Все взрослые люди и прекрасно понимают весь тот скрытый подтекст.
Ань Цинъе был очень благодарен Ши Чжэ за то, что тот согласился прийти сюда и навестить его сегодня. Независимо от того, сможет ли тот реально протянуть ему руку помощи или нет, лицо было сохранено!
Слышала, вы живёте в коттеджном посёлке Вэньшань, — вставила слово Ян Сюэни, в её тоне сквозила лёгкая зависть. — Это же просто суперэлитный особняк.
Коттеджный посёлок Вэньшань в садовой зоне был весьма респектабельным жилым кварталом для иностранцев.
Сгоревшая маленькая вилла семьи Ань на самом деле находилась у подножия горы Чунвэньшань... можно сказать, лишь слегка цепляла окраину района богачей.
Да что вы, — Ши Чжэ опустил чашку чая и вежливо ответил.
Там... ведь прошло уже несколько лет с тех пор, как Чай Тин скончалась, вы всё ещё один? — не обращая внимания на предостерегающий взгляд мужа, Ян Сюэни не удержалась и перевела разговор на личную жизнь Ши Чжэ. — В таком огромном доме живёте один?
Я обычно очень занят, сейчас там в основном живёт мой младший брат. Но есть ещё кое-какие рабочие, повара и тому подобное.
Вот оно что... — Ян Сюэни кивнула с грустноватым тоном. — У такого успешного человека, как вы, вокруг полно людей, готовых прислуживать.
Ань Цинъе кашлянул. — Да уж, среди всей нашей компании ты — самый успешный.
Будущее поистине безгранично.
Режиссёр государственного уровня.
Истинный дракон среди людей.
Фраза за фразой, супруги Ань рассыпались в комплиментах старому другу, словно разыгрывая парную комедию сяньшэн.
На лице Ши Чжэ не было и намёка на отказ. Он опустил голову и пил чай, его выражение лица оставалось невозмутимым, а взгляд — даже каким-то пустым и холодным.
К подобной степени лести он давно привык, а раз он не знал, как на неё реагировать, то проще было вообще никак не отвечать — это правило понимал каждый, кто оказывается в фокусе внимания вспышек камер.
Улыбка Ян Сюэни постепенно застыла.
Ань Цинъе покраснел, непрерывно потирая руки, лихорадочно пытаясь отыскать в голове подходящую тему для разговора и одновременно боясь сказать что-то не то, отчего атмосфера станет ещё более неловкой.
Какая же мука.
Анцзю чувствовал, что ему трудно дышать. Он не мог выдержать здесь ни единой секунды, но понятия не имел, что делать. Да и что он мог сделать?
Куда это ты?
Увидев, что сын внезапно поднялся и распахнул дверь, Ань Цинъе сильно удивился. — Что за бестактность.
В библиотеку, — произнёс Анцзю. — Я забыл там одно справочное пособие, вернусь к ужину.
...
...
Специальный будильник внезапно взорвался в коре головного мозга. Этот истошный, настойчивый звон под тремирующий диджейский бит насильственно вырвал двух лежавших в обнимку на матах людей из бесконечных, подобных аду слоёв памяти.
Я схватился за голову и, судорожно извиваясь, поднялся с пола, с трудом дотянул до дивана, дотянулся рукой до этого будильника и со злостью швырнул его об пол.
Спустя десять лет этот будильник снова встретил своего нечеловеческого хозяина: его круглая оболочка юрко описала круг на полу и наконец затихла.
За дверью послышался стук — точнее, удары в дверь. К сожалению, входная дверь в эту комнату была сделана мной из специальной стали: чтобы её разломать, разве что понадобился бы тротил.
Я холодным взглядом посмотрел на другого человека на полу — того молодого парня по имени Анцзю.
Его реакция оказалась куда лучше, чем я предполагал, — по крайней мере, не было тех безутешных слёз и истерик, как у тех, кого мне доводилось встречать давным-давно.
Он по-прежнему оставался очень тихим, сидя на мягком мате и, судя по всему, о чём-то размышляя.
Жаль только, что свет не горел, а мне было лень пошевелить и пальцем, поэтому разглядеть выражение его лица не представлялось возможным.
Глава 10. Помощница Сяо Пин
Будучи Мастером Кошмаров, я и те, с кем я работаю, обнажаем друг перед другом свои самые уязвимые стороны исключительно в терапевтическом кабинете. Я никогда не позволяю посторонним присутствовать во время сеансов: это неуважение ко мне и вместе с тем источник множества неопределенных опасностей.
В итоге прошло еще полчаса, прежде чем я отпер дверь терапевтического кабинета.
К этому моменту мы оба выглядели вполне сносно, и ничто не выдавало в нас людей, которые еще десяток минут назад напоминали вялые овощи.
А вот тот, кто ждал снаружи, выглядел слегка плачевно. Я ума не приложу, как он ухитрился за несколько часов довести себя до такого состояния: весь в поту, волосы растрепаны, глаза налиты кровью, а из двух сжатых в кулаки рук сочится кровь...
Ай!
Я с болью в сердце уставился на следы на новенькой стальной двери. — Вы что, боксом занимаетесь? Вы мне всю дверь изуродовали, теперь с вас придётся удержать плату за амортизацию!
Чем вы там вообще занимались, столько времени прошло! — Саэр ткнул пальцем в сгустившуюся за окном темноту. — Знаете ли вы, что провели внутри больше четырёх часов? Это совсем не то, о чем мы договаривались раньше! Анцзю, ты чувствуешь что-нибудь неладное, можешь вспомнить, что вы там делали?
Время действительно значительно превысило мои ожидания, да так, что на сцену вышел этот проклятый будильник... Я с некоторой долей вины насвистывал, глядя в потолок, и ни за что не стал бы признавать, что слишком долго не практиковался и подрастерял навык, допустив столь маленькую оплошность.
Выражение лица Анцзю было растерянным. — Мне приснился очень длинный сон, в этом сне...
И как сон? Что-то вспомнил? — напряжённо спросил Саэр.
Я перевел взгляд на Анцзю — мне тоже ужасно хотелось узнать, сколько воспоминаний оставит после себя сегодняшний сеанс. Это станет отправной точкой, эталоном: каждый раз глубже на капельку, пока в один прекрасный день шкала не заполнится до отказа.
И в тот самый момент наступит пора мне с триумфом уйти на покой.Манные холмы и долины, усыпанные сливовыми цветами… У меня есть друг, его зовут… Ма Бо. Анцзю коснулся собственного уголка глаза. Там было влажно: неужели он когда-то плакал?
Саэр с предельном разочарованием опустил руку:
— Ты вспомнил его?
— Да уж… — Анцзю повернулся и посмотрел на меня. Возможно, мне показалось, но в его взгляде мелькнуло убийственное намерение. Я всмотрелся ещё раз — оно исчезло… Перед по-прежнему было прекрасное, радующее глаз лицо, озарённое улыбкой, словно весенний ветерок, коснувшийся лица. — Пусть и смутно, но я чувствовал, что ты наблюдал со стороны. Это странное ощущение, будто прячешься в шкафу и подглядываешь за чужой личной жизнью.
— Поистине не самая приятная аллегория, — притворился я обиженным. — Хотя с определенной точки зрения это чем-то похоже. Но ты ведь и сам видел: работа эта не из легких. Я сжигал собственную духовную силу и даже жизненную энергию, чтобы пробудить твои воспоминания. Взгляни на седину у моих висок… О, я покрасил волосы. Вообще-то, в мои годы я мог бы быть куда моложе и энергичнее!
— Поистине удивительная способность. Вы заставили меня впервые взглянуть на этот мир сверхчеловеческим взглядом, — Анцзю слегка качнулся и прислонился к широкой и крепкой на вид груди господина Сара. С легкой улыбкой он произнес: — Хотя сейчас у меня немного болит голова, я безмерно вам благодарен. Мне кажется, в голове появилось множество вещей, которые мне нужно не спеша обдумать. Я бы назвал вас удивительным магом!
Я с гордым видом поправил его:
— Мастер Кошмаров.
— Да, это поразительно, Мастер Кошмаров.
Саэр взглянул на часы на запястье, а когда поднял голову, к нему вернулась осанка молодого аристократа.
— Был некоторый эффект, вы действительно кое-что можете. Что ж, как мы и договаривались раньше: сеанс раз в неделю, сегодня мы откланиваемся.
Эти слова немного меня задели: сколько этому пацану лет, чтобы заявлять мне «вы действительно кое-что можете»? Я кашлянул и напомнил еще раз:
— Вы сломали мою стальную дверь, этот ущерб нельзя включать в стоимость лечения.
Саэр небрежно бросил какую-то вещь:
— Достаточно?
Он распахнул дверь комнаты. Снаружи неизвестно когда появились несколько человек, излучавших убийственную ауру. Я человек благоразумный, поэтому быстро захлопнул рот и опустил взгляд на то, что держал в руках. Это оказалась расходная золотая карта. Взглянув на баланс, я мгновенно расплылся в широчайшей улыбке.
— Желаю вам прекрасного вечера, многоуважаемый молодой господин Сар!
После ухода дорогих гостей я велел Сяо Пин приготовить простой, но богатый, питательный и в то же время легкий ужин. На всё про всё тридцать минут — я действительно проголодался. Одним из побочных эффектов этой работы было колоссальное сжигание калорий, а я, на свою беду, страдал наследственным сахарным диабетом.
Сейчас я был слаб настолько, что едва держался на ногах!
Однако моя молодая помощница вовсе не спешила шустро бежать на кухню. Проводив гостей, она вернулась к дивану и уставилась на меня полными благоговения глазами.
— Босс, вы просто невероятны! Вы что, какой-то личный психолог? Я впервые встречаю такого босса, как вы. А ваши гости! С виду они совсем не простые люди. Знаете, пока вы были внутри, тот господин Сар разговаривал здесь по телефону, и он говорил на нескольких языках! Такой крутой! Только вот немного необщительный…
— О, каким бы ни было его происхождение, он всё равно нуждается в моей помощи. Угадай, сколько он заплатил мне за визит? Разумеется, я стою этих денег. В былые времена, когда я был на пике популярности…
Слушая мои хвастливые речи, Сяо Пин то и дело восхищенно ахала. На ней всё еще был предоставленный мной короткий кардиган и юбка-карандаш. Опершись обеими руками о журнальный столик, она блестящими глазами смотрела на меня, и я, разумеется, без всякого смущения оценил взглядом ее выдающийся бюст, как минимум не уступающий размеру D.
Мда, округлости что надо, просто великолепно.
Выбирая помощницу, я вольно или невольно подыскал довольно приятную на лицо особу. Тут, правда, нельзя не высказать претензию: фотографии в удостоверениях личности в этой стране словно специально делаются людьми с извращенной психикой!
Фотография Сяо Пин в документе выглядела так, будто она закоренелая рецидивистка.
И это при том, что в реальности она — такая милая женщина с изогнутыми бровями, глазами в форме полумесяцев и пухлыми, очень красивыми губами.
— Босс, тогда я пойду готовить. Три блюда и суп — так нормально? Вы можете есть острое?
— Мм-мм, иди-иди.
Глядя на то, как пышные бедра Сяо Пин покачиваются у раковины, я вдруг вспомнил трех своих временных жен, которых арендовал в Таиланде. Все они были кроткими и хозяйственными, и, выплачивая им зарплату, я тоже видел в их глазах горячий блеск. Но ощущения были совсем другими.
И правда, мужчинам всё-таки нужна работа? Только сияя в труде, можно по-настоящему привлечь женщину.
Хм… Быть может, возвращение в этот мир — не такая уж плохая идея?
Глава 11. Извините за ожидание
С объявлением об успехе первого сеанса лечения кошмаров моя жизнь в К-сити официально началась.
В этой стране К-сити занимал положение где-то между вторым и третьим эшелоном. Здесь были весьма развиты рыболовство и тяжелая промышленность, уровень экономики местных жителей неплох, но вот общее планирование города оставляло желать лучшего, особенно в плане озеленения. Для человека вроде меня, который долгие годы прожил в «стране цветов», здешний воздух казался суховатым, а климат — слишком холодным… Впрочем, зима в субтропическом поясе именно такая.
http://bllate.org/book/36992/4602457
Готово:
