— Не открывай, — раздался голос Ся Чжаня.
Ши Цин мгновенно пришел в себя:
— Ты чувствуешь то, что за дверью?
— Что это? Энергия демонов? — спросил Ся Чжань.
— Хм, похоже на то, я сам не знаю, — неопределенно ответил Ши Цин. Он понятия не имел, стоит ли говорить об этом Ся Чжаню и как объяснить, почему человек с таким низким уровнем культивации ощущает демоническую энергию, которую не замечают остальные.
Если Ся Чжань расскажет об этом Се Цыю, не схватят ли его и не устроят ли обыск душ?
Ся Чжань спокойно произнес:
— Я понял. Сначала возвращайся с Чэнь Ши. Когда выйдешь из Иллюзорного мира, выпусти эту вещь — люди из Павильона Утреннего Тумана вас встретят.
На ладонь Ши Цину опустился тонкий, как крыко цикады, белый нефрит. Прозрачный и чистый, в форме бабочки, он источал слабое золотое свечение — это была нефритовая бабочка для передачи сообщений из Павильона Утреннего Тумана, причем такого высокого ранга, что Ши Цин прежде видел ее только у Се Цыю.
Внутри Иллюзорного мира клубился туманный лунный свет. Ши Цин посмотрел на Нефритовую Бабочку в руке, и лицо его словно подернулось морозной дымкой. Строго глядя на Ся Чжаня, он произнес:
— Я понял, кто ты.
Услышав это, Ся Чжань на мгновение замер, бросил взгляд на нефритовую бабочку и обронил:
— Это…
— Ты личный ученик Се Цыю, верно?
На лице Ши Цина запечатлелось предельное серьезность, смешанная с гордостью от того, что он раскусил чужую личность: — Неудивительно, что в столь юном возрасте у тебя такая высокая культивация, а характер холодный, словно его высекли по образу и подобию твоего наставника.
—.
Ся Чжань проигнорировал желание Ши Цина остаться и попросту вышвырнул его вон.
Ши Цин молча отряхнул пыль с одежды и активировал Нефритовую Бабочку. Золотое сияние бабочки растаяло, и когда Ши Цин обернулся, собираясь прыгнуть в колодец, он вдруг почувствовал, как его талию крепко обхватили. Опустив взгляд, он увидел Чэнь Ши, прижимающего его к себе.
— Ты что творишь? — с недоумением спросил Ши Цин.
— Младший соученик, боевой брат Ся превосходит нас по уровню культивации. Лучше подождем, пока подойдут ученики Павильона Утреннего Тумана, — с умоляющим выражением лица произнес Чэнь Ши.
Тем временем внутри Иллюзорного мира, у колодца в вышивальной мастерской.
Ся Чжань поднял руку, применяя заклинание, чтобы запечатать проход в Иллюзорный мир, а затем резко обернулся. Под лунным светом его юное и чистое лицо казалось чужеродным из-за чересчур холодных и безразличных глаз.
Дверь вышивальной мастерской распахнулась. Ся Чжань шагнул за порог, и в этот же миг его заурядное юношеское лицо преобразилось, став необычайно красивым. Его ледяные глаза теперь напоминали лишь мороз и снег, украшающие драгоценный нефрит.
За дверью раскинулся погруженный в ночную тишину мертвенно-тихий Город Линьхай. Создать Иллюзорный мир столь грандиозного масштаба было под силу лишь высшему артефакту из Резиденции городского лорда — Зеркалу Призрачных Иллюзий Пустоты.
Се Цыю перевел взгляд вдаль — туда, где под лунным светом в клубах темных туч пряталась Резиденция городского лорда. В следующее мгновение фигура в белом исчезла с прежнего места.
— До сих пор нет вестей? — мрачно спросил Дунфан Юйцин, в чьем голосе сквозило беспокойство. — Выяснили? Кто тот ученик Павильона Утреннего Тумана, что сопровождал того адепта Секты Циньюнь?
Самое опасное место — это то место, которое кажется безопасным. Это пространство он создал с помощью Зеркала Призрачных Иллюзий Пустоты. Тогда он направил демоническую энергию в разные уголки города, чтобы отвлечь внимание Павильона Утреннего Тумана, а когда залечил раны и воспользовался моментом, когда большинство учеников Павильона Утреннего Тумана отступило, а Секта Небесного Механизма приняла Город Линьхай, тайком вернулся сюда.
Зеркало Призрачных Иллюзий Пустоты было древним божественным артефактом, способным изолировать демоническую энергию. Внутри него находились его прежние тайные стражи и смертники, а также подготовленное им укрытие, где его не смог бы обнаружить даже приход Се Цыю.
— Докладываю лорду города: судя по вестям от Чэнь Ши, тот ученик Павильона Утреннего Тумана сталкивался со старшим учеником Секты Циньюнь Чэнь Цзи, его уровень — пик стадии Золотого Ядра.
Перед ним выстроился ряд тайных стражей в черном — около нескольких десятков человек, все на ступени Великой Махаяны, и вокруг каждого клубилась черная дымка.
Ныне духовные жилы истощены, и встретить кого-то, кто смог бы дойти до уровня Зарождающейся Души, уже большая редкость. Из тридцати смертников, которыми владел лорд Города Линьхай, целых двадцать оказались практиками на стадии Великой Махаяны. И все это благодаря демонической энергии божественного сознания Бога Демонов: когда-то они схватили сотки и тысячи людей, и лишь тридцать из них сумели выжить, выдержав разъедающее воздействие демонической ци.
Теперь, отправив двадцать человек наружу, Дунфан Юйцин был абсолютно уверен в успехе этого покушения.
Однако прошло уже немало времени.
Он по-прежнему считал, что в тот день его планы разрушил Ши Цин лишь по случайности. Если бы не Массив Сковывания Душ, то какой-то внешний ученик — пусть даже он владеет техникой массивов Ши Шуаньюй — чего он стоил? Тот человек боялся, но он-то не боялся.
Дунфан Юйцин прищурился, вспоминая ту фигуру под луной на верхнем этаже здания в Сичжоу. Она заставила его любой ценой уничтожить ученика Секты Циньюнь, знающего толк в массивах. Дунфан Юйцин усмехнулся:
— Похоже, он и впрямь до смерти боится Ши Шуаньюй.
Порыв сильного ветра ворвался в распахнутые двери главного зала, и от порога повеяло холодом. Иллюзорный мир был создан с поразительной точностью: если хозяин иллюзии не менял настройки намеренно, даже климат в нем полностью повторял внешний мир. Откуда же взяться такому холодному ночному ветру в разгар лета?
Уголки губ Дунфан Юйцина замерли в полуулыбке, и он резко обернулся к выходу из зала.
Темные тучи заслонили луну, сгустившись до черноты туши. Из этой густой темноты кто-то вышел. Белые одежды сияли чище снега. Фигура появилась внезапно и приближалась неторопливыми шагами — изящная и безупречная, словно выточенная из нефрита и веток прекрасного дерева. Каждый ее шаг казался ступенью по облакам, свободным от малейшей пылинки. Облик этот источал мороз и снег, а окутывающий его холод превосходил по суровости и пронзительности даже бледный лунный свет, шаг за шагом кроша его в осколки.
Зрачки Дунфан Юйцина сузились, отразив внезапно оказавшегося прямо перед ним человека в белом. В взмахе его развевающихся одежд с десяток тайных стражей мгновенно рухнули на землю.
Лицо Дунфан Юйцина побледнело, словно бумага, губы полностью лишились краски. Приблизившаяся фигура в белом склонилась над ним, и с ее губ сорвались слова:
— Дунфан Юйцин предался демонам, он повинен в смерти.
Ши Цин смотрел на окруживших его учеников Павильона Утреннего Тумана — сплошь знакомые лица. Особенно выделялся стоявший во главе Чун Линь, всегда неотступно следовавший за Се Цыю.
— Разве боевой брат Ся не велел вам встретить меня? Чего вы меня окружили? Вместо того чтобы терять время, лучше бы зашли в колодец и помогли личному ученику вашего главы.
— Личному ученику? — Чун Линь опешил, но тут же вспомнил указания из послания главы, переданного Нефритовой Бабочкой, и невозмутимо произнес: — Даосский наставник Чэнь и заложники уже доставлены в безопасное место. Что до вас… молодой господин, не гневайтесь. Мы получили приказ непременно доставить вас в Павильон Утреннего Тумана.
— Что? Вы уверены, что в Павильон Утреннего Тумана, а не обратно в Секту Циньюнь? Вы ничего не перепутали? — Ши Цин растерялся, в его голове за доли секунды пронеслись тысячи возможных исходов.
Неужели Ся Чжань что-то заподозрил? Как и говорили, в Павильоне Утреннего Тумана царят железные порядки: лучше казнить по ошибке, чем отпустить живым! Все-таки он проявил беспечность!
Припомнив выражение лица Се Цыю во Дворце Цинъюнь, готового вскрыть ему череп, и сцену обыска душ, устроенную Ся Чжанем, Ши Цин застучал зубами.
Возвращаться с ними — всё равно что добровольно идти в пасть к тигру. Этого допустить было нельзя!
Притворившись невозмутимым, Ши Цин произнес:
— Чей приказ? Быть может, тут какая-то ошибка? Я ведь выпустил лишь золотую бабочку, которую дал боевой брат Ся… вдруг он перепутал?
Чун Линь остался всё так же учтив:
— Мы действуем лишь по приказу. Если это ошибка, позже выяснится. Не беспокойтесь, мы не причиним молодому господину вреда.
Ши Цин моргнул и многозначительно протянул:
— Правда? Не причините вреда?
— Разумеется… — Чун Линь не успел договорить, как резко выкрикнул: — Хватит, взять его!
