— Говори, — коротко отозвался Му Линьцзян.
— Обручение мы обсудим только после того, как я верну меч Чанси, — Е Юньчжоу отступил на шаг. — Камень Призыва Сумерек находится в Сияющей Столице, и я не хочу раньше времени отталкивать того, кто может быть полезен. Считай это вынужденным уступком ради Столицы Безмолвных Теней. В остальном же давай искать точки соприкосновения.
Лицо Му Линьцзяна окончательно омрачилось. Похоже, его терпение подошло к концу. Взмахнув рукавом, он указал на дверь и отрезал:
— Вон.
Е Юньчжоу сжал губы, отвернулся и, едва заметно кивнув, бросил сдержанный взгляд на собеседника:
— Доброй ночи.
Комната на постоялом дворе не отличалась теплом. Защитная формация в купальне, которую не обновляли неизвестно сколько лет, давно лишилась воды. «Беда не приходит одна», — вздохнул про себя Е Юньчжоу и, применив пару Заклинаний Очищения от Пыли, решил обойтись этим. Простыни в номере застирали до потери цвета, но въевшиеся грязные пятна никуда не исчезли. Ложиться на такую постель Е Юньчжоу не захотел, а потому сдвинул четыре стула и провёл ночь в полудрёме.
С самого утра Ши Сяомэй, полная энергии, отправилась на ярмарку за покупками. Е Юньчжоу, дабы лишний раз не пересекаться с Му Линьцзяном, просидел в комнате до самого полудня. Впрочем, Владыка дворца проявил такую же скрытность и тоже не показался на глаза.
К обеду Ши Сяомэй договорилась с кучером о повозке, запряжённой ослом. Повозка, гружённая ящиками, ждала на перекрёстке. Девушка, одетая в подбитую ватой кофту, грела руки о переносную жаровню. Подойдя к комнатам спутников, она поочерёдно постучала в каждую дверь.
— Брат Е, господин Му! Нам пора в путь, — окликнула она. — Если выедем сейчас, к вечеру будем на месте.
Е Юньчжоу вскоре отворил дверь. На нём был простой серый халат с серебряной оторочкой, придающий ему вид утончённого юного книжника. Слегка смущаясь, он с благодарностью произнёс:
— Если бы не твои хлопоты, сестра, я бы и не знал, как нам добраться до горы.
— Мелочи, нам всё равно по пути, — улыбнулась Ши Сяомэй и взглянула на соседнюю дверь. — Господин Му ещё не собрался?
Е Юньчжоу ощутил неловкость:
— Наверное, уже заканчивает.
Когда между ними не было разлада, Е Юньчжоу любил отпускать колкости в адрес Владыки дворца, но стоит личным отношениям дать трещину, как желание злословить пропало.
Не успели смолкнуть его слова, как Му Линьцзян вышел на порог — налегке, с пустыми руками. Небрежно кивнув Ши Сяомэй, он сразу направился к лестнице.
Девушка поспешила за ним, намереваясь предложить помощь, а Е Юньчжоу молча поплёлся следом. На первом этаже Му Линьцзян расплатился с трактирщиком за выбитую ночью дверь и повреждённый пол.
Ши Сяомэй помялась и тихо спросила у Е Юньчжоу:
— Что с господином Му? Выглядит не в духе.
— У него просто суровый нрав, он всегда такой, — отмахнулся Е Юньчжоу.
— А где ваш багаж? Давайте помогу донести.
— В юности он немного учился заклинательству, так что у него есть пространственный мешок.
— О-о, — кивнула девушка, а спустившись по лестнице, вновь шепнула: — Ты тоже сам не свой. Вы что, поссорились?
Е Юньчжоу изобразил самую беззаботную улыбку:
— Вовсе нет. Разве осмелюсь я перечить старику?
Ши Сяомэй всё поняла. Точно поссорились.
— Эх, пожилые люди иногда любят ворчать, но в глубине души они ведь дорожат молодёжью. Тебе не стоит принимать всё близко к сердцу.
— Ты совершенно права, сестра, — с фальшивой уступчивостью отозвался Е Юньчжоу.
Шедший впереди Му Линьцзян лишь издал холодный «хмык».
Телега была крыта плотной промасленной тканью. Ослик переступил копытами, отчего кузов ощутимо качнулся. Ши Сяомэй ловко взобралась наверх. Е Юньчжоу на мгновение заколебался: ему ещё никогда не приходилось пользоваться столь первобытным средством передвижения, и один лишь вид мешка для навоза под хвостом осла внушал ему священный трепет.
Му Линьцзян приподнял полог и уселся внутри. Как бы Е Юньчжоу ни сомневался, показывать слабость перед Владыкой дворца он не намеревался, а потому, стиснув зубы, полез следом.
Кучер крикнул: «Держись крепче, поехали!», и повозка тронулась. В полутёмном нутре повозки Е Юньчжоу пытался найти хоть какую-то опору. Ши Сяомэй устроилась в самом углу, окружённая деревянными ящиками и овощами, так что места рядом с ней не осталось. Е Юньчжоу пришлось, поморщившись, примоститься напротив, подле Му Линьцзяна, стараясь держаться как можно дальше и прижимаясь спиной к ящикам.
— Брат Е, осторожнее с этим ящиком, там перечный порошок. Если попадёт на одежду или в глаза — беда будет, — озабоченно предупредила Ши Сяомэй. Пошарив вокруг, она выудила кусок старой ткани и прикрыла им ящик.
— Спасибо, — Е Юньчжоу вынужден был податься вбок.
Кучер снова щелкнул кнутом. Повозка загрохотала по выбоинам. Е Юньчжоу затрясло так, что заложило уши, и он поневоле время от времени врезался плечом в неподвижно сидевшего Му Линьцзяна.
