Пять тридцать утра по времени Федерации. Небо еще укутывала плотная предрассветная тьма, а сырой утренний туман лениво стлался между корпусами, когда тишину внезапно разорвал резкий заливистый свисток к построению.
— Мать твою, опять эта херня!
— Ублюдки из патруля нас просто сжить со свету решили! Пятый день! Пятый чертов день подряд!
— Меня сейчас вырвет... Клянусь, я когда-нибудь доберусь до них и в землю закопаю!
— Слышь, урод впереди, ты какого хрена мои берцы нацепил?! А ну вернул быстро, сука!
— Да они все одинаковые, хватай мои и не ори.
— Твои?! Да от твоих копыт несет так, будто там кто-то сдох! Охренел совсем?!
В общежитии первокурсников воцарился кромешный ад. Воздух звенел от яростных, оглушительных криков разбуженных Альф.
На том же этаже, подорвавшись от свистка, на чистых рефлексах вскочили старшекурсники. Они уже привычно матерились сквозь зубы и натягивали форменные куртки, когда до них внезапно дошло: они ведь перевелись на старшие курсы...
— Тьфу ты, блядь, — буркнул кто-то.
Чертыхаясь, старшекурсники с самым невозмутимым видом повалились обратно на кровати, лениво и со злорадным сочувствием наблюдая за тем, как первогодки ошалелой толпой уносятся в сторону тренировочного поля.
Цзи Лайли отчаянно клевал носом. Его тащили вперед на буксире, просто ухватив за шиворот боевой куртки.
Когда взвыл свисток, его голова была абсолютно пустой. Юноша еще пытался сообразить, в какой вселенной находится, а стоявший рядом Альфа уже глухо выругался и с размаху приложился тяжелым армейским ботинком к двери карцера.
— Сука, есть там кто живой?! Отпирайте, живо!
Стоило дежурному гвардейцу щелкнуть замком, как запертые Альфы лавиной хлынули наружу. В мгновение ока в полутемной камере карцера остался один лишь Цзи Лайли.
Он бессмысленно хлопал глазами, глядя на распахнутый проем. Разум все еще отказывался перезапускаться, когда обратно в помещение влетели несколько запыхавшихся Альф. Без лишних слов они сгребли парня в охапку и поволокли за собой, точно мешок с песком.
Холодный утренний воздух быстро выветрил остатки сна. Наконец-то придя в себя, Цзи Лайли вспомнил, кто он вообще такой: бесправный первокурсник-Альфа, которого прямо сейчас ждет утренний ад физической подготовки.
Впереди громыхнул зычный голос инструктора Эггера:
— Разминка! Бегом марш!
Толпа мгновенно пришла в движение, и Лайли пристроился в общий строй.
«Легкая разминка» по-армейски включала в себя тридцать километров — тридцать изнурительных кругов, пятьсот отжиманий, столько же подъемов корпуса на пресс и тягу штанги весом в восемьсот килограммов. Когда этот кошмар подошел к концу, треть первокурсников замертво рухнула прямо на гравий полигона.
Цзи Лайли стоял посреди уцелевших, тяжело дыша. По лицу градом катился пот, а кончики пальцев мелко, неуправляемо дрожали.
«Какого хрена Система не предупредила, что здесь придется так вкалывать?!»
В Первой военной академии Федерации царил суровый культ силы. Каждому новобранцу предстояло пройти через горнило физических нагрузок, ментального контроля и жестких тренировок устойчивости к феромонам. Тот, кто умудрялся занять первое место во всех трех дисциплинах, официально признавался сильнейшим на курсе. Старшекурсники, представленные всего двумя годами обучения, ходили в лидерах — каждый из них был признанным гением и любимчиком судьбы.
Но особняком среди всех курсантов стояла элита — патрульный отряд.
Этот отряд формировался исключительно из лучших старшекурсников. Обычным курсантам туда ход заказан, отбор проходили только чистокровные монстры военного дела. Привилегий у них было пруд пруди. К примеру, сейчас они помогали проводить подготовку новобранцев. И если инструктор Эггер выступал в роли главного надзирателя, то командиры патрульных фактически приравнивались к помощникам инструктора.
Едва закончилась разминка, командование временно перешло к патрульным.
И тут Цзи Лайли заметил до боли знакомую фигуру.
Шэнь Юй.
Старший Шэнь стоял перед строем. Темная форменная шинель сидела на нем безупречно, застегнутая на все пуговицы под самое горло — ни единого сантиметра обнаженной кожи. На руках сверкали чистейшей белизной перчатки.
Его облик завораживал своей мрачной эстетикой: иссиня-черные волосы, фарфорово-бледное лицо с тонкими, почти прозрачными чертами и губы — неестественно, маняще алые. Даже строгий военный мундир не мог скрыть исходящую от него зловещую, леденящую ауру. Обыватели, впрочем, списывали этот холод на высокомерную отстраненность гения, к которому смертным просто не дозволено приближаться.
Шэнь Юй был легендой. Настоящим, неоспоримым фаворитом Федерации. Стоя в толпе запыхавшихся курсантов, Лайли ясно видел, как вчерашние бунтари, несмотря на упрямо сжатые челюсти, смотрят на старшего с невольным трепетом и благоговением.
«Жаль только, что этот чертов мир катился прямиком в бездну безумия. Пусть физически Шэнь Юй не пострадал, его рассудок явно подвергся жесткой ментальной атаке и дал глубокую трещину. Вчера, во время их первой встречи, я шкурой почувствовал: этот парень чертовски нестабилен»
Да и прямо сейчас...
Разминка Эггера казалась сущим адом, но Шэнь Юй умудрился сделать тренировку еще невыносимее. Он гонял новобранцев с такой беспощадностью, словно перед ним были не живые люди, а бездушные манекены. Не прошло и половины занятия, как очередная партия Альф с глухим стуком повалилась на землю.
Инструктор Эггер, скрестив руки на груди, поправил козырек фуражки и одобрительно хмыкнул:
— Правильно. Этим молодым ублюдкам полезно выпустить спесь, иначе они мне всю академию по бревнышку разнесут.
Заметив среди поредевшего строя Цзи Лайли — взмокшего, но по-прежнему безукоризненно державшего стойку, — Эггер оскалился:
— Сяо Шэнь, обрати внимание на того кудрявого. Устрой-ка ему потом индивидуальную программу.
Шэнь Юй проследил за взглядом наставника. Увидев знакомого курсанта, он едва заметно повел бровью, но голос его остался безучастным:
— Займитесь им сами.
— Ты мой помощник, — отмахнулся Эггер. — Кому еще я могу доверять?
— Вы — ведущий инструктор, — холодно отрезал Шэнь Юй.
Намек был прозрачен как стекло: ублажать капризы начальства не входит в его служебные обязанности.
Эггер настаивать не стал:
— Ладно, черт с тобой.
Он потянулся было покровительственно похлопать Шэнь Юя по плечу, но тот мгновенно нахмурился и едва заметным, плавным движением уклонился от прикосновения.
Инструктор замер, его лоб прорезала глубокая складка:
— Сяо Шэнь, ты в последнее время... словно натянутая тетива. Что-то случилось?
— Все в порядке.
— Если возникли проблемы, не стесняйся подать рапорт руководству. Ты — достояние Федерации, мы не можем тобой рисковать.
«Достояние Федерации?»
В глубине темных глаз Шэнь Юя вспыхнула ядовитая усмешка. Проигнорировав заботу Эггера, он молча перевел взгляд на изнывающий под нагрузками строй новобранцев.
Один из курсантов тяжело хрипел, с его подбородка крупными каплями стекал пот. Каждое движение давалось ему с трудом, он явно отставал от общего ритма, а лицо то и дело кривилось от невыносимой боли.
Впрочем, все, кто умудрился не свалиться до этого момента, обладали выдающимся рангом Альфы. Неудивительно, что с такой силой в них рождались самые грязные, скотские помыслы.
