Готовый перевод The Scorned Senior Brother's Amnesia / Забытый всеми: Исповедь отверженного старшего брата: Глава 4

Взгляды, устремленные на него с разных сторон, сошлись воедино, впившись в него тяжелым, неотрывным взором. От этого по спине Цинь Шо пробежал необъяснимый холодок, и он инстинктивно отступил на два шага назад, однако младший соученик в желтых одеждах тут же уперся ему в плечо:

— Куда это ты собрался, старший ученик? Мы ведь еще чай не допили.

Поддавшись давлению, Цинь Шо был вынужден признать:

— Я только что слышал, как вы заговорили о Конференции Бессмертных Врат. Старейшины уже утвердили список?

Услышав, что он упомянул лишь последнюю фразу, остальные явно с облегчением выдохнули. На их лицах вновь появилось прежнее дружелюбное выражение, и они с улыбкой произвели:

— Ох, так об этом речь. Если хочешь подать заявку, старший ученик, мы можем сами пойти и сказать Наставнику.

— Не нужно.

Цинь Шо всё еще сомневался, стоит ли ему участвовать в Конференции Бессмертных Врат, подсознательно чувствуя, что ему не следует лезть в эту мутную воду:

— Мои раны только что зажили, так что я не буду оспаривать место у остальных.

Кто бы мог подумать, что лица младших соучеников, еще мгновение назад встречавших его улыбками, в тот же миг изменятся, а их взгляды опасно заострятся:

— Старший ученик, ты не хочешь идти?

Выражение лица одного из них стало особенно странным, словно он собирался устроить допрос:

— Мы приложили столько сил и труда, чтобы выходить тебя, а теперь ты говоришь, что не хочешь идти?

Внезапная перемена заставила Цинь Шо замереть, и когда он попытался было объясниться, его тут же перебили:

— Старший ученик, как ты можешь быть таким эгоистичным? Ты уже получил все выгоды, неужели нельзя хоть чем-то пожертвовать в ответ?

— Я…

Цинь Шо хотел сказать, что он понятия не имеет, о какой жертве они толкуют, но не успел он договорить, как входная дверь с громким стуком захлопнулась. Свет в комнате мгновенно померк, тени на полу начали медленно сдвигаться к нему, шаг за шагом приближая кольцо:

— Старший ученик, почему ты вечно делаешь всё по-своему? Неужели ты думаешь, что мы желаем тебе зла?

Бессчетное множество рук протянулось к нему, словно невидимые цепи, сковавшие его посередине. Цинь Шо почувствовал, как у него затылок покрывается мурашками. Со всех сторон — спереди, сзади, справа и слева — его плотно окружили, и куда бы он ни повернулся, обязательно встречался с кем-то взглядом, а этот оценивающий прищур неизменно вызывал жуткий дискомфорт.

— Старший ученик, почему ты молчишь? Ты на нас сердишься?

Не прошло и нескольких секунд, как застывшая атмосфера вновь переменилась. Младший соученик в желтых одеждах, что только что давил ему на плечо, улыбнулся и с показной нежностью приобнял его:

— Мы же просто шутим с тобой, старший ученик. Участвовать или нет — это твое личное дело.

— Конечно-конечно, разве мы стали бы принуждать старшего ученика принимать решения?

Кто-то тут же подхватил разговор, и, словно бы сглаживая неловкость, оттолкнул соученика, стоявшего ближе всех к Цинь Шо:

— Ты что творишь? Смотри, ты же старшему ученику больно сделал!

— А сам-то разве не хватался? Еще на меня сваливаешь!

— Ой, да хватит вам баловаться. Мы ведь с таким трудом собрались все вместе, дайте же старшему ученику спокойно посидеть.

Подобные резкие перемены настроения происходили с тех самых пор, как Цинь Шо потерял память, и случались далеко не раз и не два. Каждый раз они оставляли его спину покрытой холодным потом, однако, глядя на то, как окружающие вновь начинают беззаботно улыбаться и перешучиваться, он поневоله закрадывался сомнениями: а вдруг он и впрямь накручивает себя?

Но стоило ему только расслабиться, как младший соученик в желтых одеждах между делом бросил:

— Кстати, говоря о списках, Глава секты, кажется, намерен отправить на Конференцию Бессмертных Врат младшего соученика Бай. Но за последние дни он потратил столько сил на уход за тобой, что совсем забросил тренировки, да к тому же старые раны дают о себе знать — сможет ли он вообще выдержать первый тур испытаний?

Услышав имя Бай Юя, остальные тоже умолкли и дружно вздохнули, словно возмущаясь несправедливостью и переполняясь скрытой обидой:

— Если бы не те раны, полученные в Лесу Диких Зверей, когда он собирал травы для старшего ученика, младший соученик Бай не остался бы калекой, чья правая рука больше не способна держать меч. К несчастью, сейчас в секте, кроме старшего ученика, просто некому его заменить…

— Наш младший соученик — такой прекрасный человек! Если бы не козни старшего ученика, его уровень культивации наверняка давно достиг бы пика, и никому бы не пришлось заменять его…

— После того как младший соученик Бай получил травму, он почти всегда улыбается через силу. Я даже представить себе не могу, что он чувствует, осознавая, что больше никогда не сможет поднять меч правой рукой…

— Лес Диких Зверей полон смертельных опасностей, как заклинатель без меча сможет там выжить? Вот если бы старший ученик отправился туда, другое дело…

Цинь Шо смутно уловил их мысль и осторожно поинтересовался:

— Вы хотите, чтобы вместо него на Конференцию Бессмертных Врат пошел я?

Младшие соученики лишь смотрели на него, храня молчание. Лишь соученик в желтых одеждах нарушил тишину:

— Старший ученик, не думай о плохом, у нас нет злых умыслов. Мы просто считаем, что ты — идеальная кандидатура. Младший соученик Бай слишком добр сердцем и ни за что не попросит тебя об этом сам. Ты ведь тоже только оправился от ран, но ты намного крепче него, так что пара новых царапин ничего не изменит. К тому же за твоей спиной стоит Глава секты — даже если в испытаниях что-то пойдет не так, ты сумеешь выйти сухим из воды. К тому же ты так много задолжал ему в прошлом, и расплатиться сейчас было бы вполне разумно. Иначе… чем ты тогда будешь отличаться от какого-нибудь вероломного негодяя? Сам подумай.

Последняя фраза явно вознесла Цинь Шо на самую вершину морального превосходства, лишив возможности как согласиться, так и отказаться. Согласись он — и в сердце останется смутное предчувствие, что всё далеко не так просто; откажись — и не падет ли на него позорное клеймо эгоиста, каким он был до потери памяти?

Цинь Шо не знал, какими словами отговориться, и на миг онемел. Заметив, что он по-прежнему молчит, соученик в желтых одеждах помрачнел еще сильнее и подлил масла в огонь:

— Неужели ты, старший ученик, всё такой же, как раньше — хочешь хладнокровно смотреть, как страдает младший соученик, и палец о палец не ударишь, чтобы спасти его?

Увидев, как изменились лица окружающих, Цинь Шо почувствовал, как сердце ухнуло вниз. Он приоткрыл рот, собираясь объясниться, но его прервал чей-то язвительный голос:

— Я так и знал! Каким был до потери памяти, таким и остался. Разве люди могут вот так взять и измениться…

Едва выговорив это, человек сообразил, что сболтнул лишнего, и остальные тут же прикрыли его своими спинами, то ли пытаясь сгладить неловкость, то ли оказывая на Цинь Шо дополнительное давление:

— Старший ученик, он просто брякнул не подумав, ты не принимай близко к сердцу. Мы все здесь только добра тебе желаем. А над тем, чтобы заменить младшего соученика на Конференции Бессмертных Врат, ты все-таки подумай хорошенько.

— Верно, старший ученик, ты не можешь бросить его в беде.

Разомкнувшийся было круг снова сомкнулся, наглухо перекрывая Цинь Шо путь к отступлению. Со всех сторон сыпались слова, казалось, промывающие ему мозги:

— Старший ученик, не будь таким эгоистом.

— Младший соученик Бай — такой замечательный человек, неужели твое сердце стерпит его страдания?

— Старший ученик, всё, через что он сейчас проходит — из-за тебя.

— Неужели нам действительно нужно умолять тебя на коленях?

— Старший ученик!

— Старший ученик!..

Нахлынувшее удушье лишило Цинь Шо возможности нормально дышать. Голова гудела от поднявшегося галдежа, сердце колотилось как безумное, грозя в следующее же мгновение выпрыгнуть из горла. Он чувствовал себя загнанной в ловушку птицей или зверем, над которым забавляются толпой: ему хотелось спрятаться, но укрыться было негде, куда бы он ни бросился, его везде перехватывали.

И в тот самый момент, когда этот фарс уже подходил к границе его терпения, входную дверь внезапно рассекла мощная ци меча. Раздался громкий треск, и она разлетелась в щепки, впуская внутрь яркие лучи солнца. Когда обитатели комнаты разглядели того, кто стоял на пороге, в помещении воцарилась абсолютная тишина. Нападавшие тут же отпрянули друг от друга, смиренно опустив головы, словно провинившиеся перепела, и отвесили чинный поклон:

— Приветствуем Верховного Почтенного.

На пороге показался долго отсутствовавлший Цзяньсянь Чанцзюэ — Сунь Ваньчэнь. Он стоял прямой и стройный, с мечом в руке, окинув холодным, подобным чистому нефриту взглядом каждого присутствующего в комнате. Его голос не терпел возражений:

— Что здесь происходит?

Разве таковы правила Секты Бессердечия, чтобы младшие ученики шли против старших?

Глава 5

Мечник

Все стояли молча, не смея вымолвить ни слова. Соученик по фамилии Фэн выступил вперед первым и, переведя стрелки на Цинь Шо, с улыбкой произвел:

— Старший ученик, скажи сам, разве мы только что хоть в чем-то оскорбили тебя?

Смысл сказанного был слишком очевиден — от него требовалось лишь подтвердить их слова и промолчать. Цинь Шо замер на секунду. Глядя на младших соучеников, которые даже не утруждали себя притворством, он внезапно вспомнил смутные образы, промелькнувшие в голове один за другим: вот они, совсем сопливые мальчишки, умеющие лишь стоять в наказание у стены, а вот уже — новые таланты секты, способные сражаться с ним плечом к плечу, с улыбкой или нежно зовущие его старшим учеником.

Неужели всё это осталось в прошлом? Почему же оно кажется таким живым, словно произошло только вчера? Почему младшие соученики, которых он некогда так холил и лелеял, теперь смотрят на него столь агрессивно и давяще?

То, что не укладывалось в голове с самого дня потери памяти, наконец-то начало проясняться. Цинь Шо не стал отвечать, а лишь молча опустил голову, понимая, что в конечном счете всё упирается в того самого младшего соученика, чье имя они повторяли столь часто.

Неужели стоит ему только согласиться пойти на Конференцию Бессмертных Врат вместо младшего соученика, как все проблемы тут же разрешатся сами собой?

— В конце концов… всё ради младшего соученика…

Пробормотал Цинь Шо, чувствуя в груди какую-то горькую, саднящую боль, и с самобичеванием усмехнулся:

— Никаких оскорблений не было. Подумаешь, Конференция Бессмертных Врат? Я пойду.

Его ответ прозвучал настолько решительно, что собравшиеся ученики немало удивились и поспешно переспросили:

— Старший ученик, ты говоришь всерьез?

Цинь Шо кивнул:

— Сказанное слово не воротишь.

Младшие соученики радостно заулыбались. Переглянувшись, они вновь приняли прежний подобострастный вид и, толпясь, подступили ближе, хихикая:

— Мы и не сомневались, что наш старший ученик — человек чести и никогда не бросит других в беде. Насчет Конференции Бессмертных Врат — позволь нам сперва доложить Наставнику, а завтра, как выдастся свободная минутка, мы навестим тебя снова.

С этими словами они не забыли поклониться Сунь Ваньчэню:

— Верховный Почтенный, мы удаляемся.

Сунь Ваньчэнь нахмурился, но вмешиваться не стал. Лишь проводив их взглядом, он убрал меч в ножны, и в его голосе прозвучали нотки упрека:

— Ты всё же слишком мягок с ними.

Впрочем, несмотря на эти слова, он подошел ближе, взял Цинь Шо за руку и заговорил чуть мягче:

— Я боюсь, что если так пойдет и дальше, то в один прекрасный день, когда меня не окажется рядом, они станут обижать тебя еще наглее.

— Обижать — это вряд ли. Мы же все из одной секты, да и в обычные дни они вполне почтительны…

После потери памяти Сунь Ваньчэнь оставался единственным человеком, которому Цинь Шо мог доверять. Словно утопающий, ухватившийся за соломинку, он крепче сжал руку Сунь Ваньчэня. Хотя он никак не мог вспомнить, какими были их отношения в прошлом, и сколь бы ни казалось гладким и безупречным то, как партнер описывал их связи, в этих рассказах оставалось немало пробелов.

Но в этот момент ему отчаянно хотелось опереться на чье-то плечо, хотя бы ненадолго.

— Неважно, что они говорят.

Аромат меда и амбры витал между ними. Низкий голос зазвучал у самого уха Сунь Ваньчэня, их груди соприкоснулись так близко, даруя столько тепла, что у того на полсекунды замерло сердце. Цинь Шо, обычно избегавший близких прикосновений к людям, сейчас зарылся лицом ему в шею и еле слышно, едва шевеля губами, зашептал:

— …Лишь бы ты не менялся.

Он так долго не видел его, что и впрямь немного соскучился по Сунь Ваньчэню — первому человеку, которого увидел после амнезии. Он крепко обнял его, отчаянно пытаясь хоть так вернуть воспоминания о былом. Но почему-то тело Сунь Ваньчэня оставалось напряженным и неподвижным, он даже не обнял его в ответ, а лишь опустил руку ему на плечо и ответил несколько рассеянно:

— Мы столько лет знакомы, к тому же связаны клятвой обручения, как я могу измениться?

— Но мне всё равно кажется, что всё совсем не так, как они говорят.

http://bllate.org/book/37032/4608229