Готовый перевод To Pamper My Wife, I Monopolized Power at Court / Чтобы прокормить жену, я прибрал к рукам всю власть при дворе: Глава 38

— И ещё кое-что, — ледяной тон Сяо Минъюаня заставил Сюань Вэня вздрогнуть. Тот едва успел совладать со вспышкой гнева, как вновь услышал этот холодный, равнодушный голос.

Сяо Минъюань окинул безучастным взглядом опущенные веки Сюань Вэня, его плотно сжатые губы и напряжённую, упрямо выдвинутую челюсть. В душе молодого человека поднялась волна презрения.

Насквозь фальшивый юноша. Из последних сил корчит из себя добродушного праведника, которому чужды мирские распри, да только истинное нутро наружу так и лезет: мимику и невольные жесты до конца не подчинишь воле. Судорожно натянутая улыбка выдавала его с головой — казалось, Сюань Вэнь готов растерзать любого, кто встанет на пути, стискивая зубы от бессильной ярости.

С самой минуты, как второй императорский внук переступил порог покоев, Минъюань замечал за ним тайное желание рассорить окружающих. Перед старшим братом, Сюань Хэном, тот склонялся в показном почтении, а в душе исходил чёрной завистью.

Взять хотя бы те нежные паровые пельмени с креветками: Хэн-эр сам к ним не притронулся, заботливо приказал поставить перед младшим. А этот неблагодарный волчонок, верно, вообразил, будто ему спихнули объедки с барского стола, и в упор не пожелал заметить искренней заботы своего старшего брата.

И с младшим, Сюань Луном, обходился так же — то и дело ронял в разговоре двусмысленные намёки. Не оставалось сомнений: сегодняшний визит маленького императорского внука в Зал Наследия Величия и вся эта нелепая ссора — дело рук его «заботливого» второго брата.

Что же до самого Сяо Минъюаня... Глаза молодого человека на миг потемнели. Второй императорский внук дышал двуличием, а в повадках его сквозило коварство — вряд ли от него стоило ждать чего-то хорошего.

Впрочем, Минъюаня это мало заботило. Мальчишка, не достигший совершеннолетия, даже если и вздумает строить козни, не способен ни на что крупнее этих мелких пакостей. Лишь бы не смел вставать на пути у Хэн-эра. А если посмеет... Взгляд Минъюаня сделался совсем мрачным. Император за последнее время лишился многих сыновей; если к праотцам отправится ещё один внук, небеса не рухнут.

И всё же попускать грязные козни Сюань Вэня прямо сейчас он не намеревался. Стоило преподать ему небольшой урок. Пусть этот неблагодарный щенок поумерит пыл и не смеет досаждать его маленькому принцу.

Сяо Минъюань перевёл взгляд на притихшего Сюань Луна и негромко обратился к евнуху Чэню:

— Евнух Чэнь, принесите для его высочества третьего императорского внука сменную одежду. Что-нибудь более простое и скромное.

При этих словах лицо Сюань Вэня мгновенно побледнело. Он незаметно сжал кулаки, пытаясь подавить внезапно накативший страх.

— А что не так с моим нарядом? — растерялся Сюань Лун.

Дети любят всё яркое и пестрое. Сегодня он нарядился в изумрудное парчовое одеяние, расшитое золотистыми бабочками — казалось бы, обычное дело... К тому же матушка Лу сама хвалила его за отменный вкус!

Сяо Минъюань скользнул взглядом по стоявшему рядом Сюань Вэню, облачённому в строгое одеяние цвета лунного камня. В глубине его раскосых глаз вспыхнула ядовитая насмешка:

— Молодые господа всё ещё обязаны соблюдать траур по покойному наследному принцу. Вне торжественных приёмов столь кричащие цвета и пёстрые узоры в повседневной жизни едва ли уместны.

— Третий императорский внук ещё слишком мал и может не помнить о правилах приличия, но... — Минъюань тонко улыбнулся. — Очевидно, матушка-наложница Лу в последнее время была чрезмерно занята хлопотами по дворцу, раз упустила из виду столь важные мелочи.

"О чужом сыне она позабыла, зато собственного вырядила как по учебнику, — мысленно усмехнулся Сяо Минъюань. — Глупая женщина... Пытается возвысить своего отпрыска за счёт неразумного дитя. Какое ничтожное коварство!"

Сюань Вэнь бледнел с каждым словом. В испуге он вскинул глаза на старшего брата:

— Брат... Всё совсем не так. Матушка... она вовсе ничего дурного не замышляла. Верно... верно, просто запамятовала...

— Полно, — Сюань Хэн осторожно коснулся ладони Сяо Минъюаня, утихомиривая его пыл, и мягко произнёс: — Я и сам хорош. Как старший брат, я обязан был проследить за этим.