Под ногами Ши Цина вспыхнула золотая вспышка. Чун Линь отреагировал почти мгновенно, но все равно опоздал.
Заранее заготовленный массив активировался в одно мгновение, и золотой свет понес Ши Цина стрелой вверх, к самому своду.
Могли ли они предположить, что никчемный ученик, который даже не умеет управлять мечом, способен сбежать через верх?
Ши Цин опустил голову и ухмыльнулся Чун Линю, но в следующий миг его макушка обо что-то ударилась. Раздался глухой стук — от удара у него потемнело в глазах и он рухнул на землю. Голова еще кружилась, как вдруг он почувствовал, что тело сковало. Опустив взгляд, он увидел Массив Сковывания Душ.
На кончиках пальцев Чун Линя угасло золотое свечение, со лба скатился пот. Мысленно он подумал: «Глава поистине мудр и просчитал всё наперед».
Получив сперва весточку от главы с золотой бабочкой, он пребывал в полном недоумении. В послании говорилось: ни в коем случае не упоминать, что бабочка отправлена главой Павильона, непременно доставить принесшего весть человека в Павильон Утреннего Тумана целым и невредимым. Самым странным было требование заблаговременно развернуть Массив Девяти Небес Духовного Сокровища, чтобы помешать противнику сбежать, а в случае малейшего сопротивления — незамедлительно применить Массив Сковывания Душ.
Этот Массив Девяти Небес Духовного Сокровища использовался Павильоном Утреннего Тумана при захвате врагов живьем, и разрушить его было невероятно трудно.
Читая послание главы, Чун Линь поначалу не мог взять в толк, друг перед ним или враг, однако раз дело требовало столь грандиозных приготовлений, он решил, что этот человек обладает колоссальным уровнем культивации.
Но когда он воочию узрел посланника, то попросту остолбенел: перед ним стоял юноша лишь на стадии Циркуляции Ци, не умеющий даже летать на мече — зачем тому понадобился Массив Девяти Небес Духовного Сокровища? Впервые в жизни он усомнился в приказе главы.
Лишь секунду назад, увидев, как юноша в мгновение ока формирует массив и пытается бежать, он осознал, насколько дальноморен их глава.
— Прошу прощения за грубость, — в голосе Чун Линя прорезалось нечто вроде почтительности, но тут же сменилось недоумением: — Молодой господин, зачем вы пытались сбежать?
Ши Цин мысленно выругался: «Не бежать же, чтобы вы меня вернули и отдали на растерзание Се Цыю!» Опустив глаза на собственный Массив Сковывания Душ, он скривился:
— Откуда ты знаешь Массив Сковывания Душ?
— Не смею хвастаться, изучал его несколько десятилетий, но постиг лишь самую малость — до главы и Бессмертного Владыка Шуаньюй мне еще расти и расти, — с чувством вины ответил Чун Линь.
— Не то чтобы малость, весьма неплохо, — подтвердил Ши Цин, не сводя глаз с Массива Сковывания Душ. — Таким путами даже практика стадии Превращения Божества хрен опутаешь.
Слова звучали как похвала, но Чун Линь уловил в них странный подтекст — словно его оценивал старший по рангу. Неужели этот юноша скрыл свою истинную культивацию и притворился слабым? Настолько искусно, что даже он не смог разглядеть подвох.
Пока он размышлял об этом, запутавшийся в массиве юноша вдруг тихо рассмеялся, а затем с легким сожалением произнес:
— Жаль только, меня этим не остановить.
Золотое сияние взорвалось перед глазами. Чун Линь бросился вперед, намереваясь схватить пленника, но тот просто сиганул вниз, прямо в колодец.
Раздался всплеск, за которым последовало бульканье. Чун Линь подбежал к краю и заглянул внутрь: погрузившийся в воду юноша резко вынырнул на поверхность, тяжело отдуваясь, и с яростью на лице завопил:
— Какой идиот закрыл проход в Иллюзорный мир?! Боевой брат Ся! Ну погоди у меня!
С этими словами юноша взмахнул рукой в сторону стоящего наверху Чун Линя и послал в его сторону удар ладонью. На них хлынула волна золотого света. Чун Линь торопливо увернулся; золотой свет взмыл ввысь, не задев цель, и растворился в воздухе.
В колодце воцарилась тишина. Осторожно приблизившись, Чун Линь снова заглянул внутрь, но успел заметить лишь то, как проход в Иллюзорный мир захлопнулся.
— Что делать? — из-за спин остальных учеников выбежал один из адептов Павильона Утреннего Тумана — это был никто иной, как Ся Чжань, которому велели не показываться на глаза.
— Ничего страшного, как раз вовремя — глава как раз внутри.
Ся Чжань с облегчением выдохнул:
— И то верно. Если сам глава не сможет его поймать, то с нас взятки гладкие.
Внутри Иллюзорного мира, над Городом Линьхай
http://bllate.org/book/37046/4610270
Готово:
