Готовый перевод My Cultivation Partner Went Dark After My Death / После моей смерти она стала демоном: история безумной любви: Глава 7

— Не нужно ждать, — Му Чанъю изменила своё решение. — Разве ты не говорила, что если задание провалится, Сы Юй погибнет? Ради этого я стану ножом в руках того Повелителя Богов, о котором ты говорила.

Дом Ярких Деликатесов располагался на возвышении, вдали от шумных торговых кварталов. Здесь подавали главным образом морепродукты, и коренные жители Тунчжоу захаживали сюда нечасто.

Едва переступив порог, Му Чанъю издалека заметила в углу у окна Юнь Тин, которая подперла подбородок рукой и смотрела вдаль на море.

— Добро пожаловать, молодая госпожа, — управляющий узнал её и поспешно подбежал поприветствовать. — Как всегда, в павильон Опираясь на Луну?

Судя по всему, это была отдельная беседка, куда Фэн Ли заглядывала постоянно. Му Чанъю покачала головой в знак отказа:

— Не нужно, я договорилась встретиться с человеком.

Она подошла к Юнь Тин и села напротив.

— Подайте пару фирменных блюд на ваш выбор, — бросила она управляющему.

Юнь Тин отвела взгляд от окна и посмотрела на неё:

— Я не ем острого.

Тогда Му Чанъю добавила:

— Исключите острое, приготовьте что-нибудь из фирменного без перца.

Когда управляющий удалился, Юнь Тин налила ей пиалы с фруктовым вином:

— Попробуй, оно очень вкусное.

— Каков твой план? — наклонившись ближе под предлогом разлива вина, тихо спросила Му Чанъю.

Му Чанъю взяла пиалу и сделала маленький глоток:

— Я видела кошачью семью — мать и детёныша — в том месте, где держали твою сестру. Если я не ошибаюсь, в подобных местах содержат представителей Расы демонов. Давай начнем с демонов внутри города.

— Лучше всего разыскать семью тех кошек, — договорив, она недобро покосилась на Юнь Тин. — Ты же из Расы цзяожэнь, должна быть очень чувствительна к запаху кошек, верно?

Юнь Тин не поверила своим ушам:

— Ты предлагаешь рыбе лечь кошке в пасть!

— Как отыщем — переговоры я возьму на себя, а с тебя только чуткий нюх, — ответила Му Чанъю.

Юнь Тин пришла в ярость:

— Как я, обладательница столь благородного происхождения, могу уподобляться псам!

— Потому что в Тунчжоу главная здесь я, — улыбнулась Му Чанъю. — Если хочешь отыскать свою старшую сестру, тебе придется во всем меня слушать.

Юнь Тин сбавила обороты и себе под нос недовольно пробормотала:

— Если бы не Проклятие Двух Душ…

— Что? — переспросила Му Чанъю, не расслышав.

Юнь Тин с натянутой улыбкой приняла суровую реальность:

— Ничего. Буду нюхать, раз надо, так буду.

Обед подошел к концу, и обе девушки собрались в путь.

Взгляд Юнь Тин зацепился за кого-то неподалеку, и она протянула:

— Этот человек лицом вылитый ты.

Му Чанъю обернулась —

Великие небеса, с чего вдруг пожаловал Фэн Юй!

— Мой отец, постарайся не проговориться, — губы Му Чанъю почти не шевелились, а голос протиснулся прямо из горла.

Затем она радостно замахала рукой:

— Отец, ты тоже пришел пообедать? Какая встреча!

Судя по всему, Фэн Юй заглянул сюда вовсе не ради трапезы. Его цель была ясна: он целеустремленно направлялся прямо к Му Чанъю, с тревожным выражением на лице:

— Ли-эр, ты в порядке? Отец искал тебя целые сутки! Что вообще произошло? Ты же до смерти меня напугала!

Тут Му Чанъю вспомнила, что совсем забыла сообщить о себе весточку. Толпа тайных стражей, вырубленных без чувств, сломанная пополам карета, потерявший сознание кучер и бесследно исчезнувшая дочь — тут действительно было от чего переполошиться.

— Отец, со мной всё хорошо. Меня спасла эта героическая воительница, мы как раз обедаем вместе. Я просто еще не успела передать тебе весточку, что я в безопасности, прости меня～ — Му Чанъю потянула Фэн Юя за рукав.

Фэн Юй исподтишка окинул Юнь Тин оценивающим взглядом, шагнул вперед и сложил руки в приветственном жесте:

— Благодарю вас, юная госпожа, за спасение моей дочери. Позвольте узнать, где ваш дом? Я немедленно отправлю людей с благодарственными дарами.

Истинный враг стоял прямо перед ней, но Юнь Тин лишь скосила глаза и отвела взгляд, выдав максимально равнодушный тон:

— Я странствую по свету, а спасение людей для меня — пустячное дело, не стоит благодарности.

— Не подскажет ли уважаемая воительница, кто именно пытался навредить моей дочери? — поинтересовался Фэн Юй.

— Понятия не имею, — тут же нашлась Юнь Тин. — Заметила лишь мужчину в черном и маске. Мы с ним обменялись парочкой ударов, после чего он сбежал.

— Раз у вас столь выдающиеся боевые навыки, не согласились бы вы остаться и защищать мою дочь? — попросил Фэн Юй.

— Отцовская любовь городского лорда Фэна поистине трогает до глубины души. Я могу помочь отыскать того негодяя и только потом уйду.

Му Чанъю почудилось, что если они продолжат в том же духе, Юнь Тин начнет плеваться ядом прямо на Фэн Юя. Она поспешила вмешаться и радостно произнесла:

— Отец, теперь ты можешь вздохнуть спокойно! Раз уж с нами госпожа воительница, мне ничто не угрожает! Перестань тревожиться, иди занимайся своими делами, а я хочу показать нашей гостье местные обычаи и красоты Тунчжоу!

— Ах ты, проказница～ — Фэн Юй прекрасно знал нрав своей дочери. — Я всё равно отправлю побольше людей охранять тебя втайне. Пока злоумышленник не пойман, сиди тихо в городе, поняла?

— Угу, поняла! — послушно кивнула Му Чанъю.

Только после этого Фэн Юй со спокойной душой удалился.

Как только он скрылся, улыбка на лице Му Чанъю мгновенно испарилась. Юнь Тин была поражена такой скоростью смены масок:

— Вы же вроде отец и дочка?

— Так, разыгрываем спектакль на публику, — бросила Му Чанъю.

Хороший городской лорд, которого так обожают простые люди, при этом балующий дочь до состояния деспотичной и жестокой девчонки — слишком уж противоречивая картина.

Жители Тунчжоу шарахались от Фэн Ли как от чумы. Как она собирается управлять городом в будущем и снискать всеобщее уважение? Если правитель искренне заботился о народе, он должен был воспитывать дочь в духе милосердия и справедливости; если же он безумно любил её, то обязан был сделать так, чтобы её приняло сердце простого люда.

Либо Фэн Юй вовсе не планировал передавать ей пост городского лорда, будучи уверенным, что сможет защищать её до конца дней. Либо он преследовал какие-то иные цели, а всё происходило лишь по его указке.

Му Чанъю была склонна ко второму варианту.

— Вы, люди, и впрямь невероятно сложны, — вздохнула Юнь Тин.

— Все люди разные, нельзя грести всех под одну гребенку, в нас тоже немало хорошего, — Му Чанъю попыталась развеять предубеждение Юнь Тин. — Можешь постепенно разглядеть это на моём примере.

— …

— Язык без костей, — отмахнулась Юнь Тин и собралась уходить.

— Ничего подобного, я невероятно надежная! — обиделась Му Чанъю.

Она хотела было продолжить споры, но спутница уже шагнула далеко вперед, так что пришлось прибавить шагу.

Вслед за Юнь Тин она поднялась на самый крутой обрыв над пропастью. Та извлекла на свет синюю бусину и влила в неё свою магическую силу. Жемчужина зависла в воздухе, внутри неё забурлили волны, а затем брызнул сноп синего сияния. Му Чанъю с любопытством подняла голову, как вдруг без всякого предупреждения хлынули тяжелые капли дождя, залив ей всё лицо.

Оглянувшись на Юнь Тин, она увидела, что та уже укрылась под защитным куполом из духовной энергии.

— Почему ты не защитила меня? — возмутилась Му Чанъю, стирая воду с лица.

— Прости, забыла, — неторопливо вытаскивая зонт, бросила Юнь Тин, в голосе которой не было ни капли раскаяния.

Раскрыв зонт, Му Чанъю улыбнулась глазами:

— Ничего страшного. Ранее ты обмолвилась, что обладаешь высоким происхождением — не позволишь ли узнать, кто ты по титулу?

Юнь Тин решила, что та просто потрясена её магическим искусством, и с царственным великодушием ответила:

— Раз уж тебе так интересно, скажу: я вторая принцесса Расы цзяожэнь.

— Ого, впечатляет, впечатляет, — на словах восхитилась Му Чанъю, а про себя поставила ей галочку в уме…

Всё-таки чистокровная порода есть чистокровная.

Вскоре посреди дождевых брызг Юнь Тин уловила запах кошачьего демона.

— На севере города, — убрав магию, произнесла она.

Они двинулись на север и замерли у одного из переулков.

— Прямо здесь, — обронила Юнь Тин.

Это место находилось совсем рядом с аптекой Сы Юй, и у Му Чанъю зародилось нехорошее предчувствие.

Осторожно вытянув шею, она заглянула вглубь переулка. Там, в самом проходе, полуприсев, сидела девушка в бирюзовых одеждах, наклонив масляно-бумажный зонт. Прямо под ним светло-желтый котенок увлеченно грыз вяленую рыбку.

Уголки губ Сы Юй чуть заметно приподнялись в нежной улыбке. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь струи дождя, расцветили её фигуру переливчатой радужной дымкой, превращая всё в живую картину.

Городской шух и суета в этот миг замерли, и Му Чанъю слышала лишь собственный участившийся пульс.

— Твоё сердце забилось чаще, и всё из-за Сы Юй, — Констатировала Система изменения в её организме.

Му Чанъю поспешно втянула голову обратно и запротестовала:

— Ничего подобного!

— Надеюсь, что так. Влюбить в себя её — добра не жди, — напомнила Система.

— Что ты там увидела? — заметив странное выражение её лица, Юнь Тин тоже заглянула за угол —

Какого чёрта она здесь делает! Юнь Тин экстренно втянула голову обратно.

Переглянувшись, Му Чанъю толкнула Юнь Тин локтем:

— Иди ты.

Она пока не была готова встретиться с Сы Юй лицом к лицу.

Юнь Тин, судя по всему, тоже:

— Нет-нет-нет, тебе идти самое время.

— Вдруг этот человек — просто смертный, а кошачий демон причинит ей вред? Ступай живо и забери оттуда котенка, — настаивала Му Чанъю.

Она — обычный человек?!

Вспомнив пережитый накануне ужас от чужого властного давления, Юнь Тин попыталась отбиться:

— Ни за что, иди сама, я боюсь кошек!

Девушки принялись препираться у стены, перекладывая задачу друг на друга.

В самый разгар спора узкую щель между ними рассек острый порыв меча.

Му Чанъю уставилась на трещину в стене, перевела взгляд на гладкий срез спиц зонта — до боли знакомая картина, — и её глаза невольно упали на Юнь Тин.

Юнь Тин, похоже, тоже вспомнила их первую встречу и неловко отвела глаза.

Дождь понемногу стихал. Налетевший ветерок принес с собой легкий цветочный аромат, и с крыши напротив сорвалась облаченная в желтые одежды юная дева. Приземлившись на брусчатку, она гневно выкрикнула:

— Мелкая шпана, а всё туда же, творить бесчинства!

На голове девушки красовались заколки с драгоценными камнями и жемчугом, пояс обвивала золотая цепь с вкраплениями нефрита, а с пояса свисала стеклянная подвеска. Даже узор на её одежде был вышит золотыми нитями — одним словом, от всего её облика так и везло надписью «у меня куча денег».

Будь здесь настоящий практик, он бы сразу заметил, что все её украшения напичканы духовной силой, и каждая вещица являлась артефактом высшего качества.

Юнь Тин, в которую уставился острый клинок, взмахом руки призвала новый длинный нож для защиты, но в долгу не осталась:

— Ты кого тут шпаной назвала!

— Вы двое преследовали кошачий род, ведете себя подозрительно — признавайтесь, связаны ли вы с делом об исчезновениях? — допытывалась девица.

Юнь Тин ничего не понимала:

— Сама с ней разбирайся.

Она пихнула Му Чанъю локтем и скосила глаза, заметив, что та расплылась в широчайшей улыбке.

— И что за выражение лица? — не выдержала та.

На неё направлен меч, а эта девица умудряется строить глазки!

Младшая сокурсница, с которой они так долго не виделись, появилась столь внезапно, что Му Чанъю просто не смогла сдержаться и заключила её в крепкие объятия.

Юнь Тин остолбенела. Она переводила взгляд то на обнимающуюся парочку, то на Сы Юй, которая появилась неизвестно откуда.

На это вообще разрешено смотреть посторонним?

— Кхе-кхе! — демонстративно кашлянула она, привлекая внимание.

Сообразив, что ведет себя неподобающе, Му Чанъю поспешно отстранилась. Улыбка еще не успела сойти с её губ, как её взгляд утонул в омуте темных, бездонных зрачков. Улыбка на мгновение застыла, после чего она с напускной радостью произнесла:

— Доктор Сы, какая встреча.

Вышло как-то суховато, и она добавила:

— Ха-ха, а я всё еще жива!

Уж лучше бы молчала.

Стоило ей это произнести, как вокруг воцарилось зловещее молчание.

Не сказав ни слова, Сы Юй развернулась, собираясь уйти.

Му Чанъю схватила её за руку — одновременно в знак вины и как напоминание: *— Сы Юй, я человек прилипчивый. Что бы ты ни чувствовала — отвращение или ненависть, — я буду следовать за тобой повсюду, до самого конца.*

*— И что мне теперь делать?* — спросила Сы Юй.

http://bllate.org/book/37037/4609102