Маленький Сюань Лун учился отдельно от старших принцев и большую часть времени проводил под крылом матушки Лу вместе с Сюань Вэнем. Хэн-эр действительно проявил невнимательность. Раз уж он, единоутробный брат, упустил это из виду, стоило ли винить посторонних?

— Брат, ну что ты такое говоришь! — Сюань Лун надулся. Заметив тень вины, пробежавшую по лицу Сюань Хэна, он почувствовал, как сжалось его маленькое сердце. — Разве это ты заставил меня нарядиться? Я просто больше никогда не надену эти одежды, вот и всё!

В самом деле, при чём тут старший брат? К тому же, если и Хэн-эр, и Сюань Вэнь носят неброские траурные одежды, ему тоже лучше выбрать похожие. Так они с братом будут выглядеть по-настоящему близкими людьми!

Сюань Хэн тепло улыбнулся, подошёл к мальчику и ласково погладил его по голове:

— Вот и славно. Наш Лун-эр взрослеет на глазах.

Повернувшись к застывшему неподалёку Сюань Вэню, чьё лицо всё ещё оставалось бледным от мнимого раскаяния, Сюань Хэн тихо вздохнул и примирительно произнёс:

— Тебе тоже не в чем себя винить, второй брат. Матушка Лу в последнее время сама не своя от горя, не стоит обременять её подобными пустяками. Впредь я сам буду присматривать за Лун-эром внимательнее.

Матушка Лу не была им с Лун-эром родной матерью. К тому же у неё подрастал собственный сын. Вполне естественно, что она не могла любить чужого ребёнка так же сильно, как плоть от плоти своей. Сюань Хэн никогда не питал пустых иллюзий на этот счёт.

В конце концов, только он, как старший брат, обязан взять на себя заботу о единственном родном брате, заменив ему ушедших родителей.

"Пожалуй, пора забрать Лун-эра от матушки Лу, — мысленно рассудил наследник"

Но как быть со вторым братом? Сюань Хэн нахмурился. Отец скончался совсем недавно, матушка Лу осталась вдовой, и доля её во дворце сделалась незавидной. Если разлучить её ещё и с родным сыном, это станет для неё сокрушительным ударом. Что ж, пусть всё остаётся как есть.

Приняв решение, Сюань Хэн поднял взгляд:

— Евнух Чэнь, распорядитесь, чтобы Лун-эра переодели, как советовал маркиз Динъюань.

— И непременно того же цвета, что у брата! — тут же вклинился весёлый голосок Сюань Луна.

— Будет исполнено, Ваше Высочество, — угодливо поклонился Чэнь Дэ.

Проворный слуга мгновенно принёс одну из повседневных скромных туник юного принца и помог ему переодеться.

Вскоре Сюань Лун, сияя от восторга, выбежал к старшему брату.

— Брат, гляди! У меня на воротнике такой же пушистый мех, как у тебя! — Мальчик схватил руку Сюань Хэна и прижал её к нежной кроличьей оторочке своего воротника. Он зажмурился от удовольствия, напоминая ласкового щенка, выпрашивающего ласку.

Вид у него был настолько умилительный, что Сюань Хэн не сдержал улыбки. Он ласково потрепал братишку по голове, а затем присел перед ним, чтобы собственноручно поправить складки его одеяния.

Выпрямившись, он с одобрением оглядел мальчика:

— Теперь ты выглядишь превосходно. Ну полно, нам пора. Если промешкаем ещё немного, наставники заставят нас стоять весь урок в наказание.

Договорив, Сюань Хэн повернулся к Сяо Минъюаню и, робко коснувшись его пальцев, негромко спросил:

— Брат Сяо... не разделишь ли ты со мной паланкин?

Пожалованный императором паланкин был просторным, предназначенным для восьми носильщиков, так что в нём без труда могли разместиться двое или трое. К тому же юные принцы весили совсем немного, и присутствие ещё одного пассажира ничуть не утяжелило бы ношу.

Ранее Сюань Хэн промолчал и не поддержал предложение Сюань Вэня уступить место Минъюаню. С одной стороны, он рассудил, что негоже члену императорской семьи заискивать перед подданным — это выглядело бы непозволительным малодушием. С другой — он прекрасно знал, что его Сяо-гэ чужд дешёвой гордыни и ни за что не принял бы подобной почести. Так оно и вышло.

А с другой стороны... Кончики ушей Сюань Хэна предательски запылали, а сердце затрепетало от робкой, ревнивой мысли.

"Брат Сяо — только мой личный сопровождающий. И делить его с кем-то ещё я не обязан"

Маленький императорский внук изо всех сил старался казаться невозмутимым, даже не осознавая, какая забавная, детская ревность зародилась в его душе.

Сяо Минъюань незаметно отступил на полшага, держась чуть позади. Взглянув сверху вниз на порозовевшую мочку уха своего маленького господина, он мягко улыбнулся и тихо произнёс:

— Благодарю за милость, Ваше Высочество.

— Однако приличия нарушать негоже. Этот паланкин — личный дар Его Величества Вашему Высочеству. К тому же, разделяя с вами места, я лишь обременю слуг излишней ношей. — Минъюань ласково улыбнулся и бережно подвёл принца к расшитым носилкам.

Наклонившись к самому уху мальчика, он прошептал:

— Одной лишь мысли о том, что мой Хэн-эр беспокоится обо мне, довольно, чтобы согреть мне сердце.

Минъюань вглядывался в тонкие черты лица возлюбленного, и перед его внутренним взором вновь вставал образ этого не по годам серьёзного отрока, только что терпеливо наставлявшего глупого младшего брата и укрощавшего змеиный нрав Сюань Вэня. От этой картины сердце его щемило от острой, щемящей жалости.

Они оба сейчас были слишком одиноки и слабы. Настолько, что Хэн-эру приходилось за пределами их уединения спешно облачаться в маску взрослой степенности, взваливая на свои неокрепшие плечи непосильное бремя старшего брата и наследника. Настолько, что, даже изнывая от горьких обид, он позволял себе слабость лишь наедине с Минъюанем — беззвучно плача, уткнувшись в его плечо. Каким же хрупким казался этот мальчик, вынужденный лавировать среди дворцовых интриг, и какой непреклонной волей обладал его дух!

Но сильнее всего сердце Минъюаня трепетало от того, что, несмотря на все невзгоды, его маленький императорский внук оставался с ним прежним: ласковым, трогательным и нежным. Он ловил каждый его жест, оберегал и помнил каждое обещание. Сказал когда-то, что разделит с ним всё поровну, и теперь свято блюл эту детскую клятву, стараясь облегчить ношу своего защитника.

Мысленно умилившись преданности мальчика, Сяо Минъюань всё же заставил себя проявить твёрдость и мягко отклонил приглашение. Разумеется, он сделает всё, чтобы Сюань Хэн не остался навечно лишь беззащитным императорским внуком. И он сделает всё, чтобы в будущем его Хэн-эру больше никогда не приходилось оглядываться на чужие косые взгляды.

Сдерживая рвущуюся наружу нежность, Минъюань едва заметно коснулся шелковистых волос своего маленького императорского внука и прошептал:

— Ступай, хороший мой. На улице свежо, не ровен час простудишься. А мне пройтись пешком только в радость, дорога совсем недолгая.

Он помог Сюань Хэну подняться в паланкин и лишь после того, как носильщики слаженно подняли ношу, с лёгким сердцем встал по правую руку от него.

— Трогайте, — негромко скомандовал Сяо Минъюань.

***

Путь занял не более четверти часа. Вскоре процессия остановилась перед величественными дверями Зала Развития Литературы. Едва паланкины юных наследников Восточного дворца опустились на плиты двора, как Сяо Минъюань спиной почувствовал десятки цепких, оценивающих взглядов, устремившихся к ним из каждого угла.

Из дверей навстречу им торопливо засеменил пожилой мужчина.

— Ох, драгоценные мои принцы, что же вы так припозднились! — воскликнул евнух Фэн, верный слуга самого императора. Он низко склонился перед тремя братьями и почтительно поклонился Сяо Минъюаню.

Распрямившись, евнух Фэн приветливо сощурился и слащавым голосом пояснил:

— Ваш покорный слуга по велению Его Величества ожидает здесь старшего императорского внука и маркиза Динъюань, господина Сяо.

К Фэн Шэну, пользовавшемуся безраздельным доверием царственного деда, Сюань Хэн неизменно относился с глубоким почтением. Он вежливо кивнул старому слуге:

— У императора есть к нам поручение? Пожалуйста, говорите прямо, уважаемый Фэн.

Старый евнух поспешно поклонился ещё ниже:

— Что вы, Ваше Высочество, ваши слова — великая честь для ничтожного слуги! Его Величество изволит беспокоиться о вас. Он приказал мне справиться, ладят ли старший императорский внук и его новоприбывший сопровождающий?

— И ещё кое-что к господину маркизу, — добавил Фэн Шэн, повернувшись к Минъюаню. — Его Величество выразил надежду, что господин Сяо присмотрит за старшим императорским внуком со всем усердием и не позволит никому его обижать.

В глубине глаз Сяо Минъюаня заплясали искры искреннего веселья.

"А старый лис Фэн действительно мастер своего дела, — мысленно отметил молодой человек. — Произнести столь многозначительные слова во всеуслышание перед толпой собравшихся у Зала Развития Литературы вельмож и царедворцев — значит открыто заявить о высочайшем покровительстве императора над Сюань Хэном и его сопровождающим. Подобный жест дорогого стоит, этот долг я непременно верну"

http://bllate.org/book/36973/4993609