отличались бурной личной жизнью: он пару раз заглядывал с друзьями в так называемые клубы для своих и совершенно не мог выносить тамошнюю атмосферу, где каждый норовил распустить хвост перед кем попало.
А человек вроде Се Яньчжи, обладавний столь выигрышными данными во всех отношениях, наверняка чувствовал себя в такой среде как рыба в воде. Подсознательно он уже мысленно приклеил этому парню ярлык любителя легких интрижек с сомнительной репутацией.
— Учитель Цзи! Учитель Цзи!
Заметив, что собеседник замолчал посреди разговора, Се Яньчжи слегка толкнул его:
— Ты так и не ответил на мой вопрос.
Цзи Шуцы был вынужден отложить только что начатые внутренние рассуждения и всерьез задуматься над его словами.
Если говорить откровенно, он действительно размышлял об этом, но определение идеального партнера казалось ему слишком размытым. Возможно, потому что подходящего человека он еще не встретил, поэтому подобные вещи виделись ему необязательными, но если уж судьба сведет — отторгать такие отношения он не собирался.
Ему исполнилось двадцать семь, и хотя родители не принуждали его к женитьбе, они все же время от времени давали понять о своих желаниях, норовя затащить его на неловкие застолья, подозрительно похожие на смотрины, и не оставляли попыток даже после того, как он неоднократно им отказывал.
Причиной отказов было не только отсутствие интереса, но и то, что он никогда не открывался семье насчет своей ориентации. Пока всё было вилами на воде, спешить не стоило — подвернется кто-то подходящий, тогда и поговорим.
Но если рассуждать об идеальном типе... — он опустил взгляд и задумался.
Материальное положение и внешность партнера для него значения не имели, главное — чтобы сошлись характерами.
Интеллигентный, мягкий и воспитанный, способный поддержать в трудную минуту, сохраняющий взаимное уважение в спокойные дни, не нарушающий чужих границ и способный оставаться при личного пространстве даже под одной крышей...
Размышляя об этом, он бросил взгляд на Се Яньчжи, застывшего рядом в ожидании ответа. Стоило признать, лицо у того действительно было загляденье. Но за каких-то неполных суток общения проявившийся характер полностью перевернул его первое впечатление о внешности парня.
Легкомысленный повеса, прожигающий жизнь, сыплющий циничными словечками — типичный легкомысленный мажор с черствым сердцем.
По крайней мере, сейчас, если отбросить внешность и образование, никаких особых достоинств в этом человеке он не видел.
http://bllate.org/book/37049/4610487
Готово:
