Готовый перевод Kissed My Rival, Shrunk Down / Поцелуй с заклятым врагом: непредсказуемые последствия: Глава 4

— Именно Лу Сунлан, — произнесла Цзян Чжици.

Сунь Цзюньсин внезапно остановился.

Подождите…

Человек, устроивший целое представление с признанием в любви — это близкий друг Цзян Чжици, Лу Сунлан?!

Неудивительно, что реакция Цзян Чжици была такой бурной!

Любого натурала, которому собирается признаться в чувствах лучший друг, это повергло бы в шок, не так ли?

Но раз они лучшие друзья, как он мог перепутать общежитие?

Неужели… главный герой всего этого действа кто-то другой?

Если это действительно так, то с чего бы Цзян Чжици злиться? Ему что, делать нечего?

Сунь Цзюньсину всё это казалось до крайности нелепым. Он уже было хотел обернуться и спросить, в чем дело, как снаружи послышались торопливые шаги, и дверь с грохотом распахнулась.

— Братец Цзян! Почему мой сокровище-Синсин не вернулся в общежитие в обед, у-у-у-у… А?!

Ворвавшимся человеком оказался тот самый Лу Сунлан. Его громкий вой в ту же секунду, как он увидел Сунь Цзюньсина, сменился на совершенно иную тональность, в которой отчетливо слышалось странное возбуждение.

Сунь Цзюньсин не успел среагировать и всё еще выглядел растерянным. Его светлая, подобная чистому нефриту кожа под лучами солнца казалась особенно прозрачной и красивой.

Сунь Цзюньсин: «…?»

Что этот человек сейчас сказал? Вряд ли он обращался к нему, верно?

Стоило открыть дверь, как перед глазами появилось лицо, о котором он грезил днем и ночью. Лу Сунлан на мгновение замер, пораженный красотой Сунь Цзюньсина, а затем, утерев слезы, раскинул объятия и бросился вперед.

— Сокровище, почему ты здесь? Позволь мне тебя обнять…

Не успел он закончить фразу, как молчавшая до этого Цзян Чжици стремительно шагнула вперед, заслонив собой Сунь Цзюньсина, и с силой оттолкнула Лу Сунлана, влепив ему ладонью прямо в лоб.

Ее движения были четкими, решительными и слаженными. Она не только ни на секунду не засомневалась, но по ее виду было ясно: она крайне раздражена, просто вне себя от ярости.

Когда Сунь Цзюньсин опомнился, он уже был надежно укрыт за спиной Цзян Чжици. Та даже прикрыла его выбившийся локон, словно опасаясь, что кто-то другой увидит его, будто от этого он станет хоть на грамм меньше.

Кожа на запястье, которую сжимала Цзян Чжици, начала нагреваться. Сунь Цзюньсин запоздало вздрогнул и поспешно выдернул руку.

Телесный контакт с заклятым врагом, Цзян Чжици, казался чем-то донельзя странным. Сунь Цзюньсин всей душой противился этому.

Хотя он сам был геем, у него всё же оставалась толика собственного достоинства. И даже несмотря на то, что семья Цзян Чжици и ее внешность были на высоте, он по-прежнему ненавидел ее до глубины души.

Стоило теплому и мягкому прикосновению исчезнуть с ладони, как Цзян Чжици на мгновение замерла. В районе сердца стало пусто и неприятно, словно что-то ускользнуло навсегда.

Ощущая остаточное тепло на кончиках пальцев, она на секунду прикрыла глаза, подавляя импульс схватить это тонкое запястье обратно, и снова перевела взгляд на стоявшего перед ней парня.

— Не спеши обниматься, у меня к тебе вопрос.

— Что еще? — Лу Сунлан потер занывший лоб и с обидой посмотрел на Цзян Чжици. — Неужели нельзя было дождаться, пока мы немного поворкуем? Мы же целую вечность не виделись!

— Твой тон, — прищурилась Цзян Чжици, — будто вы влюбленные, которые наконец воссоединились после долгой разлуки.

— Так это почти так и есть! — Лу Сунлан ухмыльнулся. — Как только я признаюсь, а он ответит взаимностью, мы станем парой, разве нет?

Выходит, всё это время он был одной из центральных фигур в этом спектакле.

…Это было отчаяние.

Хорошо, что он не вернулся в общежитие в обед.

— С чего ты взял, что если признаешься, я должен ответить взаимностью? — Сунь Цзюньсин недовольно выглянул из-за спины Цзян Чжици. — Мы ведь даже не общались, кажется?

— Сокровище, ты разбиваешь мне сердце такими словами, — Лу Сунлан достал телефон, открыл мессенджер, нашел закрепленный сверху чат и поднял экран перед ним. — А это тогда что? Неужели я с призраком переписывался?

На экране аватарка собеседника была в точности такой же, как у Сунь Цзюньсина — медвежонок с медом, показывающий знак виктории.

История переписки выглядела как у влюбленной парочки: там были и поцелуи, и объятия, и обращения вроде «милый» или «любимая», и постоянные отчеты о том, как прошел день. Но самое главное — Лу Сунлан совершил несколько крупных денежных переводов.

…Щедрый, вот только ума маловато.

Видеть, как кто-то с его же аватаркой пишет вещи, совершенно не в его стиле, было неприятно. Сунь Цзюньсин начал быстрее прокручивать экран.

В самом низу последние сообщения датировались девятью тридцатью утра: Лу Сунлан написал: «Сокровище, вернись в общежитие пораньше, тебя ждет сюрприз~», но ответа так и не последовало.

Сунь Цзюньсин с противоречивыми чувствами открыл ленту новостей этого человека. Ну надо же, посты были в точности как у него. Вот уж действительно чертовщина.

На самом деле, еще в тот момент, когда он увидел полный недоумения взгляд Сунь Цзюньсина, Лу Сунлан почувствовал неладное. Но он всё равно не хотел сдаваться, цепляясь за призрачное «а вдруг», и желал услышать объяснение из уст самого Сунь Цзюньсина.

Умоляю, пусть я не опозорюсь окончательно, пусть я не опозорюсь, пусть я не…Это не я. Послустав еще пару записей в ленте, Сунь Цзюньсин вернул телефон владельцу и безжалостно припечатал: Поздравляю, тебя обманули.

Едва он умолк, сверху раздался легкий смешок.

Как постареешь, обязательно продам тебе БАДы, пользуясь случаем, решил добить лежачего Цзян Чжици.

Лу Сунлан: ……

Чего смешного! Если не получается завести настоящие отношения, можно и понарошку пообщаться, ради кайфа, упрямо и без тени смущения запротестовал он. По крайней мере, у меня есть пара, а у тебя, кроме смазливой мордашки, за душой ни гроша!

Спасибо за комплимент, но я все равно хочу показать тебе вот это. Цзян Чжици подошел, сочувственно похлопал его по плечу и снова сунул телефон в руку: Брат, теперь у тебя даже ненастоящей пары не осталось.

Лу Сунлан: ?

Нахмурившись, он заглянул в экран и увидел, что Цзян Чжици написал самозванцу, выдававшему себя за Сунь Цзюньсина, с вопросом, почему тот так и не вернулся в общежитие.

В ответ его встретил слепящий красный восклицательный знак и —

[Пользователь Уос Пэджи включил проверку друзей. Вы пока не у него (не у нее) в друзьях, отправьте запрос на добавление. Общаться можно будет только после того, как собеседник его подтвердит.]

А-а-а-а-а-а-а-а-а!

Глава 4. Хочешь потрогать — скажи заранее

Все мужчины, погруженные в любовь, одинаковы: вечно творят потрясающие воображение глупости, но это не глупость, это любовь.

Солнечный свет вперемешку с обжигающим зноем залил весь балкон. Какой-то парень с покорным видом сидел на возвышении, прищурившись и с натянутой улыбкой глядя на солнце, что-то бормоча под нос, словно сошедшая с ума наложница из Холодной дворцовой обители.

А такие романтики в конце концов всегда добиваются желаемого, так что сейчас нужно просто потерпеть. Люди, знаете ли, живут по принципу терпения, нечего тут злиться, нужно успокоиться, успокоиться.

На балконе сидела помешанная наложница, а в комнате остальные трое, которых тоже вызвали наружу, уже вернулись и, возбужденно сгрудившись вместе, листали летопись обмана Лу Сунлана.

Сунь Цзюньсин изначально планировал воспользоваться моментом, отобрать телефон у Цзян Чжици и сбежать, но не выдержал настойчивых приглашений старшекурсников и был вынужден послушно присесть рядом.

Цзян Чжици, судя по всему, тоже потерял всякий интерес к продолжению драмы, оттащил стул в сторону и, по-прежнему закинув ногу на ногу, устроился напротив него с книгой в руках. Он весьма изящно перекрыл путь между Сунь Цзюньсином и балконом, словно не желая, чтобы Лу Сунлан того видел.

То ли это мерещилось Сунь Цзюньсину, то ли и впрямь было так, но ему казалось, что у Цзян Чжици превосходное настроение, хотя причину он назвать не мог. К тому же расстояние между ними оказалось слишком маленьким: стоило Сунь Цзюньсину хоть чуть-чуть качнуться, как его рука тут же задевала бедро Цзян Чжици.

Какая-то странная атмосфера.

Сунь Цзюньсин инстинктивно подвинул стул ближе к столу, но Цзян Чжици, словно подстраиваясь, сменил позу, и его небрежно вытянутые ноги оказались еще ближе.

Сунь Цзюньсин: ……

Он совершенно не понимал, чего добивается Цзян Чжици, но отступать дальше было некуда, поэтому он бросил на соседа косой взгляд и снова уткнулся в экран телефона.

Полуденное солнце нещадно палило, но кондиционер в комнате поддерживал идеальную прохладу. Золотистые лучи, пробивавшиеся снаружи, путались в прядях волос Цзян Чжици, отчего в уголках его губ затаилась едва заметная улыбка.

Ха-ха-ха-ха-ха, они даже ноги на фотографии так отфотошопили, что те поплыли, а эта Лу-собака все равно ничего не заподозрила.

Смотри-ка, смотри, а на этой фотке личико нашего младшекурсника Сяо Суня явно прилепили с помощью нейросети, аж подбородок размыло.

Боже мой, он верил каждому слову! Еще и писал: Муж, при поступлении я притворился, что мы не знакомы, потому что постеснялся, через пару месяцев все пройдет～ Ой, да этот дурачок еще и деньги ему переводил, смотреть тошно.

В комнате не прекращался нескрываемый мальчишеский смех. Лу Сунлан закрыл глаза, глубоко вздохнул и принялся внушать себе, что нужно успокоиться и нельзя срываться при Синси. Потерять деньги и вляпаться в такое уже само по себе позорно, так что по крайней мере стоит показать себя с хорошей стороны, иначе его имиджу и впрямь конец —

Синси, неужели тебе правда могут нравиться такие безмозглые люди?

Если не обложить их трехэтажным матом, вот тогда точно настанет конец!!!

А ну завязывайте все! Не выдержав, Лу Сунлан со злости подорвался со стула и свирепо уставился на хохочущую компашку. Кто еще хоть слово скажет, я вам…

Плюх!

Не успел он договорить угрозу, как сверху на макушку хлынул поток ледяной воды. Только что вспыхнувший боевой настрой Лу Сунлана мгновенно погас.

……………………

И… извини, ты вдруг так рявкнул, что я аж подпрыгнул и нечаянно опрокинул таз с водой, который стоял у края, робко высунулся в окно со второго этажа щуплый очкарик. Но ты не переживай, вода внутри чистая, можешь хоть рот разинуть и напиться!

Да пошел ты… Лу Сунлан заскрежетал зубами, сверля обидчика взглядом, но ругательства, уже подступившие к горлу, с трудом проглотил назад. …Преотличнейшая водичка, спасибо огромное.

Парень: ……Незачто?

Дубина картонная.

Все присутствующие в комнате: ……

Молодец, братец. С таким-то железным терпением ты в любом деле преуспеешь.

http://bllate.org/book/37045/4610204