Е Юньчжоу изо всех сил старался держать спину прямо. Ши Сяомэй, пересчитывая свои вещи, заметила его скованность:
— Ты впервые в такой повозке? Не натягивайся так, привыкнешь. Если укачивает, приподними полог, пусть продует.
— Всё в порядке, — натянуто улыбнулся Е Юньчжоу.
В этот момент кучер замахнулся кнутом, и повозка резко затормозила. Е Юньчжоу, слишком увлечённый попытками сохранить дистанцию от Му Линьцзяна, не удержал равновесия и с ощутимым глухим стуком врезался головой в деревянный ящик.
— Виноват! — донёсся снаружи голос кучера. — Впереди досмотр, придется немного подождать.
Е Юньчжоу со злостью потёр ушибленный затылок, как вдруг со стороны Му Линьцзяна донёсся исполненный беспомощности вздох.
— Дай взгляну, — тихо проговорил Му Линьцзян.
— На что ты собрался смотреть? — огрызнулся Е Юньчжоу. — Ты же слепой.
Му Линьцзян, не терпя возражений, протянул руку за его спину и властно притянул к себе:
— Садись ближе. Если так понравился ящик, вернёмся — куплю тебе целый воз, поставишь в спальне.
Ши Сяомэй фыркнула и прикрыла рот ладонью, сдерживая смех.
Е Юньчжоу попытался вырваться и сбросить руку Му Линьцзяна, но повозка снова дернулась вперед. Му Линьцзян чуть склонил голову и шепнул ему прямо на ухо с наигранной обидой:
— Больно же.
Е Юньчжоу замер. Голос Владыки дворца, словно взрыв мягких перьев, защекотал барабанную перепонку. Глубоко вдохнув, Е Юньчжоу попытался подавить закипающее раздражение и в упор посмотрел на него:
— Старая рана дала о себе знать? На мозжечок давит?
Му Линьцзян неторопливо убрал руку и сложил их на груди:
— Проявляй уважение к старшим.
Е Юньчжоу закатил глаза и провел рукой по волосам — на пальцах действительно остался красный перечный порошок. Поняв, что отступать некуда, он бесцеремонно потеснил Му Линьцзяна:
— Двинься в сторону!
— Некуда, тут стена, — развёл руками Му Линьцзян. — Хочешь, садись ко мне на колени?
—... Очень надо. Будто у других коленей нет.
Смерив его уничтожающим взглядом, Е Юньчжоу больше не стал тратить слова и просто закрыл глаза, решив восполнить недостаток сна. Му Линьцзян лишь слегка изогнул губы в молчаливой улыбке.
Ши Сяомэй наблюдала за этой парочкой. Е Юньчжоу всё чаще клевал носом, и прежде чем он успел окончательно завалиться вбок, Му Линьцзян мягко придержал его, позволяя прислониться к своему плечу.
Не удержавшись от любопытства, девушка тихо спросила:
— Господин Му, а кем вы приходитесь друг другу?
— Неслушный младший, — с досадой и скрытой нежностью вздохнул Му Линьцзян. — Вернёмся — выню за дверь.
— На словах-то вы суровы, а сами во всём ему потакаете, — улыбнулась Ши Сяомэй, насквозь видя его поведение. — А брат Е тоже о вас печётся. Вчера он расспрашивал меня, можно ли нагреть воды в пустующем доме. Говорил, вы любите чистоту, да и здоровье у вас слабое, лекарства принимать надо.
Му Линьцзян опешил. Он скосил глаз на Е Юньчжоу — к счастью, тот спал и не слышал слов о «почтительности».
Повозка покинула городок и выехала на горную дорогу. Спутники изредка переговаривались, и эта незамысловатая беседа разгнала неловкость.
— Господин Му, можно задать вопрос? Надеюсь, это не будет проявлением бестактности, — Ши Сяомэй, подперев подбородок, принялась разглядывать Му Линьцзяна.
— Спрашивай, — великодушно разрешил тот.
— А сколько вам лет? — поинтересовалась она.
Брови Му Линьцзяна чуть дрогнули. Помолчав, он спросил:
— А ты как думаешь?
Девушка ненадолго задумалась:
— Вы выглядите очень молодо, но чувствуется в вас какая-то глубина... Должно быть, лет за сто?
Она постаралась назвать как можно большую цифру. Му Линьцзян тихо и беззвучно рассмеялся. Ши Сяомэй, почесав затылок, смущённо улыбнулась вслед за ним, но тут же потёрла глаза:
— Мой дедушка умер в этом году, ему тоже было сто лет. В молодости он учился в одном из заклинательских орденов, да только таланта у него не оказалось, так, для укрепления тела.
— Рождение, старость, болезни и смерть — таков естественный порядок вещей, — мягко проговорил Му Линьцзян.
Ши Сяомэй быстро справилась с грустью и извлекла из-за пазухи некий предмет. Сжав пальцы, словно держа нечто ценное, она вздохнула:
— Жаль только, я не успела приехать и попрощаться с ним. Он оставил мне эту драгоценную цепочку, а я даже не знаю, есть ли в ней хоть какой-то смысл.
Му Линьцзян медленно погасил улыбку и уставился на раскрытую ладонь Ши Сяомэй. Девушка смотрела на свои пальцы со светлой печалью, но ладонь её была совершенно пуста. Она с бережной точностью воспроизводила движения человека, держащего невесомую цепочку. От этой картины в тесном нутре повозки веяло откровенной жутью.
— Господин Му, вы не знаете, из какого материала она сделана? — спросила Ши Сяомэй, поднимая на него глаза и протягивая пустую ладонь.
Му Линьцзян промолчал. В голове у него промелькнула мысль: если ответить, что в руке ничего нет, не снимет ли она собственную голову, чтобы спросить, видит ли он её теперь?
— Прости мою слепоту, не могу разглядеть, — осторожно вымолвил Му Линьцзян.
Девушка мгновенно смутилась:
— Ох, простите! Вы так чутко реагируете, что я совсем забыла про ваши глаза... Очень прочу прощения.
— Ничего страшного.
Му Линьцзян без лишних слов больно ощипнул Е Юньчжоу за бок. Тот очнулся и инстинктивно замахнулся в ответ, но Му Линьцзян перехватил его запястье и кивком указал на Ши Сяомэй.
Е Юньчжоу сел, огляделся и удивлённо спросил:
— Сестра, на что ты смотришь? Руку поранила?
Му Линьцзян застыл.
Ши Сяомэй опешила, а затем привычным движением опустила невидимую цепочку обратно за воротник и качнула головой:
— Нет, всё в порядке. Я разбудила тебя?
Му Линьцзян бесшумно передал Е Юньчжоу мысленное послание, описав увиденное.
Подумав мгновение, Е Юньчжоу ответил тем же способом: «Теперь-то ты мне веришь?»
«Я в тебе и не сомневался», — с тонким намеком отозвался Му Линьцзян.
Поскольку Ши Сяомэй сидела рядом, Му Линьцзян лишь погладил кольцо на правой руке, не желая привлекать внимание вызовом Облачной Карты. Закрыв глаза, он направил нить духовного восприятия в кольцо. Картина, аналогичная той, что проявлялась на карте, развернулась в его сознании. Переходя от одного узла связи к другому, он наконец вышел на Палату правосудия Озерного Города...
***
Повозка останавливалась у каждой деревни, сгружая товары. Только после того, как Му Линьцзян прибавил кучеру плату, тот согласился довезти их до самой деревни Семьи Ши, затерянной в глубине гор.
Они прибыли, когда сумерки уже густо опустились на землю. Наступила глубокая ночная тишина. Извилистая тропа вела в глубь деревни, где замерли погружённые в мрак дома. Ни в одном окне не горел огонь.
Дом Ши Сяомэй находился в самом центре, а пустующее жилище, о котором шла речь, стояло через три двора от него. Помогши девушке донести вещи до дверей, спутники забрали ключи и направились к отведенному им двору.
Е Юньчжоу شёл впереди. Холодный ветер забирался под воротник, и ему приходилось задействовать духовную энергию, чтобы согреться.
— Ты слишком легко одет, — принялся наставлять Му Линьцзян. — Молодежи лишь бы красоваться, а о здоровье не думают. С твоим уровнем самосовершенствования не помешало бы накинуть ватный халат.
Е Юньчжоу лишь внутренне поморщился. Он вовсе не собирался мириться, с чего бы Му Линьцзяну корчить из себя благодетеля?
Подойдя к дверям, он отпер замок, вошел и резко захлопнул створку перед самым носом Му Линьцзяна. Тому пришлось толкнуть дверь самому.
Это была заброшенная усадьба, где не ощущалось ни малейшего присутствия живых существ. В воздухе кружилась редкая снежная крупа — похоже, собирался снегопад. Во дворе темнели неровные сугробы, покрывавшие кучи земли и похожие на заброшенные могильные холмики.
Из дома донёсся кашель Е Юньчжоу. Му Линьцзян переступил порог. Для трёхкомнатного дома здесь было достаточно просторно, но въедливый запах плесени и размокшая земля под ногами заставляли утончённого господина Е переступать с особым отвращением.
Му Линьцзян не удержался от лёгкой ухмылки. Е Юньчжоу тут же одарил его свирепым взглядом:
— Чему ты скалишься?
— Разожжём огонь, — обыденно произнёс Му Линьцзян, проходя внутрь. Слева и справа располагались спальни, а прямо против входа — кухня с очагом, за которой находилась небольшая кладовая.
Сложив руки на груди, Е Юньчжоу наблюдательно произнёс:
— Вижу, Владыке дворца не чужды житейские навыки простого люда. Похоже, моя помощь не потребуется.
Му Линьцзян косо глянул на него и пододвинул табурет:
— Присядьте, молодой господин.
Е Юньчжоу стесняться не стал. Применив Заклинание Очищения от Пыли, он опустился на сиденье. Му Линьцзян тем временем вышел во двор и вернулся с охапкой сухих веток и дров, всем видом демонстрируя готовность действовать.
Закатав рукава, он присел на корточки, заталкал дрова в печь и достал из пространственного мешка огниво. Подержав пламя у веток некоторое время, он вдруг сам зашелся кашлем.
Глядя на валящий из очага дым и спешно отступающего Му Линьцзяна, прикрывающего лицо рукавом, Е Юньчжоу ехидно заметил:
— Какая дерзость со стороны этих дров! Дерзнули перечить самому Владыке Му.
Му Линьцзян поднялся, сорвал с глаз ленту, вытер руки и, распалившись от досады, взмахнул материализовавшимся в руке зонтом. Из очага вырвался сноп пламени, мгновенно испепеливший сухие ветки. Комната на миг озарилась ярким светом, после чего снова погрузилась во тьму.
Е Юньчжоу со злорадством ели сдерживал смех. Му Линьцзян мрачно посмотрел на него:
— Теперь от них даже праха не осталось.
Е Юньчжоу: «...»
Поставив перед собой исчерканный копотью очаг, оба некоторое время хранили молчание. Затем, словно по сговору, распахнули двери, чтобы выпустить дым, и вышли во двор подышать свежим воздухом.
Е Юньчжоу поднял голову к небу. Луна, лишенная блеска, тусклым диском проглядывала сквозь тучи. Горы, окутанные густеющим снежным туманом, казались спящими исполинскими зверями, придавившими своими лапами затихшую деревню.
— Жаль, звёзд не видно, — со вздохом произнёс Е Юньчжоу.
Му Линьцзян краем глаза скользнул по его фигуре, затем снял с себя верхний халат и накинул его на плечи Е Юньчжоу.
Тот опешил. Полы халата доставали до самой земли, и, чувствуя себя неловко, он вознамерился сбросить одежду.