Но вот этот...
Шэнь Юй вгляделся в лицо Цзи Лайли.
Кудрявый юноша тоже взмок до нитки, однако на его лице не было и следа того звериного, ожесточенного выражения, что застыло на лицах остальных. Он то досадно прикусывал губу, то вдруг забавно щурил глаза, словно безмолвно подбадривая самого себя.
Живой, непосредственный. Совсем не похожий на типичного, прущего напролом Альфу.
Шэнь Юй ловил себя на мысли, что никогда раньше не встречал подобных людей. Особенно его интриговало то, как этот парень умудрялся полностью игнорировать его феромоны, стараясь при этом держаться от него как можно дальше, словно от ядовитой гадюки.
«В прошлой жизни все было иначе... Неужели мое перерождение повлекло за собой столь странные аномалии?»
Ему до смерти хотелось выяснить: действительно ли этот Альфа устроен как-то иначе, или вся эта напускная невинность — лишь хитрая маска, призванная спасти его шкуру?
— Инструктор, я беру этого курсанта под свою ответственность.
Эггер удивленно приподнял бровь:
— Быстро же ты переобулся. — Не дожидаясь ответа, он издевательски хмыкнул: — А вот я передумал. Поезд ушел. Думаешь, можно вот так просто вертеть приказами? Хочу — делаю, хочу — нет? Нет, Сяо Шэнь, цени упущенные возможности.
Шэнь Юй промолчал. Он лишь молча уставился на инструктора своим фирменным, немигающим взглядом темных глаз, от которого по спине невольно пробегал мороз.
— Цыц, — поежился Эггер. — Ну и жути ты нагоняешь.
Этот взгляд заставил опытного военного внутренне подобраться — звериное чутье отчетливо завопило о смертельной опасности.
— Раз уж вызвался помочь, забирай сосунка себе, — буркнул инструктор, сдаваясь. — Но спуску ему не давай. Гоняй так, чтоб земля горела.
— Есть, господин инструктор, — бесстрастно отозвался Шэнь Юй.
Стоило Эггеру отойти, как тренировочный процесс превратился в изощренную пытку.
«Да они издеваются! Мы им что, цепные псы?!»
«Какого хрена мы должны дохнуть на этом плацу без единой передышки?! Имейте совесть, дайте хоть минуту подышать!»
Шэнь Юй оставался глух к их немым мольбам.
— Устали? Мечтаете о перерыве? Слишком тяжело? — вкрадчиво поинтересовался он.
Взмыленные Альфы дружно закивали головами, напоминая стаю голодных цыплят.
Старший перевел взгляд в сторону:
— Раз среди вас есть те, кто даже не запыхался, тренировка продолжается.
— Что?! — пронеслось над плацем.
Десятки уставших глаз устремились в указанном направлении.
Цзи Лайли как ни в чем не бывало крутил выходы силой на турнике. Мускулы на его предплечьях перекатывались под натянутой, промокшей от пота тканью уставной рубашки, демонстрируя безупречную физическую форму.
Прядки его кудрявой шевелюры забавно взлетали при каждом рывке, а в глазах горел такой неподдельный азарт, словно он занимался не изнурительной строевой подготовкой, а развлекался на аттракционах.
«Сука... Вот же сумасшедший пес!»
«Он вообще человек с таким запасом выносливости?!»
Сбоку сухо пискнул датчик:
[Контрольное время вышло. Курсант под номером 699 выполнил упражнение «подтягивание на перекладине». Результат: 1000 повторений]
Спрыгнув на землю, Лайли тут же кожей почувствовал направленные на него тяжелые, полные классовой ненависти взгляды сокурсников.
Неловко почесав затылок, он скользнул взглядом в сторону и наткнулся на пристальный взор Шэнь Юя.
В тишине плаца прозвучал ледяной приговор капитана Шэнь:
— Всем разойтись. Номера 699 и 253 — шаг вперед.
http://bllate.org/book/36966/4666398
Готово:
