Готовый перевод To Pamper My Wife, I Monopolized Power at Court / Чтобы прокормить жену, я прибрал к рукам всю власть при дворе: Глава 39

Услышав это, Сюань Хэн невольно поднял глаза на Сяо Минъюаня и, смутившись, мягко улыбнулся.

Он повернулся к евнуху Фэну и негромко произнес:

— Господин Сяо... на редкость заботлив, да и нрав у него кроткий. Мы прекрасно ладим. Прошу вас, евнух Фэн, передайте мою глубокую благодарность дедушке-императору за его великую милость. Вот только...

— Вот только что, Ваше Высочество? — почтительно склонился Фэн Шэн.

Сюань Хэн кротко ответил:

— Есть у меня одна просьба к императорскому дедушке. Надеюсь, вы согласились бы передать ее.

Фэн Шэн ласково прищурился, краем глаза бросив мимолетный взгляд на молодого маркиза Динъюань.

Глядя на цветущий вид старшего императорского внука, старый слуга отметил про себя, что тот наконец-то воспрянул духом — на бледных щеках даже проступил здоровый румянец. И в этом, без сомнения, крылась заслуга новоявленного спутника!

Фэн Шэн видел, как рос юный принц. Он прекрасно знал, что характером мальчик пошел в покойного отца: такой же мягкий, благородный и сдержанный в своих желаниях. Сюань Хэн почти никогда ничего не просил для себя лично.

Именно из жалости к столь кроткому нраву сироты Его Величество и определил к нему в наперсники решительного и волевого маркиза Динъюань. Кто же знал, что эта пара окажется союзом, предначертанным на небесах? Они сошлись мгновенно. И не оставалось сомнений: нынешняя просьба принца наверняка связана с молодым Сяо Минъюанем.

С почтительным поклоном старый слуга шагнул ближе и с улыбкой произнес:

— Просите о чем угодно, Ваше Высочество. Старый раб передаст Его Величеству каждое ваше слово, ничего не упустив.

Сюань Хэн опустил ресницы и тихо проговорил:

— Благодарю вас, евнух Фэн. Я лишь хотел просить дедушку о небольшой милости для моего спутника. Было бы славно, если бы господин Сяо во время обучения жил со мной в Зале Наследия Величия. Так ему не придется каждый день тратить силы на дорогу и терпеть лишние невзгоды. И... еще кое-что.

Юноша замялся, сделал робкий шаг вперед и, склонившись к самому уху Фэн Шэна, едва слышно прошептал несколько слов.

Выслушав его, евнух Фэн изумленно вскинул голову, переводя взгляд с принца на безмолвно стоявшего рядом Сяо Минъюаня.

Заметив легкое замешательство на лице слуги, Сюань Хэн застенчиво добавил:

— Пожалуйста, замолвите за нас словечко перед императорским дедушкой...

Фэн Шэн поспешно замахал руками и с улыбкой ответил:

— Ох, Ваше Высочество, помилуйте! Для меня это пустяковая услуга, не стоит так благодарить презренного раба.

Но про себя старик подивился тому, насколько высоко принц ценит своего спасителя. Впрочем, долг жизни — долг неоплатный. Видимо, Сяо Минъюань сумел занять особое место в сердце мальчика. Что ж, значит, будущее этого юного воина окажется еще более блестящим, чем можно было предположить!

— Ах да! — Фэн Шэн обернулся и нетерпеливо махнул рукой слугам позади себя.

Один из них торопливо выступил вперед, бережно держа в руках увесистый ларец из темного сандала.

— Старая моя голова, едва не забыл о самом главном!

Развернувшись, евнух лично приоткрыл тяжелую крышку ларца и жестом велел поднести его ближе к Сяо Минъюаню. На ложе из алого шелка покоился великолепный лук, отливающий благородным темным золотом.

Основа из вороненого железа, тетива — из прочнейших жил наводняющего дракона. Это было то самое легендарное оружие, которое Сяо Минъюань несколько лет назад отнял у Сюэ Яня, старшего внука Государственного гуна Нина, выиграв в честном споре.

Старый евнух с улыбкой посмотрел на молодого человека:

— Его Величество высоко ценит ваши ратные подвиги. И помня, что во время обучения с Его Высочеством вам понадобятся тренировки на стрельбище, он лично повелел отыскать этот драгоценный лук из таинственного золота и наводняющего дракона, дабы вручить его вам!

Фэн Шэн придвинулся ближе и вкрадчиво добавил:

— Что касается кухни в Зале Наследия Величия... Государь уже велел отобрать четырех искусных поваров и отправить их туда.

Он тихонько рассмеялся:

— И не беспокойтесь, господин маркиз: Его Величество соблаговолил заметить, что их жалование вам оплачивать не придется. Все расходы казна берет на себя.

В глазах Сяо Минъюаня блеснула тень лукавства.

«Какая щедрость. Что ж, кажется, те тридцать тысяч ланов серебром окупились с лихвой!»

— Нижайше благодарю Его Величество за великую милость! Да здравствует император, десять тысяч лет ему жизни!

Опустившись на колени, он совершил церемонный поклон в сторону дворца Небесной Чистоты. Поднявшись, Сяо Минъюань вежливо сложил ладони перед Фэн Шэном:

— Благодарю вас за труды, глубокоуважаемый евнух Фэн.

Он шагнул вперед и неуловимым для чужих глаз движением ловко скользнул плотную пачку банкнот в широкий рукав старого слуги. Склонившись, он вполголоса прошептал:

— Это скромный знак моего почтения. На мелкие расходы и добрый чай. Надеюсь, вы не откажетесь принять столь малый дар.

Почувствовав пальцами приятную тяжесть и толщину бумаг, Фэн Шэн сощурился еще сильнее, а его лицо озарилось поистине теплой улыбкой.

— Ох, маркиз Динъюань излишне щедр к старому рабу! Стыдно принимать, но... нижайше благодарю за вашу доброту.

Сяо Минъюань мягко улыбнулся:

— Вы проделали долгий путь, и мы с Его Высочеством искренне ценим это. Не стоит скромничать, уважаемый евнух. Впереди нас ждет долгая служба, и нам наверняка еще не раз понадобится ваш мудрый совет.

Люди, вхожие в личные покои императора — это его уши и глаза. Сяо Минъюань никогда не был наивным юнцом. В искусстве дворцовой дипломатии и плетении связей он разбирался безупречно.

С такими прожженными циниками, как старый евнух, простого подкупа мало: уважение порой ценилось выше золота. Но и шелест качественных купюр никогда не мешал закрепить приятное впечатление. Деньги — всего лишь инструмент, долгосрочные инвестиции, которые обязательно окупятся.

Расплывшись в довольной улыбке, Фэн Шэн откланялся. Едва покинув пределы Зала Наследия Величия, он украдкой извлек из рукава пачку ассигнаций. Беглого взгляда хватило, чтобы его старое сердце затрепетало от восторга.

«Да уж, этот молодой маркиз... далеко пойдет», — подумал евнух.

Неудивительно, что за пару встреч он сумел очаровать и государя, и юного принца. Не каждому дано в столь юные годы взлететь на вершину власти. Воистину, такова судьба!

***

Проводив евнуха Фэна, Сюань Хэн и Сяо Минъюань направились в Зал Развития Литературы. По пути они лично завели маленького принца Сюань Луна в западное крыло, где занимались младшие дети.

Всего в императорской школе обучалось около тридцати отпрысков правящего дома. Среди них было восемь принцев старше десяти лет и четырнадцать императорских внуков. Остальные — совсем еще дети, едва разменявшие первый десяток.

Разница в возрасте диктовала разницу в обучении. Самых младших держали в боковых пристройках: там наставники давали им азы каллиграфии, учили читать каноны и заставляли заучивать стихи, закладывая прочную основу для будущих свершений.

Те, кто был постарше, занимали центральный зал. Лучшие умы Академии читали им лекции по истории, философии и классической литературе. Время от времени юноши упражнялись в составлении трактатов о государственном устройстве, вели ученые беседы и спорили о политике. Впрочем, эти дискуссии носили исключительно умозрительный характер и не имели реальной силы.

Оставив Сюань Луна под присмотром учителей, Сюань Хэн в сопровождении своего верного спутника и младшего брата Сюань Вэня вошел в главный зал Развития Литературы.

Едва они переступили порог, как оживленный гул голосов мгновенно стих. Десятки глаз устремились на вошедших. В этих взглядах читалась сложная смесь зависти, настороженности и жгучего любопытства.

Весть о том, с каким подобострастием доверенный слуга императора заискивал перед старшим внуком и его новым наперсником, уже облетела весь дворец.

Эти царственные отпрыски провели в столичном дворце уже больше месяца. И пускай дома, в удельных владениях отцов, их превозносили как полубогов, здесь они оказались среди равных. Вокруг крутились такие же принцы, князья и наследники знатнейших родов империи. Казалось бы, делить им было нечего.

Однако законы придворного мира суровы. Внешняя почтительность слуг обманчива: истинное отношение кроется в деталях. Любимчики судьбы окружены предупредительной заботой, их капризы исполняются мгновенно, а любые бытовые хлопоты улаживаются сами собой. Но стоит кому-то впасть в немилость, схлопотать нагоняй от государя или поскупиться на взятки евнухам — жизнь его превращается в череду мелких, изматывающих неудобств. В месте, где каждый шаг требует предельной осторожности, даже малейшее пренебрежение прислуги ранит сильнее открытого оскорбления.

А новый спутник Сюань Хэна, присланный самим императором, явно пользовался исключительным доверием! Не успел появиться, как получил щедрые дары, да еще и сам глава личных слуг государя явился выразить ему почтение... Столько шума из-за какого-то сопровождающего! Подумаешь, сотоварищ по учебе при старшем внуке, а держится так, словно он здесь важнее всех принцев вместе взятых!

— Мой дорогой племянник, что-то ты сегодня припозднился! — раздался вальяжный голос.

Из-за стола поднялся юноша в темно-синем халате, расшитом извивающимися водяными драконами-манами. Он медленно направился к Сюань Хэну.

— Приветствую вас, семнадцатый дядя, — Сюань Хэн слегка склонил голову, но в его тоне не было и намека на ответную теплоту.

Сяо Минъюань мысленно усмехнулся. Он окинул собеседника спокойным, оценивающим взглядом и вежливо поклонился:

— Приветствую Его Высочество семнадцатого принца.

Этот парень выглядел ровесником Сюань Хэна. Молодой маркиз вспомнил, что матерью этого принца была добродетельная наложница Ху, одна из четырех главных дам императорского гарема. А его родным старшим братом был тот самый князь Чжао, Сюань Чжу, которого государь недавно сурово отчитал и запер во дворце. Неудивительно, что новоявленный «дядюшка» исходил желчью.

Семнадцатый принц пренебрежительно скользнул взглядом по Сяо Минъюаню и язвительно усмехнулся:

— Сюань Хэн, ты не хочешь представить нам своего нового... приятеля? Что же ты прячешь его от дядьев и братьев? Или боишься, что уведут?

Сюань Хэн нахмурился, собираясь резко ответить, но его спутник лишь усмехнулся и невозмутимо перебил:

— Неужели Ваше Высочество не узнает меня?

Лицо принца потемнело от гнева. Он собирался поставить на место заносчивого племянника, но этот безродный выскочка посмел вклиниться в разговор, да еще и заговорил с ним столь дерзко!

— Ты кто вообще такой, чтобы раскрывать рот без дозволения?! — вспылил юноша, раздраженно взмахнув рукавом. — Разве я к тебе обращался?

Разумеется, имя Сяо Минъюаня было у всех на слуху: вчерашний указ императора всполошил весь Восточный дворец. Новый любимец двора, наследник могущественного клана Сяо, герой войны — его звезда сияла слишком ярко. Но для ослепленных гордостью принцев он оставался лишь придворным слугой. Разве мог какой-то вояка тягаться благородством крови с истинными хозяевами империи?

В душе принца вскипела глухая обида. Сюань Хэн — любимый внук императора, ему приходилось уступать дорогу и наступать на горло собственной гордости. Но этот наглый маркиз... Неужели царственный сын Неба должен терпеть дерзость от безродного слуги?!

— Семнадцатый дядя! — внезапно оборвал его Сюань Хэн.

Его тихий голос прозвучал на удивление жестко и властно. Впервые в глазах обычно кроткого юноши зажегся опасный, предупреждающий огонь.

Он прямо посмотрел на родственника:

— Следите за языком. Этого человека мне назначил сам императорский дедушка. И если кто-то решит призвать его к ответу, это будете точно не вы.

Принц изумленно прищурился. Прежде этот тихий сирота и слова поперек вставить не смел, а теперь вдруг оскалил зубы!

«Надо же, как заступился! — пронеслось в голове принца. — Когда сыновья десятого брата избивали его младшего братишку Сюань Луна, этот тюфяк даже бровью не повел. А тут из-за посторонней собаки готов драться!»

Впрочем, вспомнив, как сильно старый император трясется над своим первенцем, юноша умерил пыл. Устраивать скандал на глазах у всех наставников Академии было глупо. Если до государя дойдет весть, что он обижает сироту, не сносить ему головы.

— Ой, ну надо же, какой обидчивый! — панибратски рассмеялся принц, пытаясь сгладить неловкость. — Я же просто пошутил, племянник. Не вздумай жаловаться дедушке, а то он с меня три шкуры спустит!

Он небрежно повернулся к Сяо Минъюаню:

— Ну и ты... маркиз Динъюань, верно? Не принимай близко к сердцу слова принца, это была лишь невинная шутка!

Сяо Минъюань в это время ласково поглаживал принца по спине, безмолвно помогая тому успокоиться и вернуть самообладание. Услышав извинения, он медленно перевел взгляд на семнадцатого принца. Его губы тронула вежливая улыбка, но в глубине темных глаз застыл леденящий, смертоносный холод.

От этого взгляда у изнеженного принца внезапно пробежал мороз по коже, а волоски на затылке встали дыбом.

— Ваше Высочество столь же остры на язык, как и ваш покойный дядюшка господин Ху, — негромко, но отчетливо произнес Сяо Минъюань. — Разумеется, я не держу на вас зла.

При упоминании клана Ху лицо принца исказилось от ярости. Но Сяо Минъюань даже не дрогнул. Он продолжал говорить все тем же ровным, вкрадчивым тоном:

— Помнится, когда господин Ху служил на северных рубежах, он тоже обожал злые шутки. Например, случайно присваивал себе чужие ратные заслуги. Продвигаясь по службе благодаря этим «веселым проделкам», он в конце концов дошутился до того, что вызвался возглавить авангард и нанести внезапный удар по вражескому лагерю. И надо же было случиться такому недоразумению — угодил прямиком в ловушку...

Сяо Минъюань замолчал на секунду, глядя на задыхающегося от ярости принца, чье лицо пошло багровыми пятнами. Он сделал два неторопливых шага вперед и, склонившись к самому его лицу, заговорил ледяным шепотом:

— Помнится, вашему славному дяде враги снесли голову с плеч в первой же стычке. Ее так и не нашли, но что поделать — на войне всякое случается, такова судьба. Жаль только, умер государственный дядя на редкость трусливо. По собственной глупости он едва не погубил пятитысячный отряд, а поняв, что обречен, попытался выдать врагам расположение наших основных сил. Таких предателей не хоронят с почестями. Я лично отдал приказ бросить его падальщикам на растерзание. Ах да, Его Величество был настолько взбешен его жалкой глупостью и предательством, что строго-настрого запретил ставить ему памятный знак. Так что гниет теперь ваш дражайший дядюшка где-то в степи безымянным псом, а его душа вечно скитается голодным призраком на чужбине.

Закончив, молодой маркиз отступил на шаг назад и с безупречным изяществом ответил на поклон.

Он слегка прищурил свои хищные глаза и, глядя на онемевшего от ужаса принца сверху вниз, ласково спросил:

— Ну так как, Ваше Высочество? Надеюсь, теперь вы меня запомнили?

http://bllate.org/book/36973/5002898