— Носи, — непреклонно потребовал Му Линьцзян. Схватив длинные рукава, он завязал их узлом прямо на груди Е Юньчжоу.
Е Юньчжоу не знал, смеяться ему или плакать: «Ну и детские замашки у старого почтенного господина». В это время Му Линьцзян подхватил воткнутый в землю зонт, взвился на крышу, пару раз взмахнул им, счищая снег с соломы, и, усевшись, макнул пальцем, подзывая Е Юньчжоу к себе.
— Памурно ведь, что там смотреть на крыше? — Е Юньчжоу вспрыгнул наверх и встал рядом.
— Садись, — Му Линьцзян приподнял зонт, указывая на место подле себя.
Е Юньчжоу цыкнул языком, желая посмотреть, что за фокусы тот задумал. Кое-как приподняв длинные полы халата, он опустился на солому и вопросительно уставился на спутника.
— Смотри внимательно. Дарю тебе целое небо, — понизив голос, с лёгкой улыбкой произнёс Му Линьцзян.
Зонт повис между ними, и купол его начал медленно расширяться, пока не накрыл их подобно шатру.
—... Ого, — выдавил Е Юньчжоу сухое междометие, не найдя подходящих слов.
Тёмно-золотые спицы зонта постепенно растаяли в воздухе. Под куполом замерцали россыпи мерцающих искр, потекли призрачные облака, засияла холодная луна, и через всё пространство пролегла серебряная нить Млечного Пути. Ночное небо отсвечивало глубоким сине-фиолетовым бархатом. Е Юньчжоу протянул руку — поверхность зонта оказалась мягкой, но удивительно прочной.
В этом странном сочетании видимого и осязаемого Е Юньчжоу вдруг захлестнуло романтическое чувство: они сидели на самом краю небесного свода, держа в руках целую россыпь звёзд.
— Это вместо извинений? — Е Юньчжоу задел Му Линьцзяна локтем.
— С чего бы мне перед тобой извиняться? — буркнул Владыка Му.
Е Юньчжоу изогнул бровь и поддался странному порыву:
— Ну и ладно. Всё равно ни Столица Безмолвных Теней, ни Дворец Безмолвной Ночи мне не принадлежат. Зачем мне надрываться без толку? Дождусь, пока Чи Шуюй принесёт вещи, сделаю ей одолжение и отдам этого мерзавца.
— Решил исправиться и начать новую жизнь? — чуть заметно улыбнулся Му Линьцзян. — Твой старший брат — не тот человек, которому можно доверить судьбу. Дева Чи только понапрасну тратит на него свои хитросплетения.
— Ладно бы ты меня изводил, так ещё и чужим женщинам указчиков выбираешь. Шёл бы ты в свахи, — фыркнул Е Юньчжоу. В глубине души он подумал, не наложены ли на этот зонт чары, дурманящие разум, раз он вдруг пошёл на уступки Му Линьцзяну.
Му Линьцзян со вздохом отозвался:
— Просто не хочу смотреть, как вы в молодые годы запутываетесь в тенетах любовных страстей.
Е Юньчжоу не стал спорить. Протянув руку, он коснулся поверхности зонта. Спицы проявились снова. Покрутив рукоять, он заметил у самого верха несколько вырезанных иероглифов.
—... «Весенняя Река и Лунный Двор»? — вслух прочитал Е Юньчжоу. Это название отозвалось в памяти странной узнаваемостью.
— Название этого зонта, — подхватил Му Линьцзян. — Жаль только, его нельзя обнажать так же часто, как меч, на виду у всех.
«Какое самолюбование, — подумал Е Юньчжоу. — Даже имя вырезал, чтобы другие видели». Вернув зонт Му Линьцзяну, он поднялся.
Му Линьцзян ещё некоторое время всматривался в купол «Весенней Реки и Лунного Двора», после чего свернул зонт.
Е Юньчжоу вознамерился спрыгнуть вниз, но стоило ему толкнуться ногами, как соломчатая крыша под ним провалилась. Не ожидавший подвоха, он ухнул в образовавшийся проём. Высота была небольшой, и он благополучно приземлился на ноги, однако, глядя на обвалившуюся солому и зияющую над головой дыру, пропускавшую ночной свет, погрузился в глубокое уныние.
Му Линьцзян, едва удерживаясь от смеха, высунулся из дыры в крыше и окликнул огорчённого Е Юньчжоу:
— А ты, оказывается, тяжелый.
Е Юньчжоу огляделся вокруг, подхватил сухую ветку и уже собрался сбить Му Линьцзяна с крыши, но тот проворно спустился сам и вошёл в дом. Холодный ветер врывался сквозь пролом, и падающие снежинки кружились в круге света на полу, словно элементы загадочной формации.
— И что теперь делать? — Му Линьцзян кончиком зонта постучал по полу. — У меня заклинаний для починки крыш нет.
Е Юньчжоу, словно почерпнув откровение из круга света на полу, быстро вышел во двор. Через некоторое время он вернулся с охапкой наколотых дров. Затворив дверь, он бросил их прямо на сугроб, образовавшийся под дырой, и неумело сформировал печать воспламенения.
— А что, атмосфера весьма недурна, — Е Юньчжоу уселся на табурет и вытер руки платком.
От кучи дров отделилось пара искр, раздался легкий треск, пахнуло древесным дымом, и наконец вырвался оранжево-красный язычок пламени. Е Юньчжоу небрежным движением бросил платок в огонь — ткань свернулась, и яркое пламя взметнулось на два фута, разогнав кружившийся снег.
Му Линьцзян достал из пространственного мешка кресло-качалку и поставил его у костра. Е Юньчжоу скосил глаза и увидел, как тот вытаскивает ещё и деревянный таз.
Выражение лица Е Юньчжоу стало странным:
— Что ты ещё с собой приволок?
— Раз есть место, почему бы не взять? — Му Линьцзян продемонстрировал свой пространственный мешок высокого качества. Затем опустил зонт в таз, на дне которого образовался маленький водоворот, и вскоре таз до половины заполнился чистой, испускающей пар водой. — Это простые базовые техники. Когда твой уровень станет выше, сможешь применять их без всяких печатей.
— Я всё равно не назову тебя учителем, — предостерёг Е Юньчжоу.
Му Линьцзян сыпанул в воду щепоть неизвестных трав:
— А я уже услышал эти два слова.
Е Юньчжоу: «...»
— И что ты собираешься делать? — спросил Е Юньчжоу.
Му Линьцзян опустился в кресло-качалку, снял обувь и чулки, засучил штанины и зацепил таз ступней, пододвигая его ближе к себе, после чего абсолютно естественно принялся парить ноги.
Е Юньчжоу замер в полном изумлении.
— Ты совсем страх потерял? А как же твоё достоинство?
— Этот таз сделан из древесины утончённого фениксового дерева. Разве этого мало для достоинства? — лениво отозвался Му Линьцзян, прикрыв глаза.
Е Юньчжоу с каменным лицом отвернулся: «Да уж, достоинства хоть отбавляй».
Он-то думал, что Владыка Му принадлежит к тому типу людей, которые при любых обстоятельствах сохраняют безупречный вид. Снять верхнюю одежду — это ещё куда ни шло, статности от этого не убудет. Но вот сбросить обувь и парить ноги...
Тёплые отсветы пламени играли на лице Му Линьцзяна. Он сидел с закрытыми глазами, полностью расслабленный, с лёгкой улыбкой на губах. Е Юньчжоу украдкой разглядывал его: тихий треск дров и поднимающийся пар создавали удивительно умиротворяющую атмосферу.
— Ты и при других так ноги паришь? — не удержался от вопроса Е Юньчжоу. Му Линьцзян обнажил изящную щиколотку, погружённую в воду, а его белые пальцы ног слегка покраснели от тепла. Каждый дюйм его кожи дышал благородством, которое ничуть не умалялось обстановкой ветхой, продуваемой ветром лачуги.
Му Линьцзян приоткрыл один глаз:
— А «другие» — это кто?
— Инь Си или Ин Сюаньян, например, — пожал плечами Е Юньчжоу.
Му Линьцзян, кажется, посчитал этот пример глупым:
— Мне заставить их стоять рядом и подливать горячую воду?
—... Ха, — Е Юньчжоу почесал нос.
Му Линьцзян откинулся на спинку кресла и с насмешкой произнёс:
— Ты обсмотрел меня с ног до головы. Теперь придётся брать ответственность.
— Ответственность? Ноги тебе отрубить? — хладнокровно отрезал Е Юньчжоу. Опасаясь, что полы халата Му Линьцзяна намокнут в тазу, он протянул руку и подвязал их повыше, уложив на бедра Владыки.
Му Линьцзян чуть поправил ткань:
— Мы в глуши. Советую соблюдать приличия и не распускать руки, питая напрасные иллюзии.
—... Ты что, вошёл во вкус играть эту роль? — уставился на него Е Юньчжоу.
Му Линьцзян лишь улыбнулся и поставил подле кресла низкий столик, высыпав в пиалу содержимое небольшого пузырька с лекарственным порошком.
Е Юньчжоу поднялся, намереваясь принести ещё дров, но Му Линьцзян, запивая отвар водой, небрежно заметил:
— Ты заметил странности этой деревни?
— Слишком темно? — задумался Е Юньчжоу. — Ни в одном дворе не горит свет.
— Похоже, ты совсем ничего не знаешь о жизни обычных людей, — качнул головой Му Линьцзян. — Молодой господин, далеко не все могут позволить себе такую роскошь. Здесь нет защитных формаций и кристалловых фонарей. Люди пользуются свечами и маслом. Зачем им жрать попусту деньги, оставляя фонари гореть всю ночь?
Е Юньчжоу досадливо сжал губы и, принеся охапку дров, грохнул её подле кресла-качалки.
— С той самой минуты, как мы переступили порог деревни, я заметил, что здесь нет ни капли жизни, — продолжил Му Линьцзян. — Днём выпал небольшой снег, ровным слоем покрывший дорогу. Но под этой свежей порошей нет старых следов. Неужели жители вообще не выходят из домов?
Е Юньчжоу нахмурился, постепенно осознавая необычность происходящего.
— Селяне обычно хранят запасы угля, дров и соломы прямо во дворах, накрывая их тканью от сырости. Солома от снега намокает и плохо горит. Но, судя по сугробам на дровах, хозяева давно к ним не прикасались. Даже сорванное ветром покрывало никто не поправил. Такая беспечность ненормальна.
Е Юньчжоу вспомнил Ши Сяомэй:
— Может, здесь действительно обитают призраки? Деревня превратилась в обитель неупокоенных душ, и Ши Сяомэй просто вернулась к своим мертвым сородичам.
Му Линьцзян с трудом проглотил последний глоток горького отвара.
— Я никогда не видел настоящих призраков. Меч их берёт? Можно ли вывезти их из деревни? — Е Юньчжоу дал волю фантазии. — Если использовать призраков для преступлений, Палата правосудия станет их ловить?
— Не фантазируй, — мрачно отозвался Му Линьцзян. — Призраки — это лишь уцелевшие фрагменты душ и сгустки посмертных устремлений, лишённые плотской оболочки и разума. Рано или поздно они просто рассеются.
— А как же призрачные заклинатели? — спросил Е Юньчжоу.
— Как и в случае с духами артефактов или оборотнями, тут нужна судьба и удача. Попросту говоря — случайность, — Му Линьцзян отмахнулся. — Нельзя просто умереть и стать призрачным заклинателем. Так что выбери несколько домов, проникни внутрь и разведку проведи. Потом доложишь.
— А сам почему не пойдёшь? — Е Юньчжоу подозрительно смерил его взглядом. — Ты что, действительно боишься призраков?
— Я должен следить за огнем, — Му Линьцзян кончиком зонта пошевелил дрова, всем видом показывая, что не намеревается сдвигаться с места.
Е Юньчжоу посчитал эту отговорку совершенно несерьёзной и просто выплеснул на очаг целое ведро воды.
— Теперь следить не за чем. Пошли вместе, — с улыбкой произнёс Е Юньчжоу.
Му Линьцзян: «...»
***
Через четверть часа оба бесшумно проникли во двор одного из домов. Му Линьцзян сделал знак: «Ты слева, я справа». Е Юньчжоу кивнул и ловко скользнул под окно, припав к бумажной створке, чтобы заглянуть внутрь.
Му Линьцзян с зонтом в руке ступал так легко, что не оставлял следов на снегу. Осмотрев спальню с другой стороны, он увидел лежащую на кровати супружескую пару среднего возраста. Его глаза чуть сузились: сквозь щель в занавесках он чётко разглядел, что их сердца всё ещё бились.
Му Линьцзян передал мысленное послание Е Юньчжоу: «Дверь не открывай. Используй технику смены позиции, чтобы оказаться внутри. Только смотри внимательно, не встрянь в стену».
Е Юньчжоу тяжелехонько вздохнул, а в следующее мгновение уже стоял в центральной зале.
Му Линьцзян, раскрывая зонт, соткался из фиолетового тумана подле него. Протянув руку, он коснулся дверного засова — на нём лежал тонкий слой пыли.
— Владыка дворца, иди сюда, взгляни, — позвал Е Юньчжоу. Он стоял перед кухней, и лицо его выражало крайнее отвращение.
Му Линьцзян тихо подошёл. На кухонном столе стоял таз с водой, покрывшийся тонкой корочкой льда. В немытой посуде, плававшей в тазу, над черно-жёлтыми остатками жира уже пышно разрослась зелёная плесень.
Окинув взглядом помещение, он заметил сморщенное, сгнившее яблоко, из которого на разделочную доску вытекла липкая бурая жижа. Испытывая глубокое отвращение, Му Линьцзян приложил руку к лбу и повернулся, но тут же столкнулся взглядом с мужчиной и женщиной, беззвучно стоявшими в дверях. Их глаза смолились абсолютной пустотой.
— Кто вы такие и зачем ворвались в мой дом? — абсолютно монотонным голосом проговорил мужчина.
— Кто вы такие и зачем ворвались в мой дом? — женщина сделала шаг вперёд, переступая порог.
— Кто вы такие и зачем ворвались в мой дом? — мужчина тоже продвинулся на шаг, механически повторяя одну и ту же фразу.
Му Линьцзян сделал несколько шагов назад, крепче сжав зонт. Он уже собрался атаковать, но Е Юньчжоу положил руку ему на плечо и с самым невозмутимым видом выступил вперёд.
Женщина одеревенело повернула голову:
— Кто вы такие и за...
— Мы пришли просить огня, — Е Юньчжоу вежливо улыбнулся. — Мы остановились в вашей деревне, но у нас нет огнива. Вот и зашли попросить.
— Огниво, — женщина повернулась к мужу. — Отец, у нас гости. Я принесу огниво.
— Сюда, пожалуйста, — мужчина, неестественно покачиваясь, развернулся и освободил проход. — Подождите немного.
— Хозяин так гостеприимен, премного благодарен, — откликнулся Е Юньчжоу на их абсолютно лишенный эмоций тон. Схватив Му Линьцзяна за рукав, он пошёл за хозяином дома, параллельно передавая мысленное послание: «Я сразу понял, что они не живые. На горле у обоих колотые раны. С этими тварями нечего церемониться — применяй хоть Очи Безмолвной Тьмы, хоть заклинания».
Му Линьцзян слегка расслабил сжатые пальцы и, задействовав духовную энергию, направил взгляд Очей Безмолвной Тьмы. В фиолетовом свечении его глаз чётко проявился глубокий след от клинка на шее шедшего впереди мужчины — голова держалась лишь на тонком лоскуте кожи.
— Они мертвы, — передал Му Линьцзян, закрыв глаза. — Это живые трупы. Какая-то странная духовная сила управляет их телами, заставляя следовать прижизненным привычкам.
— Можешь определить, кто ими управляет? — спросил Е Юньчжоу.
— Кукловод неподалёку, — нахмурился Му Линьцзян. — Не дальше двадцати ли отсюда. Если я задействую духовное чутьё, смогу точно установить его местонахождение.
— Отлично, тогда обойдёмся без твоих особых усилий, — в глазах Е Юньчжоу вспыхнул азарт. Выходя из кухни, он прихватил кувшин с вином. — Господин Му, ты ведь не будешь мне мешать?
— Эх, — с наигранной печалью отозвался Му Линьцзян. — Делай что хочешь. Но если выманишь кукловода, я пальцем не пошевелю, чтобы помочь.
Е Юньчжоу облизнул губы:
— Вид этого грязища на кухне вызвал у меня такое омерзение, что мой меч жаждет крови. Я буду только рад, если ты не станешь отбирать у меня добычу.
Мужчина привёл их в главную залу. Женщина достала из ящика огниво. Е Юньчжоу принял его и мягко проговорил:
— Спасибо. Упокойтесь с миром.
Му Линьцзян, заложив руки за спину, первым направился к выходу. Краем глаза он успел заметить, как Е Юньчжоу подбросил кувшин с вином и одновременно обнажил меч Подобный Воде. Холодный блеск трехфутового клинка снес головы обоим живым трупам в едином мгновенной росчерке. Не замедляя движения, клинок рассек кувшин, и крепкое вино пролилось проливным дождём.
Е Юньчжоу подхватил скатерть, взметнул её в воздух и бросился вдогонку за Му Линьцзяном. На ходу он чиркнул огнивом и бросил его через плечо.
За их спинами до самых небес взвился ослепительный столб пламени. Му Линьцзян раскрыл зонт, прикрывая половиной купола Е Юньчжоу от летящих искр.
— Как будем считать убытки? — Е Юньчжоу отряхнул руки, стоя во дворе, и скосил глаза на Му Линьцзяна.
— Найдём кукловода, конфискуем его имущество. Если у этих несчастных остались живые родственники, выплатим им компенсацию из его средств, — успокоил его Му Линьцзян. — За поджог тебя никто судить не станет.
— Вот и отлично, — Е Юньчжоу с облегчением вернул меч в ножны. Густой дым и яркий свет разгнали ночную тьму. Снег на крыше таял, стекая каплями, но вся деревня по-прежнему хранила гробовое молчание.
Спутники бок о бок направились к воротам. Му Линьцзян ехидно хмыкнул:
— Убиваешь и жжёшь подворья ловчее меня. Молодое поколение действительно внушает трепет.
— Владыка дворца, ты ведь давно умыл руки. Если представится случай, уступлю тебе следующего — освежишь навыки, а? — с вызовом откликнулся Е Юньчжоу.
— Остёр на язык, — усмехнулся Му Линьцзян. Остановившись у дверей, он обернулся к Е Юньчжоу. Огонь отбрасывал в его глазах яркие алые отсветы. — Пойдёшь во Дворец Безмолвной Ночи?
Е Юньчжоу слегка удивился:
— Это официальное приглашение?
— Да, — подтвердил Му Линьцзян.
— Насколько официальное? — с улыбкой уточнил Е Юньчжоу.
— Опустись на колени — и я вручу тебе печать, — полушутя ответил Му Линьцзян.
Е Юньчжоу отрезал:
— Мечтай больше.
Му Линьцзян поджал губы, провел пальцем по пространственному мешку на поясе и извлёк изящный нефритовый жетон. Покрутив его перед глазами Е Юньчжоу, он произнёс:
— Когда вернём меч Чанси... если я останусь в живых, покинь Орден Безмолвного Величия. Этот жетон станет твоим.
— И какая должность мне достанется? — полюбопытствовал Е Юньчжоу.
— Потом узнаешь, — напустил на себя таинственность Му Линьцзян. Вдруг вдали мелькнула едва заметная вспышка света. Он тут же спрятал жетон и собрался: — Кто-то идёт.
— Спрячемся! — Е Юньчжоу не стал расспрашивать дальше и быстро затаил дыхание. Оглядевшись, он заметил у стены в углу двора несколько перевёрнутых плетёных корзин.
Схватив Му Линьцзяна за рукав, он потащил его к углу, приподнял корзину и затолкал спутника внутрь, после чего втиснулся следом.
Пыль и сухая трава посыпались им на головы. Е Юньчжоу замер, изо всех сил стараясь не производить шума. Но плетёный короб явно не был рассчитан на двух взрослых мужчин. Му Линьцзян был высоким, и ему пришлось вынужденно поджать длинные ноги, упершись ими в край корзины и прижавшись спиной к плетёнке. Е Юньчжоу фактически сидел у него на бёдрах, согнувшись и почти уткнувшись лицом ему в грудь. Прутья корзины больно цепляли его за волосы. Быстро заправив полы халата Му Линьцзяна внутрь, он шепнул, скрежеща зубами:
— Опусти ноги ниже!
— Ты сам посмотри, есть тут место? Тоже мне, нашёл укрытие, — Му Линьцзян протянул руку, аккуратно высвобождая запутавшуюся прядь волос Е Юньчжоу, и слегка прижал его голову к своему плечу, предостерегая: — Не дергайся. Сам понимаешь, где сидишь?
Е Юньчжоу весь натянулся и со злостью выдохнул:
— Следи за тем, кто пришёл! Что за бред ты несешь в такой момент?!
Му Линьцзян прильнул к щели в корзине. Спустившаяся с неба фигура опустилась прямо посреди двора. На пришельце был широкий чёрный балахон с красной оторочкой. Протянув сухощавые, похожие на ветви руки к бушующему пламени, он словно силой сжал и вытянул огонь — от дома остался лишь обугленный остов.
Незнакомец подозрительно оглядел окрестности, не понимая, почему вспыхнул пожар. Му Линьцзян задумчиво всматривался в него, и внезапно его осенило.
— Я знаю, кто это, — глубоким голосом передал Му Линьцзян. — Это Трупный Филин, младший брат Старейшины Трупного Стервятника.
Едва Му Линьцзян узнал его, как Трупный Филин тоже почувствовал чужое присутствие. Не мешкая ни секунды, он рванулся вверх, взмывая в воздух. Земля во дворе озарилась сложным рисунком формации. Духовная энергия закружила снежные вихри, а рев ветра напоминал дикий вой, мгновенно разнёсший остатки сгоревших стен.
Е Юньчжоу выскочил из укрытия. Клинок Подобного Воде вспыхнул мечевым свечением. Защитив себя духовной энергией, он напролом ринулся сквозь формацию в погоню за Трупным Филином. В высоте, рассекая снег и ветер, раскрылся зонт «Весенняя Река и Лунный Двор». Фигура Му Линьцзяна соткалась из фиолетового дыма прямо под куполом. Уверенно держась в воздухе, он чертнул зонтом круг, и сотни острых ледяных шипов устремились вниз, вонзаясь в оставленный Трупным Филином массив. Хрустальный свет заплясал между ледяными иглами, и в следующее мгновение незавершённая формация была смята и разрушена, рассыпавшись сверкающей ледяной пылью.
— Кто вы такие?! Назовите свои имена! У нас нет с вами розни, какого чёрта вы лезете не в своё дело?! — выкрикнул Трупный Филин, видя, как его Формация Мрачного Ветра мгновенно уничтожена. На ходу он незаметно извлек из-за пазухи боевой флаг.
— Спроси у Владыки Преисподней! — холодно оскалился Е Юньчжоу. Без лишних слов он сблизился с противником, обрушивая на него стремительные смертоносные удары.
Му Линьцзян плавно опустился на землю и поправил одежду. Трупный Филин уступал в силе своему старшему брату. В своё время, когда Му Линьцзян обрушил гору, тот от страха сбежал в ту же ночь. Обычный трусливый ничтожество, умеющий лишь издеваться над слабыми. Е Юньчжоу с ним справится без труда.
Усевшись на перевёрнутую корзину, Му Линьцзян прикрыл глаза и принялся восстанавливать дыхание. Придя в себя через некоторое время, он открыл глаза — и в тот же миг Е Юньчжоу с грохотом швырнул к его ногам окровавленного Трупного Филина.
— Как и ты, в ближнем бою он абсолютно беспомощен, — вытирая руки платком, с разочарованием произнёс Е Юньчжоу.
— Господин Е, в докладе следует соблюдать краткость. Первая половина твоей фразы явно была лишней, — недовольно отозвался Му Линьцзян.
Трупный Филин захаркал кровью и невнятно расхохотался:
— А я-то думал... Вы пришли защитить ту девчонку, да?
Му Линьцзян и Е Юньчжоу переглянулись — оба сразу подумали о Ши Сяомэй.
— Отпустите меня! — внезапно зашипел Трупный Филин. Е Юньчжоу выбил ему суставы на руках и ногах, так что тот мог лишь с трудом повернуть голову. — Посмотрите вокруг! Если не отпустите, я убью её!
Е Юньчжоу прищурился, вглядываясь в темноту. Шум приближающихся мелких шагов становился всё отчетливее. Жители деревни Семьи Ши, подчиняясь единому приказу, выходили из своих домов и сходились со всех сторон. Мужчины и женщины, старики и дети — у всех были совершенно пустые, остекленевшие глаза. Словно муравьи, облепившие сахар, они плотным кольцом окружили двор. В самом центре этой толпы вели Ши Сяомэй. Её руки были скручены за спиной. Девушка была бледная от ужаса, с покрасневшими глазами, но не плакала, а лишь отчаянно вырывалась и ругалась.
— Видите?! Им ничего не стоит разорвать эту девчонку на куски! — хрипло хвастался Трупный Филин.
— Пусть рвут. Всё равно она уже мертвец, — Е Юньчжоу остался безучастен и просто пнул его лицом в землю. — То, что ты хотел показать, я увидел. А теперь сам посмотри на него. Узнаешь?
Му Линьцзян, закинув ногу на ногу и опираясь на зонт, с усмешкой встретил взгляд Трупного Филина.
Тот замер на мгновение, а затем забился в отчаянном вопле. Его чёрный балахон стал стремительно раздуваться. Е Юньчжоу нахмурился, ощутив подступающую тревогу.
Заслонив Му Линьцзяна своим телом, он мгновенно выставил барьер из мечевого свечения. Тело Трупного Филина раздулось до предела и с грохотом взорвалось, обратившись в чёрный, мутный дождь, пролившийся на стоящие вокруг живые трупы. Мощный удар духовной энергии от самоподрыва мастера уровня Слияния заставил барьер задрожать. В горле Е Юньчжоу подступила сгустившаяся кровь, и когда чёрный дождь иссяк, он снял защитный купол и согнулся, сплёвывая кровь на землю.
— Это не был осознанный самоподрыв. Что произошло? — тяжело дыша, спросил Е Юньчжоу. Это тело было слишком слабым и плохо переносло ранения — в груди всё горело огнем.
Му Линьцзян смотрел на живые трупы, окроплённые чёрным дождём. Их тела начали неистово корчиться, а кости издавали тошнотворный хруст. Шедшие впереди с одного удара выбили ворота двора.
— Похоже, Фонарь Вечного Дня действительно здесь. Трупный Филин смог подчинить такое количество мертвецов только благодаря его силе, — Му Линьцзян неторопливо поднялся, придержав покрывшегося потом Е Юньчжоу за плечо.
Толпа живых трупов хлынула во двор, оглашая воздух диким рыком и стонами, словно скверна преисподней прорвалась наружу. Но Му Линьцзян сохранял абсолютное спокойствие:
— Самоподрыв Трупного Филина — работа умелого мастера-артефактора, создавшего и ту карту. Этот загадочный кукловод встроил в тело Филина механизм, сработавший при определённых условиях, и использовал его лишь как катализатор для подчинения трупов.
— Теорию обсудим позже! Садись, я расчищу путь и спасу Ши Сяомэй, — Е Юньчжоу сжал рукоять меча, вытер губы платком и метнул его, словно скрытое оружие. Платок вонзился прямо в лоб ближнего живого трупа.
Однако тот лишь качнулся и сделал ещё шаг вперед — их разделяло меньше сажени.
— Убери меч и восстанавливай силы, Е Юньчжоу. Будь послушным, — Му Линьцзян не сдвинулся с места. Заведя руку за спину, он притянул Е Юньчжоу себе за плечо и коротко, со спокойной властностью, произнёс всего одно слово.
— К коленям.
Один единственный выкрик — и вместе с ним в безмолвной зимней ночи разнёсся непреодолимый, невообразимый Звук Устрашения. Он прозвучал подобно шелесту листвы, подобно раскату грома в тучах, подобно беззвучному шепоту тысяч уст — оглушительный и вместе с тем неуловимый.
Е Юньчжоу так и не понял, прозвучал ли этот Звук Устрашения наяву или отозвался прямо в его сознании. Встряхнув головой, он опустился на край корзины. Вся орда живых трупов замерла на месте и, как один, преклонила колени, ниц пав перед Му Линьцзяном.
http://bllate.org/book/37014/4833425
Готово:
